Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Я прижалась к нему, пытаясь поверить, но не смогла.
Денис повел носом и прокомментировал в наступившей тишине:
— Яичнице каюк.
Я, наверное, поступила нехорошо, когда, напросившись провести остаток дня в его квартире, полезла искать его паспорт и другие документы.
Денису нужно было работать — какой-то очередной заказ, в нюансы я не старалась вникать. Он спросил, можно ли оставить меня одну, и я сказала:
— Да. Но к себе я идти боюсь.
Не такое уж это, кстати, было вранье. Нервы у меня шалили по-черному, и я категорически не знала, чего ожидать и от кого бежать.
— Оставайся здесь, — первым предложил Денис. И вначале мне просто стало приятно оттого, что он так доверяет мне.
Стыд появился потом, когда дверь закрылась за его спиной, а я осталась стоять в его квартире, оглядываясь по сторонам.
Не то чтобы мне нечем было заняться… В моем распоряжении были телевизор, ноутбук, мобильный телефон. Но я должна была узнать о Денисе хоть что-нибудь. А он явно не собирался рассказывать мне ничего.
Ну как можно любить человека, о котором ты не знаешь ничего, кроме имени и места, где он живет?
Для начала мне нужна была фамилия. Место рождения шло в нагрузку с ней — и то и другое я смогла прочитать в паспорте, который обнаружился в одном из ящиков компьютерного стола. У Дениса, которого я ни разу не видела сидящим за компьютером, тем не менее был и такой.
Итак, Денис Олкутов, тридцать два года…. Разведен.
Нет, мы никогда не обсуждали этот вопрос, и трудно сказать, что Денис мне соврал, но… Было не слишком приятно вот таким вот образом узнать столь непикантную деталь.
Заставив себя оторваться от изучения этой любопытнейшей странички и постаравшись запомнить имя супруги — Настя Шестова — я перешла к изучению информации о выдаче паспорта. Город Иркутск. Вот оно как. Я полистала еще. Адреса прописок, которых насчитывалось три, подтверждали полученную информацию — родной город Дениса, очевидно, находился именно там.
Я убрала паспорт туда же, где его и нашла, и потянулась к ноутбуку. Посмотрим, что можно обнаружить в соцсетях…
Страничка Дениса Олкутова существовала на мейле, в фейсбуке и в контакте. В фейсбуке таких вообще нашлось двадцать шесть. Фотографию я не узнала ни на одной. Страницу на мейле в последний раз посещали три года назад. А вот контакт меня заинтересовал — страница была закрыта от посторонних, но Денис лопухнулся, и я видела список друзей. Причем их было не так уж много — порядка пятнадцати человек. В том числе и бывшая жена.
Я наобум зашла на несколько страничек друзей и замерла… Человека, изображенного на фото, я уже видела буквально вчера. В статье об убийствах, которую нашла у Дениса же на компе.
Набрав номер Дениса, я предупредила, что отправляюсь домой, и остаток дня провела у себя. Работать я не могла — мысли то и дело возвращались к полученным новостям.
Я даже зашла в контакт и попробовала подружиться с его женой. Естественно, не выдавая себя и ничего не говоря о том, что Денис Олкутов живет в соседней квартире со мной.
Не стоило и удивляться тому, что как только за окнами стало смеркаться, в дверь раздался звонок. Денис стоял на пороге.
— Что опять произошло? — с разбегу спросил он.
Я поковыряла ламинат босой ногой.
— Денис, а у тебя есть жена?
Брови Дениса поползли вверх.
Честно говоря, этот вопрос интересовал меня не меньше, чем вопрос о том, кто убил нескольких его друзей, и почему они вообще оказались у него в друзьях. Но, глядя на его удивленное лицо, я радовалась, что так ловко увела разговор в сторону. Импровизация — наше все.
— Хочешь, чаю попьем? — чуть отступая в сторону с прохода, спросила я.
— Нет. Пойдем прокатимся?
Я сглотнула, в который раз разрываясь между опаской и желанием доверять, но затем решительно подхватила куртку, по обыкновению валявшуюся на обувнице, и вышла навстречу ему.
Мы спустились к подъезду, сели в авто, и Денис завел мотор. Вечерние улицы, тонувшие в упавшей на город темноте, проносились за окном.
— Ты часто оборачиваешься волком? — спросил он.
Я молчала. Стыдно было признаться, что так редко, как только могу.
— В городе опасно лишний раз демонстрировать свою суть, — сказала я наконец, — к тому же… не хочется, чтобы кто-то подумал, что я нападаю на людей.
— А ты нападаешь?
Я пожала плечами.
— Наверное, могу.
— Ты не уверена в себе, — прокомментировал Денис и отвернулся, сосредотачиваясь на дорогу.
— А ты? — разозлившись, спросила я. — Так уверен, что никогда никому не навредишь?
Денис слабо улыбнулся.
— Никому, кто не навредит мне.
Он повернул к обочине и заглушил мотор. Я огляделась по сторонам, и холодок пробежал у меня по спине, когда я поняла, что мы порядком выбрались за МКАД, и по обе стороны от нас пустыри.
— Идем, — Денис первым открыл дверь, а затем помог выбраться и мне.
— Что мы здесь делаем? — спросила я.
Вместо ответа Денис сбросил куртку и закинул ее в машину. Следом отправился свитер. Брови мои поползли вверх, когда он принялся снимать и штаны.
— Не уверена, что готова к экспериментам, — предупредила я.
Денис улыбнулся, но в мгновение ока улыбка его превратилась в оскал. Только черные глаза продолжали сверкать, все так же глядя на меня. Руки стремительно вытягивались, плечи покрывались густым черным мехом.
Страшно? Да. Никто из нас не демонстрирует подобных вещей в здравом уме. Я бы не стала, по крайней мере. И не хотела бы видеть, как это делают Роман или Руслан. Но Денис откровенно испытывал меня. Приглашал открыть новую сторону себя. И я чувствовала, что не могу возражать.
Последовав его примеру, я быстро скинула одежду и захлопнула дверь машины, а затем прикрыла глаза, рывком вызывая на свет свою звериную суть. Тело скрутило болью, но только на миг.
Денис радостно взвыл, поддерживая меня, и раньше, чем я успела прийти в себя, ткнулся носом мне в плечо и, подцепив зубами за шкирку как несмышленого щенка, подтолкнул вперед, указывая бежать следом за ним.
Домой мы вернулись только под утро — каждый в свою кровать. Сначала носились по опустевшим дорогам, тонущим во мраке, где даже фонарей не отыскать. Потом возились, силясь по-новому ощутить друг друга, и любили друг друга на холодной земле в этих новых друг для друга телах.