просто. Все время на юг, пока над крышами не покажутся три ярко-зеленых купола. Это он и будет Фатих, стало быть.

Понятно?

Еще бы не понять ему, выпускнику Клиссона, обученному находить дороги в самых глухих лесах.

Но, как выяснилось, не в городе. Испещренном узкими и кривыми улицами, переходящими в лестницы, по которым требовалось то подниматься куда-то к небесам, то спускаться едва ли не в ад.

Не слишком твердое знание языка, вкупе с отсутствием бороды, вызывало сочувствующие взгляды отнюдь не только у женщин, но в конце концов после пары часов блужданий, крепко натерев ноги сапогами, оказавшимися чуть-чуть маловатыми, удалось добраться до этих проклятых зеленых куполов.

– Да-да, храм Фатих, – подтвердил маленький сухонький служка. – Желаете помолиться?

– Немного позже, – гордо ответил д'Оффуа и направился вниз, вдоль улицы, показавшейся ему главной. Метра три шириной, не меньше.

Осталось найти дома однокашников. Как? Здесь уже встречных не поспрашиваешь, могут не понять. Но. Раз религию они не меняли, то знака всевышнего над их домами, как над всеми прочими, не будет. Вот так и следует искать. Легко? Не с натертыми мозолями и не в таком городе. Когда нашел, уже казалось, что ноги стерлись напрочь, по колено, не меньше. Но собрался, сжимая зубы, подошел к двери, постучал.

– Чего надо? – спустя пару минут спросил звонкий голос на османском.

– Письмо для господина де Лангра!

– Это не здесь, два дома ниже.

Еще шагать? Ну уж нет, на такой подвиг терпенья не хватит.

– Еще одно для господина Монбарна!

– Положите под дверь.

Таинственный собеседник явно не спешил открывать дверь.

– Не могу, приказано отдать лично в руки. Оно из Парижа, от виконтессы Сусанны де Ри.

Если д'Оффуа и рассчитывал, что имя дочери ректора академии поможет, то сильно ошибся. Собеседник остался непреклонен.

– А мне без разницы. Или суй письмо под дверь, или проваливай! А то еще и стрельнуть могу, не впервой, однако.

И впрямь на двери отчетливо выделялись три металлические накладки. Возможно, следы ремонта после как раз вот таких выстрелов.

Что делать? Прохожие начали уже коситься, сейчас запросто кто-нибудь и стражу крикнет. Вот же глупость какая получится. А день-то уже к закату. Не откроют, и что делать? Мчаться назад, самому с секундантами Коррадини общаться? А потом тащиться на дуэль, как барану на заклание?

– Слушай, парень, или ты сейчас откроешь дверь, или я разобью окно. Потом оплачу, конечно, но хозяин тебе спасибо точно не скажет, поверь.

– Я те разобью, я из тебя прямо сейчас решето сделаю.

Эта перепалка могла длиться еще долго, но кто-то наверху, то ли Спаситель, то ли Всевышний, решил сжалиться над незадачливым дуэлянтом – на его плечо сзади легла жесткая ладонь.

– Тебе чего надо?

Д'Оффуа оглянулся. Прямо перед ним стоял мужчина, одетый как старший армейский офицер. Зеленый, богатым мехом отделанный кафтан, белоснежный тюрбан с меховой оторочкой, расшитый золотом алый пояс. Только на боку не сабля в дорогих ножнах, а самая обычная шпага с потертой рукоятью, отлично подходящая для боя, но недостаточно статусная для светских визитов.

– Имею честь разговаривать с шевалье Монбраном? – по-галльски спросил д'Оффуа.

– Вообще-то он граф. А вот я шевалье.

– Де Лангр? Слава богу, я уже почти отчаялся. Позвольте представиться, первый секретарь посольства Галлии в Стамбуле виконт д'Оффуа, выпускник Клиссона.

– Серьезно? Можете доказать? Я имею в виду Клиссон. – Во взгляде и в голосе однокашника сквозило даже не недоверие – насмешка.

– Легко. Но позвольте сказать шепотом, чтобы зеваки не услышали.

Де Лангр понимающе кивнул и наклонился. Все правильно, именно так клиссонцы друг друга и узнают. И обман невозможен. Каждый курсант при поступлении проходит через заклятье Тайны академии. Безнаказанно рассказать о том, чему их учили, может только один клиссонец другому. Тех, кто развяжет язык не в той компании, ждет наказание. Д'Оффуа однажды по пьянке ляпнул нечто мелкое, даже несущественное в присутствии посторонних, его скрутило так, что в тот момент посаженным на кол позавидовал. Три дня потом в себя приходил. И если сейчас кто-нибудь из стоящих поблизости зевак что-нибудь услышит, приключение неминуемо повторится. Так что лучше говорить шепотом.

– Разведывательный отряд в составе батальона высылается в составе взвода на расстояние до десяти километров. Разведка ведется засадой, налетом, поиском. При устройстве засады обычно назначаются наблюдатели, группы захвата, обеспечения, управления и поддержки. Достаточно или продолжить?

Прислушался к ощущениям? Уф-ф, вроде крутить не начало.

– А что вы там о дочке ректора говорили, о Сусанне?

Совсем отлично! Друг-друга проверили.

– Может быть, не здесь разговор продолжим?

Вместо ответа де Лангр забарабанил кулаком в дверь.

– Озлюр, открывай! Свои!

Заскрипел замок, потом второй, потом зашуршала щеколда. Только после этого открылась дверь. За ней стоял юноша лет пятнадцати-шестнадцати. Румяный, с едва наметившимися темными усиками. На вошедшего д'Оффуа он взглянул с уже привычным для того неодобрением:

– Смотрите, господин, вам виднее, кого в дом водить.

– Эт-точно! – расхохотался во всю глотку де Лангр. – Так что не спорь, а зови своего хозяина да на стол накрывай! И вина, вина неси, сегодня гулять будем. А виконт пока расскажет, за каким дьяволом пришел в гости одетый как мелкий торгаш, да еще в желтых сапогах, разрешенных здесь лишь последователям местного пророка.

Стол, самый настоящий европейский стол, а не обычный на Востоке ковер для еды, накрылся почти мгновенно, словно по волшебству. А тем временем гость рассказывал о себе. Не все, лишь то, что можно было говорить этому господину, которого уже завтра будет опрашивать местная контрразведка. Наверняка под заклятьем правды. Но и этого хватило, чтобы к моменту, когда в столовую вошел граф Монбран, потирая заспанное лицо, от веселости де Лангра не осталось и следа.

– Мишель, позволь представить, виконт д'Оффуа. Выпускник Клиссона и первый секретарь галлийского посольства. У него серьезная проблема – завтра должна состояться дуэль. Через час к нему домой придут секунданты противника, чтобы оговорить условия.

Монбран подошел, пожал гостю руку, затем громко и с удовольствием зевнул:

– Какая может быть проблема с дуэлью у нашего однокашника? Продырявит завтра какого-нибудь посольского выскочку, всего и делов. Давайте лучше выпьем за знакомство! Я сто лет не пил с земляками, тем более с такими! Как в «Трезвом сержанте»! Виконт, вы помните «Трезвый сержант»?

И направился к столу. Де Лангр перехватил его, взяв за руку.

– Дуэль с Коррадини.

Граф замер, медленно повернулся к д'Оффуа.

– С кем?! Впрочем, расскажите по дороге. Озлюр, помоги одеться.

Ну слава богу, клиссонцы не подвели! На радостях д'Оффуа сделал шаг… и лицо скривилось от боли. Ступни словно