Андрей Ворфоломеев

Фронтовая колея

«Военные приключения» является зарегистрированным товарным знаком, владельцем которого выступает ООО «Издательство «Вече». Согласно действующему законодательству без согласования с издательством использование данного товарного знака третьими лицами категорически запрещается.

© Ворфоломеев А. А., 2025

© ООО «Издательство «Вече», оформление, 2025

* * *

1.

Борис Соколов даже не предполагал, насколько способны изменить всю его последующую жизнь полученные в «Осоавиахиме» автомобильные права. Конечно, он и раньше догадывался, что в современном обществе человек, обладающий технической специальностью, гораздо более востребован, однако действительность превзошла все, даже самые смелые ожидания парня. Бориса призвали в армию в мае 1941 года, в рамках так называемых «Больших учебных сборов», объявленных по приказу тогдашнего наркома обороны маршала Тимошенко. В воздухе ощутимо попахивало войной, и для скрытного доведения дивизий приграничных округов до штатного состава и проводились все эти мероприятия. Повестки призывникам вручались лично – тихо и без особого шума. Производилось также изъятие из народного хозяйства приписанного к частям автотранспорта и конского поголовья.

Что так, что так, Бориса по любому должны были призвать. Школу он окончил ещё в прошлом году и сейчас работал на одном из воронежских автопредприятий. Правда, по нормальному, если бы не сборы, в армии он очутился бы только осенью. И это, разумеется, без учета разразившейся войны. Кто ж о ней, проклятой, тогда думал?! И тут Борису в первый раз, по-настоящему, повезло. Согласно предписанию, попал служить он не куда-нибудь в район Бреста, и даже не в Прибалтику, а на дальний север – к побережью Кольского полуострова. Оборону там, на новой линии государственной границы, держала 14-я стрелковая дивизия, в свою очередь входившая в состав 14-й армии. Человеку, чуть более суеверному, чем простой советский водитель, двойное повторение одного и того же числа могло бы показаться счастливым предзнаменованием. Но Соколов ни о чем подобном даже не думал. Тут хоть бы положенную по штату «полуторку» поскорее освоить!

14-я стрелковая дивизия обладала внушительным составом – три стрелковых и два артиллерийских полка. Однако и оборонять ей приходилось весьма обширную территорию. 135-й стрелковый полк стоял в резерве на полуострове Рыбачий, «подпирая» созданный незадолго до войны 23-й укрепрайон, состоявший из двух пулеметных батальонов и пушечного артполка. На этом направлении границу можно было считать достаточно прикрытой. Зато на других участках обороны дивизии дела обстояли не столь благополучно. 325-й стрелковый и 143-й артиллерийский полки оказались разбросаны по всему северному побережью Кольского полуострова с задачей предотвращения гипотетического морского десанта противника. Вот так и получилось, что оставшийся сухопутный отрезок государственной границы от губы Малая Волоковая до озера Куосме-ярви прикрывался всего двумя батальонами 95-го стрелкового полка (третий также находился в резерве). А это, без малого, тридцать километров! Ещё пять километров до озера Лайя оборонялись лишь стрелковой ротой разведбатальона дивизии, которой вообще-то предписывалось выполнять совсем иные задачи. При таком положении вещей позиции наших войск оказались растянуты в жиденькую цепочку, имея преимущественно очаговый характер. В оборонительных построениях нередки были разрывы, не простреливавшиеся ни пулемётным, ни винтовочным огнем!

Сказала своё веское слово и суровая северная природа. Скалистая, труднопроходимая местность не позволяла выдолбить сколько-нибудь пригодных укрытий, за исключением примитивных ямок и выемок. В ряде случаев наши бойцы и вовсе ограничивались выкладыванием защитных стенок из камней. Не лучше обстояло дело и со снабжением. Единственным пригодным для подвоза автотранспортом маршрутом оставалась грунтовая дорога, проходившая вдоль западного берега реки Титовки и затем разветвлявшаяся по направлению к морской пристани близ одноименной деревни Титовка и дальше на полуостров Средний, по побережью Мотовского залива. Непосредственно до передовой доехать на машине было невозможно. Все грузы туда доставлялись носильщиками по отходившим от грунтовки тропинкам. Тем не менее, невзирая на столь очевидный факт, автопарком дивизия располагала весьма значительным. На крошечном пятачке в районе всё той же деревни Титовки было скучено большое количество «полуторок», бензовозов, командирских «газиков». У прибывшего в автороту Бориса вся эта картина невольно вызвала тягостные впечатления. Да и не у одного него. Раз Соколову удалось услышать обрывок разговора двух высокопоставленных командиров:

– Я не понимаю, к чему всё это?! Зачем столько техники?! – горячился один из них. – Да, есть штатное расписание, но должен же быть, наконец, и здравый смысл! При здешнем бездорожье гораздо уместнее использовать обычную горнострелковую дивизию с её вьючным транспортом! Они для того и предназначены! А стрелковую дивизию, подобную нашей, напротив, направить куда-нибудь в украинские степи. Там для всей этой техники как раз раздолье! Не то что здесь! Сгрудили такую массу машин на одной-единственной плохонькой грунтовке, а сами грузы в передовые части на горбу тягаем! Да и при внезапном авианалёте противника здесь, знаешь, какая каша будет?! Представить страшно!

Борис опасения командиров прекрасно понимал, но службу свою старался нести исправно. Да и ничего другого ему больше не оставалось. Даже разразившаяся вскоре война далеко не сразу изменила привычный порядок вещей. И это отнюдь не было фигурой речи. Конечно, нападение фашистской Германии на СССР стало огромным шоком для Бориса и его сослуживцев. Однако шок этот на первых порах преимущественно оставался моральным. Если на всем протяжении западной советской границы с раннего утра 22 июня 1941 года закипели ожесточенные бои, то на севере пока было тихо. Финляндия, руководствуясь какими-то своими, сугубо внутренними причинами, явно искала более выгодного момента для присоединения к гитлеровскому блоку. Впрочем, к войне готовилась и она. Причем достаточно активно. Всем более или менее здравомыслящим наблюдателям было ясно, что совместное нападение финнов и немцев последует со дня на день. Так оно и получилось.

Для 14-й стрелковой дивизии короткий период затишья обернулся лихорадочным повышением боеготовности. Кроме того, бойцов принялись спешно вооружать по нормам военного времени. Делом этим заведовал интендант 2-го ранга Виктор Петрович Новиков, всеми офицерами (да и некоторыми из старослужащих) попросту именовавшийся Петрович. Был он мужиком крепким, хозяйственным и, что называется, себе на уме. Помимо списочного имущества имел Петрович и богатые неучтённые запасы, которыми при необходимости мог щедро поделиться. Это обстоятельство и учитывал Борис, когда решил обратиться к интенданту в строго конфиденциальном порядке. Как говорится – без лишних ушей. А причина столь странного на первый взгляд поступка заключалась в следующем. Как дивизионному шоферу Борису вряд ли полагалось по штату какое-нибудь серьёзное оружие. А воевать хотелось по-настоящему!

Улучив момент, когда в оружейном складе не останется никого постороннего, он поправил пилотку, гимнастерку и чётко шагнул через