колонке слева штамп с датой. Потом предупреждала тебя, что за каждый день просрочки придется заплатить штраф десять центов. Потом ты писал в центральной колонке свое имя. Когда ты сдавал книгу, библиотекарша ставила в колонке справа дату возвращения.

Наверху формуляра, того, что мы видим сейчас на слайде, в графе «Автор» кто-то напечатал на машинке:

Белмонд, Виктория

Дальше идет название книги:

Пленница

Ниже, как я уже говорил, располагаются три колонки. Та, что слева, называется «Срок сдачи». Кто-то поставил в ней штамп:

31 янв. 2000

Тогда библиотеки выдавали книги на месяц. Эта дата, 31 января 2000 года, ровно на месяц отстоит от того дня, когда Виктория Белмонд была похищена.

В средней колонке, куда полагается вписывать имя читателя, кто-то нацарапал:

БИБЛИОТЕКАРЬ

И в последней колонке, «Дата возвращения», стоит:

18 марта 2011

Тот самый день, одиннадцать с лишним лет спустя после того, как Виктория исчезла.

Внизу от руки выведено:

Я знаю, что с меня причитается огромный штраф за несвоевременную сдачу, но книга доставила мне ни с чем не сравнимое удовольствие. Приношу свои извинения за просрочку.

Снова повисает тишина. Температура в аудитории упала по меньшей мере градусов на десять.

– О господи… – бормочет кто-то наконец.

Потом Ленни говорит:

– Да тут попахивает психиатрией.

Полли продолжает. Теперь тон у нее совсем мрачный:

– Полиция связывается с родителями. Когда Виктория Белмонд пропала, ей было семнадцать. Если это Виктория, ей сейчас должно быть двадцать восемь. Женщина по-прежнему не разговаривает. Она практически в ступоре. Однако при виде родителей и брата принимается неудержимо рыдать. Никто не может ее успокоить. Никто не может заставить ее говорить. Когда врачи обследуют женщину, то обнаруживают следы физических травм и насилия, но ничего конкретного сказать не могут. Она весит на пятнадцать фунтов меньше, но это неудивительно. Поначалу кое-кто даже относится к женщине с подозрением.

– В чем ее подозревают? – спрашивает Ленни.

– В том, что она самозванка, аферистка. Богатая семья, внезапно обнаружившаяся дочь после более чем десятилетнего отсутствия. По правде говоря, такое уже случалось.

– Помнится, в Техасе был подобный случай, – говорит Гэри.

– Да, с Николасом Барклаем, – отзывается Полли. – И тот парнишка отсутствовал всего три года, не подавая о себе вестей. А Виктория пропала одиннадцать лет назад, и поначалу даже ее родные не были уверены, что это она. У отца были сомнения. У матери нет.

– Но почему они не сделали ДНК-тест?

– Они его сделали, – говорит Полли. – Поэтому я и сказала «поначалу». В то время ДНК-тестирование занимало несколько дней, так что эти дни для всех выдались очень нелегкие, но потом результаты анализа подтвердили, что молодая женщина, которую нашли в закусочной станции Несбитт, в самом деле Виктория Белмонд.

Молчание.

Гэри поворачивается ко мне.

– Я кое-чего не понимаю, – говорит он.

– Валяй, выкладывай.

– Прошло одиннадцать лет. У нее обрита голова. Она сильно похудела. Родные с трудом ее узнают. И тем не менее какая-то случайная официантка опознает ее и звонит в полицию?

– Важное замечание, – говорит Полли. – Кто-нибудь еще обратил на это внимание?

– Мы обратили, – впервые за все время подает голос одна из молоденьких инстаграмерш. – Никто из официанток не признался в том, что это она позвонила в полицию. Мы думаем, что звонил, скорее всего, похититель.

– Вот только голос на записи женский.

– Возможно, библиотекарь – женщина?

– Или у него была подельница. Или звонивший использовал преобразователь голоса. Тогда уже существовали технологии, позволяющие превратить самый низкий мужской бас в писклявый девчачий голосок.

Я пытаюсь вернуть их обратно к нашей теме:

– И что было дальше, Полли?

– Нам известно не слишком многое. В конце концов Виктория Белмонд начала говорить, но предыдущие одиннадцать лет словно стерлись из ее памяти. Она не помнит ни где все это время находилась, ни кто ее похитил, ни каких-либо подробностей похищения.

– Поправка! – вскидывает палец Гэри. – Она утверждает, что не помнит.

– Возможно, – соглашается Полли. – Все, что мы знаем, это что Викторию начали лечить лучшие психиатры, каких только можно нанять. И больше практически ничего. Ее родные попросили уважать их право на частную жизнь, что можно понять, и у них были все ресурсы для того, чтобы это обеспечить. Никто не знает, где Виктория находилась на протяжении этих одиннадцати лет. У нее баснословно богатая семья, у них недвижимость в нескольких штатах и еще как минимум в двух местах за границей.

– Почти двадцать пять лет прошло с момента похищения, – качает головой Гольфист Гэри. – Это дело уже не просто висячее. Оно безнадежное.

Все поворачиваются ко мне.

– Бросьте, – говорю я, разводя руками. – Неужели вам не интересно испытать свои силы?

– Испытать силы – конечно. Но за много лет в этом деле не появилось ни одного нового факта.

Я откидываюсь на спинку стула.

– О, я бы так не сказал.

Глава 10

Студенты, получив задания, отправляются по домам, а я остаюсь в пустой аудитории и звоню Марти. Тот берет трубку и сразу говорит:

– Прости, у меня сегодня работы просто по горло. Мне так до сих пор и не удалось ничего разузнать, кроме названия компании, на которую оформлено то поместье в Коннектикуте. Его хозяева прикладывают все усилия к тому, чтобы все оставалось шито-крыто.

– Я думаю, это семья Белмонд, – говорю я.

– Те самые…

– Угу.

– А! – говорит он. – Это все объясняет.

– А еще я думаю, что там живет Виктория Белмонд.

Судя по заминке в трубке, Марти не очень понимает, что на это сказать.

– Ясно. Почему ты так считаешь?

Я отвечаю вопросом на вопрос:

– У тебя еще остались друзья в ФБР?

– У меня никогда не было там друзей, – отвечает Марти.

– А контакты?

– Есть человечек, который может знать человечка, – говорит Марти.

– Он может раздобыть для тебя досье на Викторию Белмонд?

– На ту молодую женщину, которую похитили, дай бог памяти, лет тридцать тому назад?

– Двадцать пять, – поправляю его я. Потом добавляю: – Да.

Из-за двери доносятся чьи-то шаги. Кто-то поднимается по лестнице.

– Могу я узнать, зачем тебе понадобилось это досье?

– Конечно, – говорю я. – Есть вероятность, что я смогу раскрыть это дело.

– Похищение Виктории Белмонд?

– Да.

– Думаешь, у тебя получится его раскрыть?

– Кажется, ты сомневаешься в моих силах, – замечаю я.

Судя по звуку шагов, за дверью двое или даже трое.

– Может, самую чуточку, – говорит Марти. – Не расскажешь, почему ты считаешь, что способен раскрыть одну из величайших загадок нашего времени?

Шаги приближаются, звучат все громче и громче.

– Ты, кажется, говорил, что у тебя работы по горло?

– Кирс.

– Я не утверждаю, что это непременно случится, – говорю я, – и вообще, это долгая история. Я тебе потом все расскажу, а ты пока можешь раздобыть для меня досье?

– Ничего