готовы огласить имя победителя. Пулитцеровская премия в номинации „Лучшая художественная фотография“ вручается фотографу Бруно Висконти! Аплодисменты победителю!»

– Ну, значит, Висконти, – смущенно улыбнулся Кристиан.

«Висконти. Висконти. Висконти», – крутилось у Сандры в голове. – «Неужели это он?»

Она шла за мужем, будто в тумане, каждый шаг давался с трудом, словно тело разом одеревенело. В ушах стояла оглушительная тишина, все, что она слышала, – биение собственного сердца, оно отдавалось в груди и горле.

Сандра сжала руку мужа так, что ее пальцы побелели. Она отчаянно умоляла время растянуться до бесконечности. Внутри бушевали противоречивые чувства: страх при мысли увидеть Кристиана смешивался с гордостью, перехватывающей дыхание. Она искренне надеялась, что Висконти – именно он, тот, кого она так любила. А если нет… Тогда этот чужой, незнакомый человек украл не просто имя. Он украл его мечту.

Лица вокруг – размытые пятна, голоса – глухой гул. Внутри все сжалось, будто перед падением в пропасть. В волнительном ожидании Сандра забывала дышать.

– Мистер Браун, добрый вечер, – голос Дугласа всколыхнул толпу, вынуждая расступиться.

– О, Дуглас. Рад видеть. Мистер Висконти… – начал босс мужа, но для Сандры его речь уже ничего не значила, она доносилась обрывками, как через толстое стекло.

Их глаза встретились, и время замерло.

Сандра смотрела на Кристиана, не моргая. Как и он. До боли знакомые черты лица, темные непослушные волосы, которые она так любила перебирать во время сладких поцелуев. Она физически ощутила их мягкость на кончиках пальцев. Красивый, невозможно прекрасный мужчина, будто из другой реальности.

Во рту пересохло, она постаралась незаметно прочистить горло, чтобы не закашляться. Расстояние между ними не превышало четырех шагов, и все же их разделяла пропасть, ведь в его зеленых глазах не скользнуло ни капли узнавания.

– Мистер Висконти, позвольте представить вам мою супругу – Кассандру.

Губы Кристиана украсила вежливая улыбка, он слегка наклонил голову и протянул руку Сандре. Она ответила. Он дотронулся до ее ладони, и по телу потек чистый ток. Щеки пылали, голова кружилась, пол казался зыбким, песочным.

– Я восхищен вашими снимками! Давно слежу за вашим творчеством и мечтаю заполучить одну из работ в свою коллекцию, – распинался Дуглас.

Откровенная ложь, срывающаяся с губ мужа, вызвала приступ тошноты. Разве Сандра не знала, что он будет льстить ради карьеры? Знала. Его игра распространялась на мистера Брауна и его жену, но Сандре хотелось провалиться сквозь землю от стыда за Дугласа. Кристиан улыбался одним уголком губ и смотрел на него своим снисходительным взглядом, который она так хорошо знала.

– Извините, мне нужно отойти, – вырвалось у Сандры. Она убрала затекшие пальцы с локтя мужа и поторопилась скрыться в женском туалете.

Прикрыв дверь, она прислонилась к ней спиной и положила руку на часто вздымающуюся грудь. Сердце билось о ребра, грозя проломить их и вылететь наружу. Сделав несколько глубоких вздохов, Сандра подошла к раковине, включила холодную воду, намочила ладони и прикоснулась к щекам и шее. Бросила взгляд на зеркало и ужаснулась своему внешнему виду. Она напоминала преступницу, убегающую от полиции: глаза лихорадочно блестели, а лицо покрылось красными пятнами.

– Он тебя не узнал, – попыталась успокоиться себя она. – Ты же видела, как равнодушно он мазнул по тебе взглядом. Это ведь хорошо? – спросила она свое отражение и тут же ответила: – Не знаю. Возможно.

Промокнув кожу матирующей салфеткой, она припудрила лицо и подкрасила губы, сделала дыхательную гимнастику и вышла из туалета – дольше оставаться здесь не имело смысла, она и так привлекла внимание внезапным бегством. Да, именно бегством.

Вопреки опасениям, на нее никто не смотрел: гости выставки увлеченно изучали фотографии. Сандра не спешила вернуться к мужу, решив побыть наедине с творчеством Кристиана.

Боже, как же она гордилась им! До мурашек по коже. До дрожи.

В памяти всплыли слова мужа о благотворительности Кристиана, и это восхищало Сандру настолько, что не передать словами. В груди разливалось щемящее чувство – что-то между благоговением и тоской. Душа, будто затаив дыхание, прислушивалась к далекому эху прошлого, где не существовало тех ужасных слов, брошенных ей в лицо.

Тихий трепет легким ветерком пробегал по коже, пока она рассматривала фотографии величественных гор, чьи белоснежные верхушки утопали в дымке облаков. Кристиан умел видеть природу под «особым ракурсом», а с годами отточил мастерство и теперь создавал настоящие шедевры.

– Красиво, да? – Низкий бархатистый голос коснулся Сандры воздушной пеной. Кровь застучала в ушах. Ненавязчивый запах его парфюма – холодный бергамот и чуть терпкий можжевельник – проникал в ноздри.

– Очень, – на выдохе ответила она, боясь повернуть лицо и встретиться со взглядом зеленых глаз.

– Не ожидал тебя здесь увидеть.

Сандра нервно сглотнула и задышала чаще – ей катастрофически не хватало воздуха.

«Он узнал меня?! Узнал!»

– Я тоже, мистер Висконти, – назвав его ненастоящим именем, Сандра неосознанно желала сохранить дистанцию.

– Как ты, Сандра? – тише спросил он.

Несмотря на восхищение, Сандра не могла выбросить из головы его слова. Да, узнать, что на самом деле произошло в то лето, стало навязчивой идеей, если бы не фраза Хелен: «Он никогда не любил тебя, ты же знаешь».

Знала ли Сандра? Наверное. Раз за разом перечитывая дневник, Сандра не ответы искала в нем, а трепетные воспоминания о любви, сильнейших чувствах, которые больше ни к одному мужчине не испытывала.

А теперь он тут, стоял и спрашивал, как она. Словно насмешка.

Сандре понадобилась железная выдержка, чтобы собрать волю в кулак и повернуться к нему с маской равнодушия на лице.

– Я отлично. У меня любимый муж и замечательная дочка. Я счастлива! – с улыбкой ответила она, глядя в зеленые, немного потемневшие глаза.

«Должно быть, желание бабушки Руби было настолько сильным, что судьба подстроила эту встречу. Мне следует узнать, где он остановился, чтобы курьером отправить дедушкин фотоаппарат», – подумала Сандра и едва открыла рот, решившись спросить, но Кристиан ее опередил.

– Сандра…

Глава 9

Под небом прошлого

Кристиан

Меньше всего на свете он ожидал увидеть здесь Кассандру.

Кристиан не впервые устраивал в Нью-Йорке выставку своих работ и всегда лично одобрял список гостей. Чета Джонс в него не входила. Возможно, муж Сандры договорился с организатором в последний момент. Кристиан собирался непременно выяснить это при случае и обязательно высказать претензию, ведь таким же образом сюда мог просочиться какой-нибудь ушлый журналист, а Кристиан не горел желанием открывать миру свое лицо. Он и выставки устраивал ради одной цели – сбор средств для приютов. Состоятельные люди ценили подобные мероприятия за эксклюзивность – так они чувствовали собственную важность, причастность к