Его тело было грузным, изумительного черного цвета с синеватым оттенком.

Неровная тропа спускалась через низину к быстрой реке. Они поехали вдоль нее вниз по течению, их тени удлинялись, растягиваясь по поверхности тихих заводей там, где река протекала по низине, замедляя свой бег. Мика заметил струйку дыма, поднимающуюся в некотором отдалении. Они пересекли реку по мелководному изгибу и направили лошадей в сторону дыма. Мика вытащил пистолет помощника шерифа.

У берега речушки горел костер. Три совершенно голых человека сидели вокруг него, вытираясь после купания. Их одежда висела на веревке, натянутой между двумя деревьями.

– Вставайте, – приказал Мика.

Они встали. Двое из них тут же прикрыли руками свои интимные места. Третий этого делать не стал.

– Что вы здесь делаете? – спросил их Мика.

– Собираем капы, – ответил бесстыжий человек.

– Вы на машине приехали?

– Да. На пикапе, – сказал второй человек, кивнув. – Он в полукилометре отсюда.

– Нам нужна одежда, – сказал Мика.

– И нам тоже, – возразил мужчина, до этого не произнесший ни слова.

– У вас есть с собой запасная?

– Нет.

Все на несколько мгновений замолчали.

– Нам нужна одежда, – повторил Мика.

14

Сиборн Эпплтон был счастлив. По-настоящему счастлив.

Его бизнес переживал умопомрачительный расцвет с тех пор, как Мика Шугру от него отвязался.

Все шло лучше некуда. Шугру, скорее всего, убили. Про английского наемника и женщину он тоже мог спокойно забыть. Не пришлось никому платить. Аллилуйя!

Конечно, он несколько обеспокоился, обнаружив, что они сбежали до прибытия федералов в Моголлон. Но те, кто видел их побег, утверждали, что троица еле передвигалась, была вся в крови и не имела при себе никаких припасов – зато на лошадях, вот идиоты-то!

Никто не смог бы в таком состоянии долго продержаться в чаще леса. Наверняка их кости уже валялись где-то в волчьем логове. Безмозглые скоты, все трое. Эпплтон не находил радости в общении с такими людьми. Он был бизнесменом и предпочитал общество куда более приятных ему личностей, когда дело не касалось его клиентов.

Его «Фольксваген» стоял на поле, окружающем шахтерский городок Хлорид, штат Нью-Мексико. Это место переживало трудные времена. Его жители с радостью обратились за той помощью, которую мог оказать Эпплтон. Он работал на своем поприще уже так долго, что на интуитивном уровне мог почувствовать тревогу и ужас, нависающие над такими городками, будто толстый серый купол. Ему нравилось это ощущение. Оно означало, что вскоре он найдет себе много новых клиентов.

Его охранники спали в машине неподалеку от него в тени ив. Ночную тишину нарушал только стрекот сверчков. Эпплтон налил себе солидную порцию рома, размышляя о том, что хорошие вещи случаются с хорошими людьми – с предприимчивыми людьми, такими, как он сам.

По иссушенной ветром земле со стороны ивовых зарослей до него донесся странный звук. Сдавленный крик, перешедший в шипящий свист… будто кому-то только что перерезали горло. К нему присоединилось нарастающее адажио боли и недоумения, которое резко оборвалось, сменившись влажным икающим звуком. Это продолжалось некоторое время, а затем вновь настала умиротворяющая ночная тишина.

Эпплтон поправил пламя своей масляной лампы, озарив салон машины ее изменчивым светом. Раздвижная дверь была открыта. Он едва мог различить ровную поверхность поля, плодородную почву, темную, как могильная земля…

– Юджин? – позвал он. – Дэнни?

Имбецилы. Нажрались, как свиньи. Они постоянно занимались какой-то ерундой до поздней ночи, чтобы на следующее утро ныть, как у них голова болит. Ему действительно следует найти новых людей – тех, у кого мозги ему под стать.

Он выставил лампу вперед, щурясь от ее сального свечения. Из темноты вышел человек. К нему присоединился второй.

– Болваны! – крикнул Эпплтон. – Если вы ищете выпивку, у меня ее нет. Возвращайтесь к чертовой машине.

А потом появился третий человек, и Эпплтон резко выдохнул с шипящим звуком.

– Мистер Эпплтон.

Казалось, голос доносился откуда-то издалека, из глубины земли… и все же он был близко, так ужасающе близко, прямо у его уха.

– Я вернулся домой и хочу отдохнуть.

Услышав голос Мики Шугру, Сиборн Эпплтон начал кричать.

Он кричал еще некоторое время, прежде чем все было кончено.

Часть третья

Кружение

1980

1

Петти Шугру не знала, что это за существо, но это точно был не человек.

Хоть оно и походило на человека. Две руки. Две ноги. Голова…

Но ключевое слово – «походило». Таких огромных людей просто не могло существовать в природе. Эта тварь была как минимум на две головы выше молочника мистера Бикнера – самого высокого человека, которого девочка когда-либо видела.

Из-за странного расположения суставов длиннющие руки монстра гнулись под странными углами, как и ноги, тоже слишком длинные. На нем были темные брюки и плащ из кожи черной ящерицы. Одежда болталась на теле, вонявшем, как мертвый суслик, которого Петти нашла под крыльцом позапрошлой весной.

Его голова… ох, Петти не хотела бы увидеть такое снова! Голова была огромной, круглой и лысой; вместо носа на лице красовались два влажных отверстия. Рот был такой широкий, что практически делил лицо чудовища пополам. Губы – пухлые, мясистые и… сочные. Это слово Петти недавно выучила в школе: летняя клубника сочная.

Такие губы почти хотелось поцеловать… точнее, нет, совсем нет – Петти предпочла бы поднести ко рту бритвенное лезвие или голодную злую пиранью.

Но что-то дьявольское принуждало ее хотеть поцеловать эти губы – и девочка не могла сопротивляться, хоть и знала, что на вкус они будут как смерть.

Глаза были еще страшнее, чем рот: два куска угля, вкрученные в голову. Лунный свет отражался от них, позволяя вглядеться в самый центр жутких зрачков, и Петти могла поклясться: там, внутри глаз, что-то извивалось, как пиявки в банке из-под варенья.

Монстр двигался быстро и без усилий, перебираясь через бревна и валежник широкими неторопливыми шагами. Петти шла вместе с ним, ее рука утопала в его собственной. Она была без обуви, в одной ночной рубашке, но не чувствовала ни холода, ни усталости, хотя шли они уже очень долго. Ее ноги редко касались земли, девочка словно скользила над ней по воздуху, как призрак – по дорожке из лунного света.

Долгоход. Так она называла это существо. Ей нравилось давать имена всему: своим куклам – Дженни и Жозефине, своим деревянным поездам – Хани, Таггеру и Пипу, даже маленькой коричневой мышке, которая жила в норе на кухне, – Мистеру Пискуну.

Она шла с Долгоходом… Петти не могла сказать, как долго. Ее разум