class="p1">— Посадите их на скамейку запасных, — пробормотал я.

Теперь он в ярости.

— Хорошо, ты внимателен. И знаешь, почему я вызвал тебя сюда?

— Потому что я устроил вчерашнюю вечеринку, — отвечаю я, — и я капитан.

— Так ты знаешь, что ты капитан? Я думал, может, ты с похмелья и не помнишь! — кричит он.

Я вздрогнул.

— Извините, тренер. В следующий раз...

— Следующего раза не будет. Мне все равно, кто ты — мой звездный игрок или Уэйн, мать его, Гретцки, но в первую очередь ты будешь командным игроком, — он выпустил глубокий взволнованный вздох. — Ты должен вести свою команду за собой, а не участвовать в их дурацких играх. Эти парни уважают тебя, Эйден. Если ты на вечеринке думаешь не той головой, то и они тоже. Поумней, или у меня не будет другого выбора, кроме как отправить тебя на испытательный срок.

Мое лицо исказилось от замешательства.

— Что? Нет никаких шансов, что я получу академический испытательный срок.

— Мы не говорим о твоих занятиях. Вечеринка находится под следствием.

А, черт.

Помните, я говорил, что не буду знать, жалею ли я о выпивке, пока не увижу ее последствия?

Теперь я об этом жалею.

Испытательный срок также плохо, как плохо порвать ПРС1. Если новость дойдет до лиги, они пришлют сюда агентов, чтобы оценить меня как игрока, отвечающего требованиям. Я только что подписал контракт с Торонто, потому что драфт ничего не значит, пока ты не приложишь ручку к бумаге. Ошибиться сейчас было бы фатально.

— Я не могу быть на испытательном сроке.

Тренер кивает.

— Тебе повезло, потому что перед тем, как декан ушел в академический отпуск, он сообщил комитету, что с каждым, кто причастен к мусорному фиаско, придется разбираться. Поскольку ты взял на себя эту дурацкую обязанность, твое имя стоит первым в списке.

Я собираюсь убить своих гребаных товарищей по команде.

— Что это значит?

— То, что они дали мне выбор между условным сроком и общественными работами.

Меня охватывает чувство облегчения.

— Вот и отлично. Я пойду на общественные работы. В одиночку вычищу каждый дюйм сэра Дэвиса Далтона.

Тренер бросает на меня обеспокоенный взгляд.

— Каким бы замечательным ни был этот образ, все не так просто, — сообщает он. — Многое входит в число часов, дающих право на общественную работу, и поскольку у нас нет прецедента, все идет по плану.

Я фыркнул.

— Типа тюремного заключения, из которого я выйду при хорошем поведении?

— Ты не в том положении, чтобы быть умником, — отчитывает он. — Если бы не она, я был бы вынужден назначить тебе испытательный срок.

— Кто?

3 | САММЕР

Попахивает отчаянием. А может быть, это раздевалка хоккейной команды после тренировки. Потоки льющегося душа и громкие голоса разносятся по коридорам, когда я пытаюсь найти кабинет тренера Килнера. Держаться подальше от катка, как от заразной болезни, оказывается невыгодно, когда длинный коридор с синими дверями напоминает лабиринт.

Когда позади меня раздается телефонный звонок, мои глаза встречаются с парнем без рубашки и в низко висящем полотенце.

— Саммер?

Дерьмо.

— Привет, Киан, — я неловко машу рукой.

Киан Ишида был на всех занятиях по психологии, которые я посещала на младших курсах. Мы подружились, когда стали партнерами на внеклассном семинаре по дисфункции мозга. Я была счастлива, что у меня есть кто-то, кто интересуется спортивной психологией так же, как и я, пока не узнала, что он хоккеист. К моему огорчению, этот двухметровый правый нападающий играл за Далтон с первого курса. После того как я узнала об этом, наша дружба сошла на нет, потому что даже глубина океана не могла увести меня так далеко, как я хотела бы быть от хоккея. От одного только разговора об этом у меня внутри все заклокотало в медленном, мучительном ритме.

Он делает шаг ко мне.

— Я написал тебе о своем расписании. Ты у Чанга для расширенной статистики2?

Я видела его сообщение, и у нас действительно два одинаковых предмета в этом семестре. Я надеялась, что смогу найти место в задней части аудитории, чтобы избежать его.

— Да, и философия с Кристианом.

— Здорово, тогда увидимся в классе.

Моя фальшивая улыбка не соответствует его яркой улыбке.

— Что ты здесь делаешь? Я не думал, что ты фанатка хоккея.

— Нет. Я пришла к тренеру Килнеру. Ты не знаешь, где находится его кабинет?

Его взгляд в замешательстве перемещается по коридору, прежде чем он подавляет улыбку.

— Что смешного? — настороженно спрашиваю я.

— Ничего, — он прочистил горло. — Это последняя дверь справа. Увидимся в классе, Санни3, — он уходит прежде, чем я успеваю проанализировать его выражение лица или странное прозвище.

Найдя дверь тренера Килнера, я стучу в полупрозрачную стеклянную панель, и грубоватый голос говорит:

— Войдите.

Дверь зловеще скрипит, словно приказывая мне бежать, пока я не попала в переделку. Меня встречает улыбающийся тренер Килнер и сидящий перед ним человек. Влажные от душа волосы и эмблема Dalton на спине его футболки.

Я замираю, думая, что помешала, но тренер приглашает меня войти.

— Присаживайтесь, мисс Престон, — парень не обращает на меня внимания, когда я сажусь рядом с ним, и я тоже не беспокоюсь.

— Лаура связалась со мной по поводу вашего задания. Я так понимаю, вы хотите сделать проект по хоккею.

Я бы предпочла сделать это по жвачке на подошве его ботинка, но я не могу этого сказать.

— Верно. Это исследование о спортсменах колледжа и выгорании для моего заявления в магистратуру, — говорю я.

— Отлично. Тогда познакомьтесь с Эйденом Кроуфордом, капитаном нашей хоккейной команды.

Мои глаза расширяются в тревоге.

Капитан?

Они заставляют меня проводить исследование с капитаном?

— О. Это круто, но я могу работать с третьей или четвертой линией. Я не хочу нарушать команду.

— Ты ничего не нарушишь. Кроме того, Эйдену это нужно, — говорит он, и в его словах чувствуется напряженность.

Очевидно, у них был жаркий разговор до того, как я вошла. Это объясняет, почему капитан кипит рядом со мной.

— Верно, Эйден?

На этот раз я поворачиваюсь к нему. Волнистые каштановые волосы и безупречная кожа встретили мой взгляд. Его профиль можно принять за одну из моделей с календарей пожарных Амары. Но, несмотря на все это, он все равно выглядит как мудак.

— Тренер, это пустая трата моего времени, — его глубокий голос наполнен плохо сдерживаемым раздражением. — Это не может быть моим единственным вариантом.

Сюрприз, сюрприз. Мое предсказание о капитане хоккейной команды оказалось точным.

— Моя дипломная работа — не пустая трата времени, — говорю я.

— Может