Руки Орфея блуждают под пледом, по моему всё еще голому телу.

Сердце бьется как заведенное, кожа стала слишком чувствительной. Такое чувство, будто я нахожусь в пограничном состоянии, подвешенная между реальностью и сном. Я ахаю, когда рука Орфея скользит по моей груди. И Боже, я ненавижу то, что это так приятно, так правильно.

Но у меня так много вопросов.

— Почему Иэн… — начинаю я, но пальцы Орфея спускаются ниже, к чувствительной коже под ребрами, и мой мозг отключается.

Он убирает мои волосы в сторону, целуя в шею. Его вторая рука ищет путь еще ниже.

— Ты хочешь поговорить об Иэне прямо сейчас?

Волна желания накрывает меня с головой.

— Нет, но… ах, блядь. Я хочу… мне нужно…

Он хватает меня за бедро сильной рукой, раздвигая мои ноги.

— Чего ты хочешь, Кит? Что тебе нужно?

Я издаю унизительный звук, умоляющий стон, застрявший в горле.

— Не говори об Иэне, когда я внутри тебя, — тихо говорит Орфей. А затем медленно вводит в меня палец, туда, где я тугая, мокрая и отчаянно в нем нуждаюсь. Он двигает пальцем туда-сюда, медленно подталкивая.

— Господи, Орфей, — выдыхаю я. — Но…

Второй палец присоединяется к первому, и мои бедра дергаются без моего на то позволения.

— Но что?

Тут мой мозг окончательно сдается, безвольно погружаясь в гедонизм, пока я насаживаюсь на его пальцы.

Орфей утробно рокочет в знак одобрения у самого основания моего уха, его губы задевают мою кожу.

— Мое имя — единственное, которое ты будешь произносить, когда ты в таком состоянии.

Затем он кусает меня за шею ровно настолько сильно, чтобы стало больно, и одновременно с этим вводит в меня третий палец. Я давлюсь криком наслаждения, откидывая руку назад и зарываясь в его волосы, бездумная и извивающаяся на его коленях. Нарастающее давление его пальцев внутри меня становится невыносимым; его губ на моей коже — тоже. Везде, где он прикасается, рассыпаются яркие искры желания.

Затем он наконец дает мне то, в чем я нуждаюсь, прижимая основание ладони к моему ноющему клитору.

— Кончи для меня, — говорит он. — Скажи, что ты моя.

Подчиниться слишком легко.

Ты мой. Мой. Мой.

Орфей не делает никаких попыток достичь собственной разрядки. Он держит меня, пока я не затихаю, тяжело дыша, одновременно удовлетворенная и невероятно раздосадованная. И под всем этим, под дурманом Орфея, тяжелым облаком нависшим над моим разумом и телом, я вспоминаю, что он не человек. Он не бот для удовольствий.

Он нечто иное. Нечто совершенно непостижимое.

***

Поздний вечер, а Иэн так и не вернулся домой. Мы с Орфеем трахались, занимались любовью, занимались сексом — во всех возможных вариациях — столько раз, что я сбилась со счета. Он ненасытен, неутомим и каждый раз доводит меня до невероятного оргазма. Я позволяю ему это, потому что мне это нужно. Мне нужна эта близость, этот экстаз, эта возможность отвлечься. И я буду скакать на члене Орфея столько раз, сколько потребуется, чтобы вернуть себе хоть какое-то подобие здравого смысла.

Я перекатываюсь на кровати, где мы оказались в последний раз. Здесь дождливо, темно и интимно. Обнаженное тело Орфея, сглаженное по краям темнотой, бледно светится в огнях города. Его волосы рассыпаны по плечам, ничуть не растрепавшиеся после нескольких часов секса.

Мне бы попытаться уснуть. Позволить усыпляющему эффекту члена Орфея погрузить меня в сон, чтобы утром проснуться отдохнувшей. Об Иэне мне стоит подумать утром. О себе мне стоит подумать утром. Но отсутствие миллиардера и последовавшая за ним смерть Эроса скребутся у меня в мозгу, пока я больше не могу этого выносить.

— Я волнуюсь за Иэна, — признаюсь я. — Он не оставил записки. Я не понимаю. Я не понимаю, что ему от меня нужно. Явно не книга. — С моего языка капает горечь. Ничего не могу с собой поделать; я, блядь, в бешенстве. Эта книга должна была изменить мою жизнь. А вместо этого я сталкиваюсь с немыслимыми истинами о самой себе и о вселенной, гадая, что вообще могло понадобиться от меня Иэну Де Леону.

— Не беспокойся о нем, — язвительно произносит Орфей. — Он бы никогда не проявил к тебе подобной любезности.

Я ищу скрытый смысл в выражении лица Орфея.

— Скажи мне почему.

Орфей придвигается ко мне сзади, притягивая к себе, пока моя спина не прижимается к его груди. Пока он говорит, он утыкается носом мне в шею.

— Потому что эго Иэна затмевает его разум. Он наделен интеллектом, но никогда не использует его во благо. Он мог бы накормить голодающих. Мог бы профинансировать колонизацию вашей планеты. Если бы захотел, мог бы посадить миллион лесов, произвести революцию в солнечной энергетике и повернуть время вспять в этом умирающем мире. А вместо этого он создает карикатуры на любовь. Стремится открывать двери, доступ к которым ему не принадлежит. Он привел меня сюда против моей воли. Он лгал тебе, и этим лживым ртом он посмел попробовать тебя на вкус.

Я судорожно выдыхаю.

— Я просто не понимаю, зачем он так поступил с Эросом. Его первая рабочая модель. Уничтожена. А ведь поначалу он казался таким гордым им.

— Иэн не любит то, что создает, — говорит Орфей, мягче, чем прежде. — Он хочет над этим властвовать. Вот и всё.

— Ладно, хорошо. Я просто… — В горле встает ком. Книга не настоящая. Эрос мертв. Иэн пропал. Моя жизнь изменилась, но совсем не так, как мне было нужно. Всё, что связано с этим опытом, — это просто кошмар, который я хочу забыть. Всё, кроме Орфея. Я крепко зажмуриваюсь, заставляя слезы отступить.

— Кит, — выдыхает Орфей. Он гладит меня по волосам, крепко прижимая к себе. Его губы скользят по моей шее, пальцы вычерчивают круги на животе. Как всегда, его прикосновения успокаивают, а голос действует как наркотик. — Не плачь. Что бы Иэн ни сделал с Эросом, тебя это не касается. Люди — существа грязные и противоречивые.

— Но…

— Тш-ш, — успокаивает он, целуя меня в висок. — Иэн испытывает сильное смятение. Но тебе страдать не нужно. Позволь мне поцеловать тебя. Позволь мне растворить тебя. Позволь мне утолить твою боль невыразимым наслаждением.

Он прикасается ко мне медленно, осознанно. Он воркует ослепительные слова мне на ухо, называя меня прекрасной, идеальной, захватывающей дух.

— Я так долго ждал встречи с тобой, — говорит он. — Я скучал по тебе. Я никогда не встречал тебя, но скучал.

Я расслабляюсь в его руках, пока он гладит меня от ключиц до живота, нежно потягивая