В вестибюле администратор сразу подошёл к нему.

— Господин Сун, вас спрашивали по телефону около часа назад. Как вы и просили заранее, мы ответили, что вы перезвоните сами или дождётесь звонка ровно в шесть часов вечера. Сообщение передано точно, как вы просили.

Сун Цзывэнь достал из кармана несколько долларов и передал администратору.

— Благодарю вас за внимательность. Всё сделано правильно.

Он поднялся в свой номер на четвёртом этаже. Комната была просторной, с удобной мебелью, большим столом и видом на соседние здания и проспект. Сун снял пиджак, ослабил галстук и прошёлся по комнате. День получился насыщенным, но мысли уже занимал предстоящий телефонный звонок.

Часы показывали начало пятого. Время до шести тянулось размеренно. Сун ещё раз просмотрел бумаги, которые взял с собой: свежие отчёты из Шанхая, заметки о встречах в Гонконге, списки возможных партнёров по торговле. Он сделал несколько дополнительных записей в блокноте, продумывая, как лучше использовать информацию из сегодняшней встречи.

В половине шестого он заказал в номер лёгкий ужин — рис с овощами, немного рыбы и горячий чай. Пока ожидал доставку, снова проверил часы. Еду принесли, и он поел не спеша, обдумывая детали разговора в Госдепартаменте. Американцы явно следили за балансом сил в Китае и были готовы учитывать разные голоса. Это открывало возможности для дальнейшей работы.

Ровно в шесть часов раздался телефонный звонок. Сун снял трубку и ответил спокойно. Разговор длился недолго — по делу, с обменом необходимой информацией, без лишних деталей по телефону. Когда трубка легла на место, Сун несколько минут сидел в кресле, обдумывая услышанное. Новые сведения требовали внимательного анализа и следующих шагов.

Затем он встал, подошёл к небольшому столику у стены и открыл бутылку виски, которую взял из мини-бара. Налил себе небольшую порцию в стакан, добавил несколько кубиков льда и вернулся в кресло. Сун Цзывэнь сделал глоток и задумался о прошедшем дне. Встреча подтвердила, что его позиция остаётся заметной для американской стороны. Поддержка, которую ему выразили, могла помочь в укреплении связей. Ожидаемый звонок добавил важные детали. Работа продолжалась, выстраивая сеть контактов шаг за шагом.

Он сидел в номере, потягивая виски, пока за окном полностью стемнело. День в Вашингтоне подошёл к концу, оставив ощущение хорошо проделанной работы. Он убедился, что приехал сюда не зря.

Глава 6

Абдур Рахим вышел из дома ранним октябрьским утром. Воздух уже нес в себе осеннюю прохладу, а солнце ещё только поднималось над горами. Он нанял рикшу у ближайшего перекрёстка и уселся на сиденье, поставив рядом небольшой свёрток с записями по торговле. Рикша, худощавый парень в потрёпанной курте, налёг на педали, и повозка покатилась по неровным улицам Пешавара.

Город просыпался медленно и неохотно. По обочинам шли женщины с корзинами овощей, мужчины толкали тележки с дровами. Несколько лавок уже открылись, но многие двери оставались запертыми. Британские патрули появлялись реже, чем в сентябре, однако их присутствие всё равно ощущалось. Два солдата в форме стояли у поворота к базару, осматривая прохожих. Рикша объехал их по широкой дуге, не рискуя приближаться.

Абдур Рахим смотрел вперёд, держа руки на коленях. Мысли возвращались к последним неделям. Новости из других городов становились всё тревожнее. Аресты не прекращались, и слухи о новых проверках расходились по торговым рядам, как круги по воде. Он повторял себе, что нужно действовать осторожно, но решительно. Сегодняшний день требовал полной сосредоточенности.

Рикша остановился у ворот склада недалеко от Кабули-гейт. Абдур Рахим расплатился и отпустил парня. Тот кивнул и укатил прочь, лавируя между редкими прохожими. Абдур Рахим вошёл внутрь, закрыл за собой тяжёлые створки и на минуту замер в полумраке. Мешки с абрикосами и персиками стояли ровными рядами вдоль стен. Он прошёл в дальний угол, где хранилась одежда для работников, и быстро переоделся. Теперь на нём была простая курта, широкие штаны, старые сандалии — ничего, что могло бы привлечь лишнее внимание.

Из большого ящика в углу он достал старый велосипед, проверил цепь и колёса. Рядом лежал холщовый мешок. Абдур Рахим положил в него пару пустых бутылок, моток верёвки и несколько мелких инструментов. Затем вывел велосипед на улицу, запер склад и поехал в сторону окраины.

Центр с его закрытыми лавками сменился кварталами, где дома стояли ближе друг к другу, а между ними тянулись узкие проулки. Дети играли у стен, женщины развешивали бельё. Несколько раз он объезжал ямы после недавних дождей. Велосипед скрипел под ним, но ехал исправно. Абдур Рахим старался держать обычный темп, ехать не слишком быстро и не слишком медленно. Прохожие почти не обращали на него внимания: обычный торговец, едущий по своим делам.

Чем дальше от центра, тем спокойнее становилось вокруг. Дорога перешла в грунтовую, по бокам появились невысокие заборы из глины и камней. Он свернул на тропу, ведущую к старым постройкам на окраине. Здесь когда-то стояли дома, но после наводнения несколько лет назад многие остались заброшены. Стены с осыпавшейся штукатуркой, провалившиеся крыши. Абдур Рахим слез с велосипеда у одного из таких зданий, огляделся и завёл его внутрь, поставив у дальней стены, где его не было видно с тропы.

Внутри царил полумрак. Свет проникал через трещины в потолке. Он нашёл спрятанную лопатку за грудой камней, взял её и вышел к месту за зданием, где земля была слегка притоптана. Сердце стучало чаще обычного. Руки действовали привычно, но в голове крутились картины возможных неожиданностей: внезапный патруль, случайный прохожий, чьи-то глаза, наблюдающие за ним из соседних развалин. Он начал копать, бросая землю в сторону. Лопатка входила в грунт с глухим звуком. Пот выступил на лбу, хотя утро было прохладным.

Земля поддавалась не сразу. Он работал размеренно, останавливаясь каждые несколько минут, чтобы прислушаться. Вокруг было тихо. Наконец лопатка ударилась о дерево. Абдур Рахим расчистил края и вытащил небольшой сундук. Крышка открылась с лёгким скрипом. Внутри лежали пачки банкнот: зеленоватые и коричневые листы с портретами короля Георга, надписями «One Pound», «Five Pounds», «Ten Pounds». Купюры были сложены аккуратно, некоторые в пачках, перетянутых бечёвкой. Он смотрел на них несколько секунд, чувствуя, как ладони слегка увлажняются. Столько усилий, столько скрытности — и теперь нужно было всё это забрать.

Абдур Рахим быстро переложил деньги в свой мешок, стараясь распределить вес равномерно. Поверх уложил сушёные абрикосы из небольшого запаса, который захватил со склада, несколько старых тканей, пару глиняных горшочков и мотки ниток. Мешок выглядел теперь как обычная