сказать, — произнёс он, останавливая палача.

— Ты не король, а диктатор. Ты правишь ради своего эго, а не ради блага народа. Я не отступлюсь и буду бороться с тобой! — прорычала она.

Челюсть Таддеуса задрожала от гнева. Такой наглости он давно не встречал.

— Пожалуйста... — хрипло прошептал Кирен.

Тишина повисла в зале. Таддеус повернулся к племяннику и ухмыльнулся: в его голове созрел новый план.

— Хочешь, чтобы я прекратил её пороть? Хорошо. Но ты знаешь условия: Белен всё ещё хочет видеть тебя своим зятем. Если ты согласишься на этот союз, я остановлю наказание до вынесения приговора.

Кирен замер. Дядя снова использовал ситуацию в своих интересах. Отказаться — значит обречь Морин на новые муки. Сердце разрывалось. Он сглотнул и посмотрел на Таддеуса, не решаясь взглянуть на Морин.

За несколько часов до этого разговора

— Что нам делать? Что делать? — Трой нервно ходил по комнате, теребя волосы.

Айзек молча наблюдал за ним. Он всё ещё не мог привыкнуть к тому, что этот «парнишка» оказался девушкой.

— Мы должны что-то предпринять! — Трой остановился и посмотрел на Айзека.

— И что ты предлагаешь? Ворваться в темницу и попросить отпустить Морин? — язвительно ответил Айзек.

Трой растерянно уставился на него.

— Это не смешно! Её отец меня убьёт... медленно и мучительно.

— Звучит весело, — сухо заметил Айзек.

В этот момент вошли Ивар и Кирен. Они выглядели встревоженными. Ивар закрыл дверь.

— Итак... что случилось? — неловко спросил Трой.

— Нужно вытащить Морин отсюда. Это будет непросто, — начал Кирен.

— Как? Везде охрана! — напомнил Айзек.

— Слухи уже разошлись по дворцу: все знают, что женщину держат в подземелье за то, что она сражалась наравне с мужчинами. Женщины возмущены, начинаются бунты и бойкоты обязанностей, — заметил Ивар.

— Но что делать с Морин? Она там уже две недели! — воскликнул Трой.

— Мы используем это в свою пользу. Есть расписание смен караула, но Таддеус меняет его без предупреждения. Трой и Айзек — выучите график. Ивар — продолжай распространять слухи и провоцировать недовольство. Чем больше людей на нашей стороне, тем лучше.

— Прямо как в казармах: спасаем своего! — усмехнулся Ивар.

План был готов. Четверо мужчин отправились готовиться к спасательной операции. Кирен мог лишь надеяться, что у них хватит времени спасти Морин.

Глава 18

Кирен тяжело опустился на стул, не в силах избавиться от мыслей о соглашении с Беленом. Союз с его дочерью сулил не только статус, но и защиту — по крайней мере, временную. Это был шанс выиграть время, чтобы спасти Морин и исчезнуть вместе с ней. Он никогда не свяжет свою жизнь с той, кого выбрал для него Таддеус.

В памяти всплыли рассказы отца. Тот был совсем другим — добрым, справедливым, любимым в стае. Таддеус всегда завидовал этому вниманию, и зависть со временем переросла в одержимость. Даже когда отец Кирена нашёл свою пару, Таддеус не успокоился — пытался соблазнить его жену, но потерпел неудачу. Позже он встретил Рут: мягкую, покорную, но искренне любящую. Однако их союз был омрачён невозможностью иметь детей, и это лишь усилило тьму в душе Таддеуса.

Кирен вздохнул, погружённый в воспоминания. Стук в дверь вывел его из оцепенения. Вошла Рут — его тётя, ставшая для него матерью после гибели родителей. Она села напротив, взяла его за руку и с тревогой заглянула в глаза.

— Кирен, как ты? — мягко спросила она.

Он молчал, не в силах справиться с нахлынувшими чувствами. Рут всегда чувствовала его боль.

— Я видела, что он сделал... — её голос дрогнул. — Он бывает жесток, но в нём есть и хорошее. Просто он редко это показывает.

— Он жесток и бессердечен! — вырвалось у Кирена.

Рут лишь вздохнула. Она знала правду, но продолжала надеяться на лучшее в своём паре.

— У меня есть кое-что для тебя, — сказала она, доставая из кармана маленькую коробочку. Внутри была целебная мазь. — Я договорилась с охраной. Тебе дадут время побыть с ней. Только прошу, не делай глупостей. Я знаю, как много она для тебя значит.

Кирен сжал коробочку в руках. Он был благодарен тёте за поддержку и за этот шанс увидеть Морин.

— Я спасу её, — твёрдо сказал он.

— Я знаю, что спасёшь, — ответила Рут и вышла.

Оставшись один, Кирен спустился в подземелье. Дверь была не заперта — всё шло по плану. Морин сидела связанная, и при виде Кирена её лицо исказилось обидой. Такой же взгляд был у неё, когда он согласился на сделку с Беленом. Кирен приблизился, но она вздрогнула и отстранилась.

— Тебя не должно быть здесь, — холодно сказала она.

— Почему? — спросил он, опускаясь на колени перед ней.

— Ты собираешься спариться с другой. Зачем ты пришёл? Ты обещал спасти меня, но если для этого нужно предать меня — уходи...

— Я сделал это ради тебя.

— Мне не нужны такие жертвы! Я справлюсь с болью сама.

— А я не могу смотреть, как ты страдаешь, — тихо ответил он.

Он осторожно коснулся её щеки. Морин закрыла глаза, а Кирен перевёл взгляд на её спину.

— Я согласился только чтобы Таддеус перестал мучить тебя. Я не буду с ней. Моя пара — только ты. Не злись на меня, прошу...

Её глаза распахнулись, и Кирен увидел в них проблеск надежды.

— Ты не