содержала описание: рост, цвет глаз, особые приметы. Всё было оформлено по правилам с подписью чиновника. Такие бумаги позволяли британским подданным из Индии путешествовать, хотя и с определёнными ограничениями. Абдур Рахим убрал документы обратно в мешочек и спрятал в карман. Теперь у него было новое имя для дороги дальше.

Он продолжил путь к порту. Причалы были полны активности: грузчики таскали ящики, краны поднимали грузы на суда, матросы сновали по трапам. Абдур Рахим подошёл к конторе P&O — Peninsular and Oriental Steam Navigation Company. Компания занималась регулярными рейсами в Европу. За стойкой сидел клерк в белой рубашке.

— Мне нужен билет до Лондона, — сказал Абдур Рахим, назвав новое имя.

Клерк проверил расписание.

— Пароход «Strathnaver» отходит послезавтра. Порт назначения — Лондон через Суэц. Первый класс доступен, цена — двести пятьдесят рупий.

Абдур Рахим кивнул. Это был один из современных лайнеров компании. Судно вмещало сотни пассажиров, предлагало комфортные каюты и регулярное питание. Он отсчитал деньги, получил билет и квитанцию. Отплытие было назначено на утро через два дня. Теперь оставалось только ждать.

Остаток дня Абдур Рахим провёл, бродя по городу. Он прошёл мимо высоких зданий в центре, заглянул на рынок, где торговали тканями и пряностями, посидел в небольшом парке, наблюдая за людьми. Он купил несколько мелочей — газету, немного сигарет для вида — и вернулся в гостиницу ближе к вечеру.

В номере он закрыл дверь, проверил вещи. Мешок с деньгами лежал на месте. Абдур Рахим лёг на кровать, закрыл глаза. Дорога утомила, и отдых был необходим. За окном постепенно затихали звуки улицы. Он пролежал так некоторое время, думая о предстоящем плавании. Новый паспорт давал шанс на новую жизнь. Сон пришёл постепенно, глубокий и спокойный.

На следующий день Абдур Рахим встал рано. Он умылся, позавтракал в гостинице и вышел на улицу. Провёл время в прогулках. Посетил один из храмов, прошёлся по набережной, где ветер с моря освежал воздух. Купил лёгкий плащ для дороги — в Англии осень могла быть прохладной. Обедал в небольшой лавке, где подавали рис с карри. Вечером вернулся в номер.

Второй день прошёл похожим образом. Абдур Рахим старался не привлекать внимания. Он читал газету в номере, отмечая новости о событиях в Европе. К вечеру он собрал вещи, оставив только необходимое на утро. Лёг спать раньше обычного, чтобы быть готовым к отплытию.

Утро отъезда наступило быстро. Абдур Рахим встал до рассвета, умылся и спустился вниз. Портье пожелал доброго пути. Он нанял такси до порта. Причал был заполнен. Пассажиры поднимались по трапу на «Strathnaver». Абдур Рахим встал в очередь вместе с другими пассажирами первого класса. Он старался сохранять спокойный и уверенный вид, дышал спокойно и смотрел прямо перед собой, как обычный торговец, привыкший к дальним поездкам.

Когда подошла его очередь, таможенный чиновник — британец в форме — попросил открыть багаж. Абдур Рахим спокойно поставил сумку и холщовый мешок. Чиновник бегло осмотрел их сверху, лишь заглянул внутрь, не перебирая содержимое, и проверил документы. Увидев билет первого класса и визу, он кивнул и сделал отметку.

— Проходите, сэр.

Абдур Рахим взял вещи, поблагодарил коротким кивком и поднялся по трапу. Матрос на борту ещё раз проверил билет и пропустил его в первый класс.

Каюта оказалась удобной: две койки, стол, иллюминатор. Он поставил сумку и мешок, вышел на палубу. Город постепенно удалялся по мере того, как судно отходило от причала. Город провожал его гудками и криками чаек. Абдур Рахим стоял у борта, глядя на удаляющийся берег. Впереди лежал долгий путь через моря к новой стране.

Глава 7

В начале октября 1938 года над югом Англии установилась ясная прохладная погода. Листья на деревьях уже начали менять цвет, но ещё крепко держались, создавая золотисто-красный фон для старинных построек. В графстве Кент, в сорока милях от Лондона, раскинулось поместье Блэкторн-Холл, принадлежавшее лорду Эдварду Бомонту, барону Ривердейлу.

Поместье занимало обширную территорию холмистой местности. Главный дом возвышался на небольшом возвышении, откуда открывался вид на аккуратные сады, искусственный пруд и дальние лесные массивы. Здание построили в георгианском стиле в середине XVIII века, но позже добавили крыло в викторианском духе. Фасад из светлого камня выглядел строгим и величественным: высокие окна с белыми рамами, симметричные колонны у главного входа, широкая гранитная лестница. По бокам дома располагались флигели для прислуги и конюшни, переоборудованные под гаражи для современных автомобилей.

Вокруг дома простирались тщательно ухоженные сады. Ближайшая к зданию часть состояла из партеров с геометрическими узорами из самшита и розовых кустов, уже подготовленных к зиме. Дальше шли аллеи из старых дубов и буков, ведущие к оранжерее, где выращивали экзотические растения. За оранжереей находился лабиринт из живой изгороди, а ещё дальше — открытое поле, где лорд Бомонт иногда устраивал охоту. В стороне от главного дома стоял павильон для летних приёмов, сейчас закрытый на зиму. Всё пространство дышало порядком и достатком, накопленным несколькими поколениями семьи.

Внутренняя отделка дома соответствовала внешнему блеску. Холл встречал гостей высоким потолком и мраморным полом. На стенах висели портреты предков в тяжёлых рамах. Справа располагалась библиотека с тысячами томов, кожаными креслами и большим камином. Столовая могла принять до тридцати человек за длинным столом из красного дерева. На втором этаже находились спальни и кабинет лорда с видом на сады. Мебель везде была солидной, полированной, но без лишней вычурности.

В тот день к главному входу подъехал чёрный автомобиль. Из него вышел полковник Ричард Лэнгли, заместитель начальника одного из ключевых отделов Секретной разведывательной службы. Лэнгли был человеком средних лет, с аккуратной военной выправкой и спокойным выражением лица. Он передал шляпу и пальто дворецкому и прошёл в холл, где его уже ждал хозяин.

Лорд Эдвард Бомонт барон Ривердейл, встретил гостя у подножия главной лестницы. Ему было около пятидесяти пяти лет. Высокий, с седеющими висками и уверенными манерами человека, привыкшего отдавать распоряжения. Семья Бомонтов владела землями и предприятиями в нескольких графствах, а сам лорд активно участвовал в политических кругах, хотя и не занимал официальных постов в правительстве.

— Полковник Лэнгли, рад вас видеть в Блэкторн-Холле, — сказал Бомонт, протягивая руку. — Погода сегодня позволяет прогуляться перед деловым разговором. Не возражаете?

— С удовольствием, милорд, — ответил Лэнгли.

Они вышли через боковую дверь в сад. Сначала шли по главной аллее, где гравий приятно хрустел под ногами. Лорд рассказывал о недавних изменениях в поместье: как обновили оранжерею