Я совершила несколько ошибок с тех пор, как поступила в колледж.

Донни Рай — один из них.

После изнурительных двухлетних отношений нам ничего не остается, как видеться каждый день, потому что мы оба получаем одну и ту же степень и поступаем на одну и ту же программу последипломного образования. Это не похоже на соревнование между нами, но я знаю, что Донни хочет получить место в кооперации так же сильно, как и я.

Он идет в ногу со мной.

— Ультиматум?

— Именно, — я смотрю на него. — Откуда ты знаешь?

— Она поставила его Шэннон Ли час назад. Шэннон сейчас думает об отчислении.

Мои глаза расширились.

Шэннон — одна из самых умных студенток в кампусе. Ее работа по клинической психологии была отправлена на рецензирование, и она стала самой молодой студенткой Далтона, чьи работы были рассмотрены для публикации.

— Это просто смешно, — я качаю головой, понимая, как я облажалась. — Тебе повезло, что ты подал заявление раньше. Остальные застряли, выполняя это новое требование.

Он пожимает плечами.

— Это всего лишь условное согласие.

— Ну да, как будто ты когда-нибудь позволишь своему баллу 4.0 упасть.

— 4.3, — поправляет он.

Донни каждый год возглавляет список декана, он состоит во всех клубах и комитетах, которые только можно себе представить. Он — образец Лиги Плюща, поэтому неудивительно, что ему удалось пробить себе дорогу в одну из самых конкурентных программ. Мне тоже хочется думать, что я академически одарена, но по сравнению с ним я могла бы носить шапочку-дудочку.

— У меня сейчас встреча. Но я помогу тебе с заявлением, мы оба знаем, что тебе это понадобится.

Оскорбление задевает, но Донни просто улыбается и уходит, чтобы отправиться на встречу с Dalton Royal Press. Да, он также работает в школьной газете.

Когда я, наконец, топаю в свое общежитие, я падаю прямо на диван в гостиной.

— Если я дам тебе лопату, ты ударишь меня ею по голове? — спрашиваю я Амару.

— Смотря как. Мне заплатят?

Я стону в брошенную подушку, но она оттаскивает ее.

— Что она натворила на этот раз?

Мы с Амарой Эванс живем в одной комнате с первого курса. К счастью для меня, дружба с гением в области технологий означает получение льгот от университета за ее вклад. Самой важной из них было приобретение дома Iona House. Это единственный студенческий жилой комплекс с двумя спальнями и двумя ванными комнатами. Здесь все еще тесновато, но все лучше, чем в общих ванных комнатах, где в каждом углу таится грибок.

— Она заставляет меня писать заявление о хоккее, — говорю я ей.

Амара роняет подушку.

— Ты шутишь. Я думала, она обо всем знает.

— Знает! Вот что я получаю за то, что делюсь своими секретами с дьяволом.

— Неужели ты не можешь найти другого руководителя? Она не может быть единственной, кто принимает студентов на программу.

— Ни у кого нет ее показателей успеха. Такое впечатление, что она подтасовывает результаты приема или что-то в этом роде. Но, возможно, она права. Я должна отбросить свои опасения.

Амара задыхается.

— Она этого не говорила!

— О, но она сказала, — я вздыхаю, перекатываясь в сидячее положение. — Как получилось, что ты вернулась так рано?

— Сидеть в лекционном зале с кучей потных парней — это не то, как я хотела бы провести свой первый день после возвращения.

Специализация по информатике означает, что девяносто процентов класса Амары — это парни. К этому Амара не привыкла, ведь она из семьи с пятью сестрами. Она находится в самом эпицентре и говорит, что никогда не знала ни минуты покоя. Застряв между невозможным положением старшей и младшей сестры, она одновременно вынуждена справляться с подростковыми гормонами и взрослыми истериками. Как человек, у которого есть сестры-близнецы, родившиеся, когда я училась в школе, я не могу этого понять.

— Ты идешь сегодня на вечеринку? — спрашивает она.

Оказаться в окружении сотен пьяных парней из студенческого братства — это просто кошмар.

— У меня слишком много дел.

Ее возмущенный взгляд говорит о том, что меня ждет лекция.

— В прошлом семестре ты сказала, что расслабишься и будешь наслаждаться выпускным годом. Ты сказала, что будешь больше гулять, Саммер. Если мне придется тащить тебя за собой, я это сделаю.

Я так и сказала.

Если честно, это было после того, как я расплакалась над особенно сложным заданием, а отличная оценка Донни выбила меня из колеи. Тогда я поклялась, что раскрепощусь, потому что сосредоточенность на учебе не способствовала улучшению моих оценок.

Я бросила на нее овечий взгляд.

— Но я должна начать работу над этим проектом, и у меня есть что почитать.

Она тяжело вздохнула.

— Ладно. Я пойду с Кэсси, но ты должна пообещать, что будешь делать перерывы.

— Обещаю. Я даже пробегусь позже.

Амара неодобрительно покачала головой.

— Это не тот вид отдыха, о котором я говорила, но я согласна на все, если это поможет тебе выбраться отсюда.

2 | ЭЙДЕН

Она смотрит, как я сплю.

Вырываясь из последних остатков своего сна, я стал очень внимательно присматриваться к своему окружению. Либо она наслаждается видом, за что я ее не виню, либо планирует содрать с меня кожу и надеть ее позже.

Последнее кажется более вероятным, потому что прошлой ночью я заснул на ней.

Приветственная вечеринка в нашем доме немного вышла из-под контроля. Под "немного" я имею в виду, что она чрезвычайно вышла из-под контроля.

Когда левый нападающий Университета Далтона и один из моих лучших друзей, Дилан Донован, отвечает за вечеринку, это означает, что она превратится в буйство. В основном потому, что я решил не быть тем, кто следит за порядком. Мы только что вернулись с каникул, и это был единственный раз, когда я позволил себе выпить до начала сезона, и я не уверен, насколько сильно я буду жалеть об этом решении, пока не увижу его последствий.

Открыть глаза — значит столкнуться с последствиями.

Когда вчера вечером Алина, рыжая красотка, выбрала меня из толпы, чтобы сделать боди-шот, было вполне логично, что мы оказались в моей комнате, голые и полностью друг на друге. Правда, это продолжалось недолго, потому что нехватка сна — это реальность, и я — ее последняя жертва.

Я каждый день тренируюсь, посещаю занятия, а когда не тренируюсь, то оберегаю ребят от неприятностей. Поэтому, когда я положил ее на кровать и стал целовать ее живот, я полностью отключился. Было бы неловко, если бы я был достаточно в