Шрифт:
Интервал:
Закладка:
– И тебе не было страшно?
– Шутишь? Я была в ужасе.
Джейкоб заерзал.
– Ты сразу решила… оставить его?
Задумавшись, я подцепила из миски немного чипсов.
– Не сразу. Мое кругосветное путешествие было в самом разгаре – какие тут дети. Знаешь, я собиралась доехать до самой Австралии. Всегда хотела понырять на Большом Барьерном рифе. А потом… Даже не знаю. Я вдруг почувствовала себя совершенно другим человеком и поняла, что раз я достаточно самостоятельна, чтобы одной отправиться в дальний путь и забеременеть, то и с ребенком справлюсь.
– И так появился Марли.
По всему телу разлилось тепло.
– И так появился Марли, – с улыбкой подтвердила я.
Джейкоб долго смотрел на меня и молчал, явно желая что-то сказать. Наконец он сжал ладони, поднес их к лицу и шумно вдохнул.
– Каз беременна.
Я медленно кивнула в ответ.
– И что вы с ней об этом думаете?
– Нам охренеть как страшно.
– Вполне естественно.
– Каз хочет оставить ребенка.
– А ты?
– Ну, да, наверное, аборт – это плохо, и все же… я не могу представить себя отцом. Может, однажды мне захочется завести семью, но только не сейчас. Я все испорчу. – Джейкоб уставился в пол. – Не знаю, что и делать.
– Поговори с Каз. Расскажи о своих чувствах.
– Она сказала, это ее тело, так что ей решать.
Мы оба замолчали, и тишину нарушал лишь стук столовых приборов на соседней террасе.
– Несправедливо, да? – тихо спросил Джейкоб. – Я тоже имею право голоса.
– Я понимаю Каз, – осторожно сказала я. – Ведь в итоге воспитание ложится на женщину, это она рожает ребенка, поэтому ей хочется контролировать ситуацию. Однако я согласна и с тем, что ей стоит к тебе прислушаться.
Джейкоб опустил взгляд на руки.
– Ребенок навсегда свяжет меня с ней.
– А ты этого не хочешь?
– Не особо, – ответил Джейкоб, посмотрев мне в глаза.
На этом наш разговор закончился.
Мы допили воду, глядя на море, а потом Джейкоб встал и вытер рот рукой.
– Пока, Айла. Не говори ничего маме, хорошо?
Я и не сказала.
Я умолчала о многом, что произошло после той беседы.
День третий, 16:00
– Джейкоб и Каз, они же такие… юные, – говорит Ник. Он сидит на диване, подавшись вперед и уперев локти в колени.
– Мы были ненамного старше, – отвечаю я и осторожно перекладываю кружку из сушилки в шкафчик так, чтобы все ручки смотрели на юг.
Когда я забеременела, мы с Ником и года еще не встречались. Я всегда мечтала о семье, однако представляла, что сначала буду строить карьеру, а уже потом – весенняя свадьба со множеством гостей, медовый месяц в жарких странах и когда-нибудь, через много лет, дети. Два мальчика и две девочки.
– Знаю, но он еще…
– Ребенок? – заканчиваю я за Ника. – Для нас – да, хотя сам Джейкоб так не думает. Вспомни себя в семнадцать лет. Я, например, считала себя взрослой и верила, что вся жизнь впереди. Мы с Айлой постоянно представляли, чем займемся после учебы, куда съездим, кем станем. Заводить детей не входило в наши планы.
Ник задумчиво кивает.
– Мы ведь ничего не сказали нашим родителям, когда узнали, что ты беременна?
А я и забыла.
– Мы долго молчали – месяц, а то и два. Так что Джейкоб – не единственный подросток, побоявшийся откровенного разговора с отцом и матерью. Он сейчас жутко напуган.
Я была в ужасе, когда поняла, что у меня задержка. Сто раз пересчитала все по календарю, надеясь, что вышла ошибка, и когда я наконец сделала тест на беременность, то подала его Нику, даже не глядя. Он дрожащими руками повертел тест на свету и грузно, будто старик, опустился на край ванны.
– Ты беременна, – сказал Ник так тихо, что я не сразу расслышала.
Позже в тот день, когда мы уже легли спать, Ник повернулся ко мне и спросил:
– Наверное, нам стоит пожениться?
Спросил, а не сделал предложение.
– А ты как думаешь?
Скрипнула кровать – Ник повернулся на спину и подложил руки под голову. После долгих раздумий он ответил:
– Да, думаю, стоит.
– Ну хорошо.
Через пару минут я прижалась лицом к его шее и прошептала:
– Знаешь, Ник, люди будут спрашивать, как ты сделал мне предложение. Можешь как-нибудь потом… устроить это… как полагается? С кольцом и все такое.
Неделю спустя я приехала на отмель, и Ник ждал меня на пляже, спрятав кольцо в корзинку для пикника. Я с радостью крикнула: «Да!», и он надел кольцо с бриллиантом на мой палец.
Интересно, женился бы Ник на мне, не будь я тогда беременна?
– Тебе тоже хотелось сбежать? – вдруг спрашиваю я.
Ник проводит рукой по лицу, шуршит щетина.
– Возможно, – не спеша отвечает он. – Да, наверное, хотелось. – Глянув на меня, Ник решает уточнить: – Но не от тебя, а от самой ситуации. Не то чтобы ты меня заманила…
Только именно это я и сделала. Заманила его в ловушку.
– Вот и полицейские, – говорит Ник, заметив, как по залитому полуденным солнцем пляжу идут констебли Роум и Эванс.
Я подхожу к двери. Эванс шагает быстро, и Роум едва не отстает от него, внимательно прислушиваясь к каждому слову коллеги. О чем они говорят? Есть ли подвижки в деле? Или, может быть, они обсуждают информацию о Каз и Роберте, которую я им передала?
«Надо бы поставить чайник», – думаю я и вдруг замечаю, что Диана вышла на свою террасу и, не отрываясь, смотрит на полицейских. Увидев меня, она натянуто улыбается и тут же уходит в дом.
– Мы теперь главный источник местных новостей, – говорю я Нику, показывая на соседей.
– Они просто волнуются.
Не стану с ним спорить. Наливаю воды в чайник, зажигаю горелку и, когда констебли наконец появляются на пороге, ставлю на стол четыре кружки.
Роум заметно загорела. Работала над делом Джейкоба – или все это время провалялась на солнце? Ужасно хочется потрясти ее за плечи, крича: «Почему вы не нашли моего сына?»
Роум с искренней улыбкой спрашивает, удается ли нам нормально поспать, и мне становится стыдно за свои мысли. Эта молодая женщина очень вежлива и услужлива. Только мне плевать на ее вежливость. Мне нужен результат. Мне нужна целеустремленность, мне нужна полная отдача. Вслух я такого никогда не скажу, но прекрасно понимаю: Роум – молодая мать, и если ее малыш хоть отдаленно напоминает Джейкоба в детстве, то просто прийти на работу в чистой форме стоит ей огромных усилий. Маленькие дети отнимают у родителей все их время, а я хочу, чтобы Роум посвящала его поискам Джейкоба. Хочу, чтобы она днем и ночью работала, пока не найдет моего сына.