что покинул Двор Ночи! — я почти выкрикнул это, чувствуя, как натянутая струна внутри вот-вот лопнет. — Вы что, зациклились на этом?

— Понятно, — кивнул Ваалал, но его глаза сузились, становясь щелочками. В них читался неподдельный интерес. — А что-то… полезное прозвучало? Что-нибудь, что не успело прозвучать на собрании?

Я почувствовал ледяной ком в груди. Они что-то знают. Или подозревают.

— Всё полезное он уже рассказал на допросе, — я сделал вид, что зеваю, отводя взгляд, но тревога сжимала горло. — А за ужином… трепался о дворцовых интригах Ночи. И снова пережевывал преступления Миады. Но это и вам известно.

— Ты абсолютно уверен в этом, Терас? — Ваалал медленно поднялся с кресла, его тень удлинилась и накрыла меня. Его голос стал тише, но в нём появилась стальная хватка. — Можешь не переживать. Он всё равно не вспомнит утром ни единого слова.

Давила тишина, давил взгляд Акселя, наконец-то обернувшегося ко мне.

— Уверен! — я заставил себя выдержать этот взгляд, не дрогнув. — А теперь, если вы все выяснили, я бы поспал. Утром выпью ваше зелье. В нем, надеюсь, нет ничего… нового?

— Пока нет, — почти синхронно пожали плечами оба мага. Они двинулись к выходу, их шаги были бесшумными, как у призраков. Ваалал задержался у двери, его рука уже лежала на ручке.

— Спокойной ночи, Терас, — бросил он через плечо. Его улыбка была быстрой и холодной, как вспышка лезвия в темноте. — Сладких снов. И не затягивай с зельем.

Дверь закрылась. Я остался один в гнетущей тишине.

Спокойной ночи. Хитрые, наглые черти. Дали ему зелье правды и подставили меня, даже не предупредив. Я повалился на кровать, уставившись в потолок небесного оттенка. Мысли путались, винный хмель смешивался с адреналином.

Значит, брат Зораха. Не просто пешка. Парень с сюрпризом. И он может сыграть свою роль… если выживет в этой битве.

Пока я раскладывал по полочкам обрывки мыслей и обрывки фраз, вино и усталость взяли свое. Сознание поплыло, и я провалился в беспокойный, полный теней сон, где холодные ухмылки магов смешивались с пьяным бормотанием Карста.

Глава 48

Мира. Логово Ведьм

Отчетливый, но почтительный стук в дверь вырвал меня из тягучих размышлений. Я вздрогнула, встретившись взглядом с Карионом. На этот раз он отошёл в сторону, предоставив мне встретить гостя самой.

— Войдите, — позвала я, заставляя голос звучать ровно.

Дверь бесшумно отворилась. На пороге стояла служанка в строгом платье небесного цвета. Её лицо было миловидным и слегка встревоженным, похоже ей было не по себе, даже от взгляда Кариона.

— Госпожа Мира… — её голос, тихий и мелодичный нарушил тишину. — Прошу прощения за беспокойство в столь поздний час. Мне поручено сопроводить вас в комнату, предназначенную для отдыха ведьм.

Я молча кивнула и поднялась с кресла. На прощанье коснулась губами его щеки, заставив себя улыбнуться как можно увереннее — пусть думает, что я справлюсь. Хотя сама я в это почти не верила

— Присмотри за ним… — мысленно, с острой мольбой, обратилась я к демону.

И последовала за служанкой в коридор. Вечерний замок был не менее прекрасным. Высокие своды тонули в полумраке, где изредка мерцали магические светильники, отбрасывающие на стены пляшущие, словно живые, тени. Воздух был прохладным, пах морем и едва уловимым, сладковатым ароматом неизвестных цветов.

Наконец, служанка остановилась перед высокой дверью, инкрустированной серебром.

— Мы прибыли, госпожа.

Она отворила дверь, отступая в сторону.

И первое, что я услышала, — нежное, умиротворяющее журчание воды. Я прошла в комнату и осмотрелась. По периметру просторного помещения струились маленькие фонтаны, их светящиеся струйки стекали по белым камням.

Взгляд скользнул вниз — и сердце на мгновение остановилось. Пол был прозрачным. Сквозь магически укрепленную поверхность виднелся причудливый узор из кораллов и самоцветов, а по этому хрупкому на вид покрытию были расстелены толстые, невероятно мягкие ковры.

В центре стояли низкие диваны, обитые шёлком и бархатом глубоких, благородных оттенков. Они были завалены десятками подушек, расшитых серебром и золотом. Мягкий свет играл на струях воды, поблёскивал в стеклянном полу, заставлял переливаться ткани.

Это была не комната. Это была ловушка для чувств, где любая тревога должна была утонуть в журчании воды и уснуть на шёлке.

Служанка тихо стояла сзади, давая мне время осознать это великолепие.

— Если вам что-либо потребуется, — её голос снова нарушил чарующую тишину, — просто дерните за этот шнур. Я буду неподалеку. Приятного отдыха, госпожа. Ведьмы скоро прибудут.

Она склонилась в почтительном поклоне и бесшумно удалилась. Оставив меня наедине с этой нереальной роскошью.

Сделав шаг, моя нога утонула в нежности ковра. Журчание воды окутало, словно объятие. Здесь пахло покоем. Я двинулась к маленькому диванчику у стены, отчаянно нуждаясь в точке опоры, пока внутри всё трепетало от ожидания. Уже почти дотянулась…

И вдруг — дыхание перехватило резким, болезненным спазмом.

Воздух сгустился, стал тяжёлым и сладковатым, словно запах озона после грозы, смешанный с ароматом старых книг и сушёных трав. Это был не просто запах. Это был шлейф. Мощный, густой, вибрирующий магический шлейф, прошедший по коже невидимой волной, оставив за собой ледяные мурашки.

Я замерла на полпути, растерянная. Все чувства обострились, откликнувшись первобытным страхом и… благоговением. Неуверенно оглянулась — комната пуста. Тогда взгляд остановился на двери.

Она бесшумно отворилась.

И тогда одна за другой начали входить Ведьмы.

Первой вошла невысокая, но с идеальной осанкой правительницы ведьма, с холодным, отстраненным и надменным выражением на идеально правильном лице. Ее насыщенно-синие глаза, цвета глубинного льда, нашли меня мгновенно и приковали к месту, не моргнув. Она шла, гордо подняв подбородок, и каждый её шаг был отмерен, полон безмолвной власти. Казалось, воздух расступался перед ней, почтительно склоняясь. В ней читалась многовековая уверенность, и от этого внутри трепетало.

Следом за ней, словно яркое пятно на фоне её ледяной сдержанности, вплыла вторая. Пышные, соблазнительные формы, облаченные в струящееся черно-красное одеяние, которое шептало о запретных ритуалах и тёмных баллах. На её губах играла ухмылка — насмешливая, знающая, от которой по коже снова пробежал холодок. И тут я заметила это. На её шее, словно живое ожерелье, обвилась змея. Её крошечные изумрудные глазки-бусинки смотрели на меня с неземным любопытством, а раздвоенный язычок трепетно ощупывал воздух. И тогда память нанесла удар: я ведь видела её в видении с Моргат.

Третья ведьма казалась иной. Её лицо,