мне повернуть ключ и нажать на кнопку. Сзади раздался крик. — Черт, дельта! — Он быстро меня нашел. Теперь у альфы был мой запах, что определенно выйдет мне боком, но сегодня я не могла об этом беспокоиться.

Мне нужно было убираться из Джексонвилля.

Подняв подножку, я выжала сцепление, включила передачу и рванула на темнеющую улицу. Был ранний вечер, но погода во Флориде и не думала становиться прохладнее, хотя близился Хэллоуин. Я размышляла о здешних климатических особенностях, но узнать их мне было не суждено; пришло время бросить Восточное побережье и отправиться на новую территорию.

Шаг первый: избегать главных городов стаи. Мне было известно о пяти: Силвер-Сити в Вермонте, Гринвилл в Луизиане, Дуранджилл в Монтане на границе с Канадой, Торни-Гарденс в Канзасе, и самый большой из всех — Голден-Кло. Он располагался на Западном побережье в Орегоне, прямо у границы с Калифорнией, занимая огромный кусок его лесов и земель.

Не поймите меня неправильно, оборотни могли быть где угодно — магия ведьм не пускала людей в города оборотней, но, к сожалению, не мешала оборотням находиться в человеческих городах. Но они никогда не оставались надолго. Если ты не был привязан к одному из городов и их Совету, тебя считали одиночкой.

А одиночек уничтожали.

Я была в бегах уже давно, но последние восемь месяцев выдались особенно тяжелыми. Меня словно постоянно тянуло в места, где бывали оборотни, что заставляло меня бегать чаще обычного. Это чертовски выматывало.

Моя поездка через густо застроенный центр города началась медленно, но потом на шоссе я смогла выжать из нее все. Когда я неслась в темноту, пульс наконец перестал колотиться в горле, а рычание моей волчицы в груди утихло. В последнее время мы с моим зверем были не в лучших отношениях. Пусть у нас одна душа, но ее инстинкты были древними и не всегда совпадали с человеческими эмоциями. По ее мнению, мы должны быть с другими оборотнями, участвовать в стайных пробежках, защищенные от мира людей.

Волчий инстинкт знал, что сильная стая — величайшая сила на Земле, и каждый раз, когда я была в волчьем обличье, она толкала меня к городам оборотней. Именно поэтому я не обращалась уже несколько недель и собиралась держаться до последнего. — Стая, — прорычала она, прежде чем успокоиться.

— Это слишком опасно, мы не такие, как другие оборотни.

Моя волчица фыркнула. Я знала, что она считает меня идиоткой, которой управляет слабый мозг, но на этот раз она оставила свое мнение при себе, ограничившись лишь презрительным пыхтением.

Отогнав мысли об очередном спасении на волоске, я позволила разуму успокоиться, пока не осталось ничего, кроме дороги впереди.

Я ехала несколько дней, пересекая границы штатов, останавливаясь лишь для заправки и сна рядом с мотоциклом в лесных прогалинах.

На шестой день пути я въехала в Нью-Мексико, и чистое изнеможение заставило меня решить найти отель. Поблизости не было крупных городов стай, так что отдохнуть пару дней должно быть безопасно. К полудню я добралась до Санта-Фе и припарковала мотоцикл на улице, усеянной магазинами и рыночными палатками.

Слезая с байка, я вытянула ноги и размяла затекшую спину, отчаянно нуждаясь в нормальном душе и кровати. Я никогда раньше здесь не была, но меня очаровали красочные здания и уникальная архитектура города. Санта-Фе хранил свою историю, и она отдавалась эхом на улицах, пока я не смогла уловить ее запах в мощеных камнем дорожках и крошащихся кирпичах.

Никто не обращал на меня внимания, пока я осматривалась, а я изо всех сил старалась не выдать в себе туристку. Туристов замечают все, а мне нужно было слиться с толпой. В конце концов я вернулась к мотоциклу, благодарная за то, что не встретила никаких признаков или запаха другого оборотня в этом районе.

Впервые почти за неделю я расслабилась, уплетая сэндвич с фрикадельками, который купила в ближайшем кафе. Это была самая свежая и вкусная еда за последние дни.

Более того, владельцы кафе подсказали мне недорогой отель на ночь.

Когда солнце начало садиться и воздух остыл, я проехала пару кварталов и припарковалась у отеля. Не лучшее место, чтобы оставить мотоцикл, но на одну ночь сойдет. Я планировала уехать рано утром.

Закинув спортивную сумку на плечо, я без труда сняла комнату и направилась к двадцать четвертому номеру, нацарапанному маркером на обшарпанной зеленой двери. Это было старое, приземистое здание квадратной формы. Уродливое донельзя, но мне было все равно. Я лишь надеялась, что не будет тараканов или крыс. После нескольких дней сна на твердой земле со всем остальным я могла смириться.

Внутри меня ждал приятный сюрприз: комната была хоть и старомодной, но безупречно чистой. Кремовые стены подчеркивали простую мебель: две двуспальные кровати, столик с лампой между ними и письменный стол в углу. Когда я отодвинула дверь в ванную, то обнаружила совмещенный душ с ванной и чуть не взвизгнула от восторга.

Я собиралась отмачивать свои ноющие кости целый час. Отказ обращаться, кроме как в случае крайней необходимости, дорого мне обходился на протяжении многих лет, но хорошая ванна могла отчасти восполнить пробелы, оставленные моими ослабленными целительными способностями.

Я заперла дверь и задвинула засов — не то чтобы это остановило бы оборотня, но дало бы мне несколько секунд форы. Оставив сумку на кровати, я вошла в ванную и включила воду на полную мощность. Пока она нагревалась, я достала свою косметичку. У меня были только зубная щетка и паста, средство для умывания и увлажняющий крем, а также тушь и блеск для губ. Все остальное осталось во Флориде.

Мое финансовое положение было шатким, но за последние два года мне удалось отложить несколько тысяч. Слава лунной богине, они были при мне, когда я сбежала. Будет больно тратить эти средства на замену всего, что я оставила, но это лучше, чем быть утащенной в города стай.

Сбросив одежду на пол с намерением постирать ее позже в раковине, я зашла в душ и быстро намылилась, используя один из тех бесплатных пакетиков с мылом. Оно отвратительно пахло розами и химией. Обычно оборотни избегают всего, что сделано в лаборатории, но последние несколько лет такие средства помогали мне