и забрал документы с собой. Черкасский действительно продавал разрешения на покупку земли вокруг Алексеевска подданным Альбиона. А это уже точно государственная измена. Остается понять, куда смотрел Перов, и почему не рассказал мне сразу. Впрочем, Тайная Канцелярия лезет в финансовые вопросы только если есть повод, как у меня сейчас.

С такими мыслями я доехал до конторы. Махнул рукой Свиридову. Странно, почему уже который день подряд я вижу его на посту? Это дело вообще для какого-нибудь ефрейтора, максимум подпрапорщика. А тут целый корнет штаны протирает.

Но сейчас меня волновал более серьезный вопрос. С ним я поднялся на второй этаж. Заглянул в кабинет, куда перебрался Перов. И пусть он занимал его один, но о прослушке я помнил. Потому молча качнул головой, призывая поручика выйти. В полном молчании мы вернулись на улицу. Здесь точно не может быть прослушки.

— Что накопал? — без предисловий спросил он.

— Те двое, с кем ты вчера говорил, не торговцы. Один из них вообще не совсем человек. Они собрали группу для похода в Навь. Идут в ближайшее время на Горбунках, — сказал я и посмотрел Перову в глаза. — Ты знал, что Черкасский незаконно продает земли альбионцам?

— Что⁈ Нет, — потрясенно воскликнул он и в сердцах сплюнул. — Мне приказали не смотреть в его сторону. Я даже тайком подсмотреть за его делами не мог — узнали бы.

— Понимаю. Губернатор и генерал в столице губернии тоже замазаны? — мрачно уточнил я.

— Разумеется. Иначе я не смог бы так быстро сократить штат.

— Черт. Не хотелось будить Романа Алексеевича раньше времени, а придется, — вздохнул я.

— Кого?

— Князя Юсупова.

— Никак не привыкну, что ты запросто можешь позвонить таким людям.

— Его сын — мой друг. К тому же я работал под его началом, — пожал я плечами.

— Повезло тебе с выпуском. Но зачем будить? Позвонишь через пару часов.

— Должно быть уже сейчас Черкасский узнал, что я поднимал документы по земляным сделкам. Вряд ли он будет сидеть и ждать. Даже за час многое можно сделать. А уж за два-три и улететь можно. Или уйти через Навь.

— Да, ты прав. Ладно, что дальше?

— Для тебя дальше зависит от того, готов ты раскрываться или нет, — ответил я, внимательно наблюдая за ним. — И Черкасского брать под арест тебе.

— Все только начинается. Я могу еще пригодиться как двойной агент, — ответил он после короткой паузы. — А за князем отправляй Хилкова. Потому что я должен буду его «случайно упустить».

Я кивнул. Это логично. И будет еще одной проверкой. Если что-то пойдет не так с этой группой, я буду знать, кто виноват. И с арестом он прав — эту проверку Перов прошел.

— Хорошо. Возможно, «торговцы» попросят у тебя прикрытия. Тогда сообщишь, где. Кощей прислал мне список артефактов, которые могут их заинтересовать. Три из них как раз в Нави. А я сейчас домой звонить в Москву, потом к Яге.

— Но у нее нет телефона, — заметил поручик.

Я достал блокнот и написал телефон ангела. Оторвал страницу и передал Перову.

— Это телефон Кирилла Вяземского, он поручик Надзора и мой друг. Он в курсе дел. Сообщишь ему, а он уже свяжется со мной — ему проще.

— Пятый день в городе, а уже такие связи. Шустрый ты, Дима, — усмехнулся он, прочитал номер и тут же поджег его зажигалкой. — Хорошо, если ко мне обратятся, я позвоню ему. Это все?

— Последнее. Почему Свиридов пятый день на приеме?

— У него колено болит— серьезное ранение было. Так что он всегда там.

Я принял к сведению и мы разошлись. Надо будет проверить про колено. Во всяком случае пить оно ему точно не мешает. А так очень удобно — сидишь, не напрягаешься, при этом все новости проходят через тебя.

Я отдал приказ об аресте Хилкову поехал домой. Посмотрел на часы — в Москве всего шесть утра. Хорошо, что князь у нас ранняя пташка. Но рад все равно не будет. И я набрал его номер. Ответил как всегда дворецкий.

— Это уже становится дурной традицией, ваше сиятельство, — недовольно заметил он, но трубку хозяину передал.

— Да, Дмитрий, что стряслось? — ответил хриплым после пробуждения голосом мой начальник.

— Простите за ранний звонок, Роман Алексеевич, без нужды я бы не позвонил. У нас тут измена и взяточничество, — сообщил я и кратко рассказал о главе города и пособничестве из столицы губернии.

— Я так и понял, что тебя не просто так туда «сослали», — со вздохом сказал князь. — Доказательства есть?

— Что касается Черкасского, держу документы в руках. И в этот момент его уже должны арестовывать. По поводу столичных — улики только косвенные. Но если вы копнете, все вылезет. Позвонил сейчас, потому что уже через час может быть поздно. Как только губернатору станет известно об аресте главы Алексеевска, он начнет уничтожать улики.

— Хорошо, буду копать. Но это ведь еще не все?

Вот тут уже осторожнее — врать нельзя, но и спровоцировать бурную деятельность со стороны Москвы нельзя.

— Вы проницательны, Роман Алексеевич. Тут ведется сложная игра. Скарлетт где-то рядом. И я ее достану.

— Ты достанешь, — мрачно повторил Юсупов. — Хочешь сказать, чтобы мы тебе отсюда подыграли, но к тебе с активностями не лезли?

— Простите, но да, ваша светлость, — ответил я, подпустив в голос нотку извинения. — Пока я делаю вид, что ничего не знаю и не понимаю, она ведет себя смело и может допустить ошибку. Но стоит Скарлетт заметить активные действия с нашей стороны, как она снова исчезнет. Или сделает ход, которому мы не сможем противостоять.

— Звучит серьезно. Что на кону, Дима? — От моих слов он явно проснулся, если судить по более жестким нотам в голосе.

— Как минимум извержение вулкана и уничтожение Алексеевска, — честно сказал я. — Даю слово, что не допущу этого.

Последовала долгая пауза.

— Действуй, — наконец, сказал князь. — Звони в любое время. Домашних я предупрежу. Звони мне. Даниил в Таганроге.

— Благодарю, Роман Алексеевич.

Мы попрощались и я положил трубку. И только теперь позволил себе вздохнуть с облегчением. Князь разумный человек. В состоянии истерики я видел его лишь раз — в нашу первую встречу. Но тогда его можно было понять — он переживал за единственного сына. С тех пор я не помню от него нерациональных решений. Что логично для человека на его должности.

Затем я быстро поел, переоделся в форму спецназа — берцы, штаны с дополнительными карманами, водолазка и куртка. Перчатки я оставил свои, разумеется, и свой кинжал. Быстро описал Кощею ситуацию с группой