– Товарищи, у нас ЧП. Начиная с марта стали поступать тревожные сигналы о появлении на территории Фатежского и Свободинского районов вооружённой банды в составе, ориентировочно, четырёх человек. Как и полагается, первоначально борьбу с ней повели местные отделы. Однако до сего момента изобличить преступников и пресечь их противозаконную деятельность не удавалось. Конечно, это наша недоработка, и теперь мы пожинаем её плоды. Минувшей ночью в поле те же самые бандиты обстреляли легковую машину, направлявшуюся из села Тресильное Золотухинского района в село 2-е Боево Свободинского района. После чего попытались обезоружить и пленить ехавшего в ней подполковника Красной армии. К счастью, шофёр офицера оказался на высоте. И сам вырвался, и пассажира своего вывез из-под обстрела.

Согласитесь, что происшествие это уже мало напоминает обычный бандитизм. Раз хотели захватить офицера высокого ранга, то вполне могли иметь какие-то свои, не связанные с ограблением, цели. Для чего им подполковник? Логично предположить, что злоумышленники намеревались выведать некие оперативные секреты нашей армии. Тогда возникает встречный вопрос. А не действовали ли они по прямому поручению немцев? Обычным бандитам оперативные планы совершенно ни к чему. Чего не скажешь о противнике. Оттого и дело это было поставлено на особый контроль. В кратчайшие сроки мы должны найти и обезвредить указанную бандгруппу. Для усиления товарищей в районных отделах считаю необходимым направить туда ряд опытных и проверенных сотрудников. Список прошу подготовить сегодня.

Отправился на выезд и Борис. Опытным он, конечно, не был, но вот проверенным – вполне. Прибыв на место, принялись выявлять подробности, опрашивая очевидцев. Действовала банда практически всегда однотипно. Как правило, в село входили четверо вооружённых, представлявшиеся заградительным отрядом Красной армии. На этом основании они производили обыски, реквизируя наиболее ценные вещи. Мол, не положено. Или – пойдёт в фонд обороны.

Все четверо были одеты в военную форму. Из них двое – в мундиры с погонами лейтенантов, фуражки и яловые сапоги. Вооружены автоматами отечественного производства. Остальные – в солдатских гимнастёрках, пилотках, кирзовых сапогах и с иностранными винтовками. Осенью к этому набору добавились ещё и шинели установленного образца. Какой-либо автомобильной техники или конных подвод бандиты в своём распоряжении не имеют. По крайней мере, ничего подобного замечено не было. Группа ведёт себя достаточно осторожно, никаких антисоветских высказываний не допускает. Напротив, при изъятии вещей или продуктов старается обвинить хозяев в пособничестве фашистам в период оккупации либо предъявить иные компрометирующие материалы.

Зато вне населённых пунктов поведение бандитов резко меняется. Во время жатвы они были неоднократно замечены за поджогом полей ржи и пшеницы. Один раз, под угрозой оружия, отобрали у колхозников мешок зерна. Кроме того, установлено, что эта же банда под видом бойцов заградотряда неоднократно задерживала отставших от своих частей бойцов Красной армии, обвиняя их в дезертирстве. После чего отводила в ближайший лес и расстреливала. А теперь, вот, и офицера захватить пыталась.

Началась кропотливая агентурная работа, подворные обходы, сбор информации. Наконец, 2 октября из негласных источников поступил сигнал о появлении бандитов в Свободинском районе. Якобы они планировали остановиться на постой в одном из сёл. Группу задержания возглавил начальник Свободинского районного отдела НКГБ старший лейтенант государственной безопасности Мельников. В неё вошли сотрудники как НКВД, так и НКГБ. Ну и Борис, само собой. Не для того он из Курска сюда тащился, чтобы самое интересное пропустить!

В село Усвяты опергруппа прибыла уже после захода солнца. Изба, в которой на ночь расположились бандиты, как впоследствии выяснилось, представившиеся командой для заготовки продовольствия для действующей армии, стояла на отшибе. Чекистам это было только на руку. Выставив оцепление, старший лейтенант Мельников кулаком постучал в дверь и отчётливо приказал:

– Сдавайтесь! Вы окружены!

В ответ внутри раздался взрыв ругани, зазвенели стёкла, потом властный голос скомандовал:

– Кто побежит – убью!

Из окон загрохотали автоматные очереди. Упав на подмёрзшую землю возле плетня, Борис еде сдерживал острое желание выстрелить в ответ. Но – нельзя. Бандитов было приказано взять живыми. А вдруг это действительно немецкие агенты? Кого тогда допрашивать, если всех положим? Мельников быстро нашёл выход.

– Сейчас крышу подпалим, и сгорите, как Бобики, – доверительно пообещал он.

Очевидно, бандиты оценили угрозу лейтенанта. Как и во всём чернозёмном подстепье, крыши здесь крыли соломой. Оттого и горели они, словно порох, в летнюю сушь.

– Ладно, командир. Мы всё поняли. Сдаёмся!

– Оружие сначала в окна выкиньте, а потом выходите. Медленно и с поднятыми руками!

Из разбитых оконных проёмов на землю полетели винтовки и автоматы. Другого оружия, по идее, у бандитов не было. Следом вышли и сами они, старательно задрав руки вверх. Утром в райотделе начались интенсивные допросы. Довольно скоро выяснилось, что все четверо некогда были бойцами пересыльного пункта 70-й армии, откуда дезертировали, прихватив оружие, и занялись бандитизмом. Верховодил среди них некий Володин, 1916 года рождения. Однако, как ни бились чекисты, никаких связей банды с немцами не обнаружили.

– Наверное, я чего-то не понимаю, – интересовался Мельников у Володина. – Вы же обычные уголовники. По всем замашкам. Украл, выпил – в тюрьму и тому подобное. Тогда кто, спрашивается, давал вам задания поля поджигать, красноармейцев убивать, офицеров похищать? Ведь это же совсем другая статья!

– Знаю, – скрипнул зубами главарь. – А, чего уж там. Мне всё одно вышка, так пусть и он ответит. Есть под Фатежем бухгалтер по фамилии Лукьянов. Честно признаться, в первый раз мы грабить его пришли. Уж больно в народе шептались, будто живёт не по средствам. А Лукьянов возьми и скажи. Вы, мол, ребята, мелочовкой промышляете, а я могу вас на крупное дело навести. Есть якобы люди, готовые за каждого убитого красноармейца платить. И неплохо. Ну мы поначалу заартачились. Ведь это верная вышка! А потом я и придумал. Станем ему лапшу на уши вешать и деньги брать! Но и бухгалтер тоже стреляным воробьём оказался. «Э, нет, – говорит. – Меня на мякине не проведёшь! У каждого убитого забирайте “Красноармейскую книжку”, снимайте смертный медальон и мне приносите. Тогда и буду платить». Мы и стали душегубством заниматься. А параллельно ещё и поля поджигать. За это у него отдельная такса была.

Ну, а месяц назад Лукьянов опять нас озадачил. Мол, поступил крупный заказ. Нужно офицера Красной армии живьём взять. От майора и выше. Плата за него будет в разы больше, чем за покойников. Мы и клюнули, идиоты. Теперь, вот, сидим, расстрела ждём…

Указанный Лукьянов оказался щуплым человечком с глубокими залысинами. Взяли его без особого шума – прямо на работе. Увидев людей в форме, бухгалтер побледнел и с грохотом