руки и вновь принималась за дело. Я хотела достичь вершины, доказать, что могу управлять лошадью на отлично, продемонстрировать единение с животным и идеальное выполнение программы соревнований. И у меня получилось. Получилось! Но радость длилась меньше часа.

Успех всегда скоротечен, а жизнь несёт постоянные изменения. И они пугают меня, не предвещая ничего хорошего: Страдивари требуется долгое лечение, после которого он, скорее всего, не сможет выступать, а Ярослав когда-нибудь прекратит притворяться, снимет гипс и вновь сядет на Летс Гоу.

Обратиться к родителям за помощью я не могла, папе и так было сложно. Да и не обязан он покупать мне ещё одну лошадь. В конце концов, это слишком дорогое удовольствие, а мне скоро поступать в университет. Может быть, и права была Света, говоря, что всё это произошло вовремя.

Но мне так хотелось, чтобы сказка длилась и длилась. Я не представляла своей жизни без лошадей, без тренировок, без Елены Михайловны – и без Ярослава. Горячие слёзы начали собираться в уголках глаз, и я почти дала им волю, но тут в дверь постучали. Я запрокинула голову и несколько раз глубоко вдохнула:

– Заходите.

Ярослав вошёл в комнату. Его кожа стала карамельного цвета, тёмные волосы чуть отросли за время отдыха, а зелёные глаза на фоне загара стали ещё ярче. Он скромно улыбнулся и сделал несколько неуверенных шагов мне навстречу. Его «больная» рука была спрятана за спину.

– Поздравляю, чемпионка, – рука вынырнула, и я ахнула.

Он протянул мне удивительный по красоте букет: белые орхидеи, красные тюльпаны и мелкие чайные розы утопали в неизвестной мне сочной зелени. Свежий запах цветов тут же окутал нас.

– Спасибо, – я не могла оторвать взгляда от букета. Внутри клокотали эмоции.

– Я смотрел твоё выступление. И мама тоже. Вы покорили всех – не только судей, – в голосе Ярослава звучали гордость и искренняя радость, и от этого мне почему-то было ещё хуже.

Я молчала, до побелевших костяшек сжимая букет.

– Эй, с тобой всё в порядке? – Ярослав опустил тёплую руку мне на плечо, и я не смогла больше сдерживаться.

Сделав шаг вперёд, я уткнулась ему в грудь и всхлипнула. На мгновение парень опешил и замер, словно каменное изваяние, а потом заключил меня в объятия. Ярослав крепко прижал меня к себе, гладя по спине, пока я беззвучно плакала и сотрясалась всем телом. Вряд ли я бы позволила себе такое с кем-то ещё, но с Ярославом… Я знала: он точно поймёт.

Когда поло под моей щекой промокло настолько, что стало прилипать к лицу, я наконец остановилась. Рукой обвила торс парня и прижалась ещё сильнее, не желая лишать себя его безмолвной поддержки:

– Прости.

Он ласково провёл по моим волосам ладонью и попробовал пошутить:

– Неужели настолько скучала?

Я не ответила. Не знала, имею ли право озвучивать свои чувства. В душе был полный раздрай. Мы помолчали какое-то время, а затем Ярослав мягко отстранился:

– Ты была права.

Я нахмурилась:

– В чём?

– Давно надо было стать смелее, – он помахал освобождённой от гипса ладонью и добавил: – Рассказал всё родителям. Они были удивлены, но сразу включились. В следующем месяце начну заниматься с тренером троеборьем.

Я была рада за Ярослава и попыталась улыбнуться как можно шире:

– Это прекрасно.

А он вдруг выпалил скороговоркой, будто хотел сказать что-то другое, но не смог:

– Мама оставляет тебе Летс Гоу. Но платить за его содержание будешь сама.

– Что? – пискнула я в ответ и не узнала свой голос, настолько высоко он прозвучал.

– Ты заслужила это. Так она сказала, – парень развёл руками, показывая, что сам удивлён, а я снова обняла его настолько крепко, насколько хватило сил.

Моя сказка продолжится!

Ярослав чуть отклонился назад, и я подняла на него глаза, встретившись с его изумрудным взглядом. В глубине тёмной зелени блестело что-то таинственное. Он наклонился и бархатным низким голосом прошептал:

– Я набрался смелости ещё кое на что…

А затем его горячие губы накрыли мои. Растерянность за секунду сменилась счастьем. Тысячи фейерверков выстрелили в груди, оглушая и завораживая своей красотой.

В моей сказке появился принц.

Эпилог

Я шла по полю с высокой травой. Колоски хватали меня за лёгкое льняное платье и оставляли на ткани крошечные семена. Солнце стояло в зените. Яркий диск раскалил воздух настолько, что после прогулки пот испариной собирался на лбу и ключицах. Умиротворение и тишину вокруг нарушало лишь жужжание шмелей, пикирующих на ароматный клевер. Я старалась ступать так, чтобы не мешать им собирать нектар.

В руках хрустел целлофановый пакет с морковкой. Второй – тяжёлый, с яблоками – нёс Ярослав. Мы подошли к старому раскидистому вязу, в тени которого удобно устроился Страдивари. Он давно заметил нас, но не спешил выходить из своего укрытия, то и дело отмахиваясь хвостом от назойливой мошкары. Я прибавила шаг и, оказавшись рядом с конём, крепко обняла его за шею. Следом подошёл Ярослав и протянул Страдивари яблоко. Я услышала звонкий хруст, конь принялся активно жевать.

– По-моему, ему здесь отлично, – осмотревшись, заключил Ярослав и зашелестел пакетом, доставая ещё одно яблоко.

– Да. Спасибо Марии Ивановне, она постаралась, выбирая место для его личного электропастуха[46], – я заботливо провела по блестящей спине коня и заметила овода на его боку.

Хлоп! И чёрная тушка насекомого затерялась в траве.

– Если не попадёшь в сборную, то станешь профессионально убивать мух, – рассмеялся Ярослав, а я захотела прихлопнуть и его.

Даже занесла руку для подзатыльника, но парень перехватил её и, игриво улыбаясь, поцеловал запястье. Злиться дальше я не смогла.

– Мух только очень много. Раздражают, – Ярослав придавил огромного шершня, устроившегося у Страдивари на пузе.

– На летний чемпионат страны приедут отовсюду конные магазины, купим ему антимоскитных попон.

– Угу. Но туда ещё отобраться надо, – я протянула Страдивари морковь, и она тут же исчезла у него во рту.

– Мне надо. Ты уже в списках, – парень беззаботно закинул руки за голову и посмотрел на небо.

– В выездке и конкуре тебя вряд ли кто-то обойдёт. А на кроссе вытянет Кронос, – я обняла Ярослава со спины.

Он развернулся:

– Я пока не так хорош. Остаться бы в десятке.

– Ты не просто хорош. Ты лучше всех, – я встала на цыпочки и поцеловала его в уголок губ.

Парень зажмурился и стал похож на кота, не хватало только довольного урчания.

* * *

После стольких испытаний лето выдалось невероятно счастливым. Я была благодарна себе за то, что не дала омрачить его затянувшимся конфликтом с