его упражнениями, чтобы конь не успел отвлечься на других лошадей; если заведётся, уходить туда, где спокойнее и тише; когда отвлечётся и не услышит команды, проявить строгость.

Ярослав объяснил мне, что предлагал выступить утром потому, что понимал: находясь долго в нервозной обстановке, конь перевозбудится и не сможет успокоиться до старта. Я корила себя за то, что не приняла этот совет в первый раз, думая, что и так всё знаю, ведь прошла тот же путь со Страдивари. Но я не учла одного: Страдивари был мерином, а Летс Гоу – жеребцом, а потому присутствие рядом чужих лошадей оказалось для него слишком волнительным.

Теперь я с жадностью ловила каждое слово Ярослава и применяла его советы на тренировках. Результаты не заставили себя долго ждать. Такого единения с лошадью я не ощущала никогда. Мы будто слышали мысли друг друга, общались через мельчайшие изменения тела Летс Гоу. Потрясающее, ни с чем не сравнимое чувство!

Я поставила Летс Гоу на развязку и вприпрыжку побежала в амуничник, чтобы поблагодарить Ярослава. Проходя мимо, я видела, как парень перебирает аптечку, а впорхнув в дверь, со всего ходу врезалась ему в грудь:

– Ой, прости, не заметила, – я пошатнулась, и он сомкнул руки у меня за спиной, чтобы удержать.

– Ты всё-таки когда-нибудь покалечишься, – отозвался Ярослав низким бархатистым голосом.

– Кто бы говорил. Из нас двоих рука сломана у тебя, – я ухмыльнулась и вдруг поняла, что парень держит меня в объятиях обеими руками.

– И ты, видимо, ищешь способ это исправить и во всём мне подражаешь, – он наклонил голову и нахально улыбнулся.

Я положила руки ему на грудь, желая высвободиться, но замерла на полпути. Ощутив непередаваемый аромат хвои, цитрусовых и чего-то сладкого, я вдохнула его глубже, и он заполнил не только лёгкие, но и сознание целиком. По коже побежали мурашки, а голова закружилась. К восторгу от тренировки прибавилась необъяснимая эйфория. И тут я наконец поняла, что это за сладкая нота в его парфюме: полевой мёд.

В детстве бабушка пекла вкуснейший торт, пропитанный мёдом. Я обожала приезжать к ней в гости в деревню и с крепким травяным чаем уплетать кусок за куском. Аромат Ярослава моментально перенёс меня обратно в прошлое, в такие уютные, родные и беззаботные дни. И сам парень казался таким же уютным и родным.

– Я хотела сказать тебе спасибо, – тихо пробормотала я, не в силах пошевелиться.

Он тоже не торопился размыкать объятия. Наклонился ниже. В изумрудных глазах плясали озорные огоньки:

– За то, что в очередной раз спас?

Я утопала в этой зелени:

– За всё.

Не понимая, что и зачем делаю, я потянулась к Ярославу. В груди, расправив крылья, пыталась взлететь птица. Но тут позади раздался возмущённый голос Наташи:

– Ну чего вы посреди прохода встали?! Я сейчас вместе с этим тяжёлым седлом упаду!

Объятия ослабли, и парень отошёл вглубь комнаты, принялся заново перебирать бутыльки с лекарствами в аптечке. Я сделала шаг в сторону, и Наташа ввалилась в амуничник, смешно пыхтя. Непонятная злость на девочку вспыхнула на мгновение, но тут же погасла. Я глубоко вдохнула, чтобы успокоиться, и с досадой поняла, что сладкий аромат пропал и на его место пришёл резкий и терпкий запах лекарств.

Дома я всеми силами пыталась выкинуть из головы момент с Ярославом, но он калёным железом жёг подкорку. От воспоминаний меня бросало в жар, ладони потели. Мне вдруг нестерпимо захотелось поговорить с парнем или просто оказаться рядом. Я жалела, что у меня не было его номера, чтобы написать или позвонить. Жалела, что завтра выходной. Но больше всего мне было жаль, что вошла Наташа.

Настойчивые мысли об объятиях заставили задуматься: он скоро вернётся в седло, а значит, мои тренировки закончатся, и мне незачем будет приезжать в КСК. Все выходные я томилась в ожидании звонка от Елены Михайловны, боялась, что уже с понедельника занятия прекратятся, ведь Ярослав уверенно удержал меня, значит, рука полностью зажила, да и лекарства разбирал уже обеими руками.

Но ничего не произошло, никаких новостей об изменении тренировочного процесса не последовало. В понедельник на конюшне было необычайно тихо. Я вывела Летс Гоу почиститься и оборачивалась на каждого вошедшего человека, надеясь, что это Ярослав. Когда я уже надевала оголовье на коня – через пять минут нам нужно было выйти на разминку, – он наконец появился. И сразу шокировал новым гипсом на руке.

– Как тебя угораздило? – я не смогла сдержать эмоций и всплеснула руками, позабыв о том, что нужно держать Летс Гоу.

– С лестницы упал, – в свойственной ему безразличной манере ответил Ярослав.

– И всё-таки из нас двоих спасать нужно тебя, – я закатила глаза и принялась застёгивать ремешки на оголовье.

– В следующий раз будь рядом, тогда неудача обойдёт меня стороной, – то ли в шутку, то ли всерьёз сказал парень.

Я решила ему подыграть и обречённо вздохнула:

– Потому что вся без остатка достанется мне.

С конём я закончила, и Ярославу просто оставалось протянуть мне попону, что он и сделал, а затем резко сменил тему:

– Я видел, у тебя классно получается сейчас. С такой ездой можно было бы и на чемпионат города поехать.

– До него ещё месяц. Да и кто меня туда пустит? – я потянула жеребца в манеж.

– Но никто не мешает тебе к нему готовиться. Тем более что эта штука со мной ещё на полтора месяца, – Ярослав приподнял вверх загипсованную руку.

– Может, тебе и на трибуны не идти? – с наигранной заботой спросила я.

– Это ещё почему? – удивился парень и нагнал меня.

– Боюсь за тебя, – я испуганно округлила глаза. – Там лестница очень большая.

– Ха-ха-ха, – так же наигранно рассмеялся Ярослав, – ты знаешь, что начинаешь походить на меня своими подколами?

Манеж был уже близко, и я замедлилась, чтобы не прерывать диалог:

– Это комплимент? – кокетливо уточнила я.

– Однозначно, – Ярослав подмигнул мне, повернул в сторону трибун и, перепрыгивая через ступени, забрался на самый верх.

Тренировка шла своим чередом.

– Великолепно! – Елена Михайловна хлопнула в ладоши, чем привлекла внимание всех всадников в манеже.

Обычно скупая на комплименты, сегодня она поражала их количеством и разнообразием. Я чувствовала гордость за себя и благодарность Ярославу за его советы. Держа спину прямо и пытаясь не улыбаться во весь рот, я подъехала к тренеру и протянула коню кусок сахара:

– Спасибо. По ощущениям, получилось здорово, и мне было легко.

– Если ты так сможешь выступать, то это будет безоговорочная победа, – серьёзно сказала Елена Михайловна и выразительно посмотрела на меня.

– Как бы мне