а я шла прямо за ним, так близко, что в случае необходимости могла ухватиться за его ремень. Подъем оказался крутым, но дорога была расчищенной и шире звериной тропы. Мы еще немного прошагали вверх – пока мы следовали по серпантину, грохот водопада становился все громче и громче. Только я начала покрываться потом, как деревья вдруг расступились.

И я увидела его.

Высокий узкий водопад, примерно тридцать метров высотой.

– Он светится, – ошеломленно ахнула я.

Генри рядом со мной улыбнулся.

– Он биолюминесцентный? – Едва заметное розовато-лиловое сияние покрывало валуны вдоль водопада. Я видела фотографии побережий и озер, покрытых светящимися бактериями, только те всегда были голубыми.

– Нет. Это магия.

Это заставило меня отвернуться от невероятного сияющего зрелища и посмотреть на Генри.

– Правда? – Я была в благоговейном трепете, внезапно ощутив, что это, наверное, больше всего было похоже на религиозное переживание. Это все объясняло. Здесь так приятно пахло, и теперь, когда у меня появилась возможность заметить это, я чувствовала себя так, словно меня воткнули в розетку. Отчасти мой мозг занимало внезапное желание упасть на колени, и в кои-то веки мне было легко отвести взгляд от Генри и сосредоточиться на водопаде.

Там были лиловые, розовые, сиреневые оттенки!

– Он был таким еще со времен, когда мы начали вести записи об этой земле. Поток никогда не ослабевает, никогда не мелеет. Его питает река, с которой ты познакомилась вчера, – произнес Генри ровным голосом, в котором слышалось почти благоговейное почтение. – Для нас это священная земля.

Я поняла. Мерцающая вода собиралась в озеро под водопадом, а потом утекала в узкий ручей. Я тихо присвистнула от созерцания чуда. От изумления.

Вот что искали мальчики.

Ничего удивительного.

Как могло существовать что-то подобное? Этот водопад был словно с киносъемок фильма про другую планету. Какое-то прекрасное место с медузоподобными рыбами, свисавшими с мерцающей листвы, и фиолетовыми драконами, крадущимися по массивным ветвям деревьев, которым было место в джунглях…

– Мои предки утверждали, что большой осколок метеорита упал в этом районе. Видишь эти деревья? Видишь, как их стволы изогнуты? Они самые старые на ранчо. Не думаю, что где-то еще на Земле есть подобные деревья. Мы проверяли воду, и она совершенно чистая. Вероятно, это единственная вода в стране, которую можно пить, не беспокоясь о бактериях. – Он чуть помолчал. – Не то чтобы мы кому-то рассказываем о ней.

Мои губы сложились в «О».

– Ее можно пить?

– Конечно.

Черт возьми, мне так захотелось попробовать этой воды. Я сделала шаг вперед, и тут он рассмеялся, ухватив меня за рубашку.

– Только в суперлуние или по особым праздникам, дружище. Мы все придем сюда и сделаем это. Таков ритуал.

– Ой. Звучит логично. – Я засмеялась. Священное место. Точно.

Генри потянул меня назад, пока я не врезалась в него.

– Я прослежу, чтобы, когда придет час, ты не осталась без воды.

Я подняла лицо.

– Обещаешь?

– Ага, обещаю, – ответил он с улыбкой, которая тронула мое сердце, потому что до этого я ни разу не видела, чтобы он так улыбался кому-либо, даже Агнес, отчего я снова подумала обо всем, что крутилось у меня в голове.

Этого было немало.

Я вздохнула, и мои плечи поникли.

– Генри…

Он проигнорировал меня.

– Идем сюда, тут есть камень, на котором можно посидеть, – сказал он и потянул меня влево, на пару метров, где действительно был более или менее плоский валун. Он сел посередине, а я не сопротивлялась, когда он притянул меня к себе и усадил на свое бедро.

Я откинулась назад и ухмыльнулась.

– Привет.

– Привет, – ответил он, для поддержки обхватив мою поясницу рукой.

Я сложила руки на груди и подняла брови.

– Итак, что мы делаем?

– Репетируем, – пояснил он, по-хозяйски положив свою теплую руку на мое бедро. – Как тебе? – Как бы мне ни нравился Серьезный Генри, Флиртующий Генри нравился мне не меньше.

Я похлопала его по колену.

– Я правда не знаю, что мне делать с собой, но так довольно удобно. – Прижавшись к нему, я прошептала: – Я действительно сейчас сижу на твоих коленях?

– Ага. – Уголки его губ дрогнули, и я воспользовалась моментом, чтобы рассмотреть щетину, покрывавшую его челюсть и верхнюю губу. У него были такие выразительные глаза, когда он не делал нейтрального выражения лица. – Тебе не нужно ничего делать, кроме как сидеть тут и проверять, подходит ли тебе это.

Я посмотрела на его ноги под собой и похлопала по внутренней стороне его бедра.

– А тут неплохая обивка. Могу представить, как мне может захотеться сидеть на этом отличном местечке на регулярной основе. И поддержка спины хорошая. – Положив ладонь на мышцу прямо над его коленом, я пощупала ее. Она была твердой, как камень. – Сколько раз ты приседаешь?

– Меньше, чем хотелось бы.

Где-то далеко от нас прозвучал протяжный низкий вой, похожий на вой койота, – если только на ранчо не жил какой-нибудь бог-койот, о котором я не знала, что было вполне возможно.

Что напомнило мне…

– Генри… – начала я, и от страха у меня скрутило живот.

– Нина… – передразнил меня он.

Я поблагодарила вселенную за свое идеальное ночное зрение, когда так отчетливо увидела его глаза и их цвет. Его лицо было открытым, а язык тела – добродушно-веселым. Я сидела на его коленях.

Проклятье, мне нужно было сосредоточиться.

– Мне нужно рассказать тебе кое-что, пока мы не перешли ко всему остальному.

– Тебя что-то беспокоит? – Рука на моем бедре чуть погладила его.

Я чуть сильнее развернулась к нему и положила одну ладонь на его плечо, а вторую – на его впечатляющее бедро. Я и правда была немного обеспокоена.

Более чем немного.

– Эй, – пробормотал Генри, свободной рукой коснувшись кожи под моим подбородком. – Не надо. Тебе не о чем волноваться. Я знаю тебя. Мне нравится в тебе все, даже вонючие запахи.

Мое лицо покраснело.

– Э? Вонючие запахи?

– Тебя не раз тошнило на мою кровать…

Я пискнула.

– Какого?.. Я не помню такого! – Я рассмеялась.

– Тебе было пять или шесть, – пояснил Генри, чуть улыбаясь.

– В первый день, когда я познакомилась с детьми, они рассказывали про то, как Мэтти мочился в постель, но ни слова