уже сложно, но каждый раз находил новые причины отложить окончательное решение.

Ближе к обеду, когда Кэндзи вернулся за свой стол после короткого перерыва, телефон зазвонил. Он снял трубку.

— Ямада-сан, добрый день. Это Такаги. Помните нашу предыдущую беседу? Я хотел бы встретиться сегодня вечером, если у вас есть возможность. В другой забегаловке, подальше от редакции — на улице с красным фонарём у входа, знаете такое место? В семь часов подойдёт.

Кэндзи ответил коротко, подтвердив встречу.

День продолжился в обычном ритме, но внутри появилось лёгкое ожидание. Кэндзи закончил дела пораньше, проверил последние материалы и вышел из здания около шести.

Забегаловка находилась в тихом квартале. Внутри было тепло и спокойно. Такаги уже сидел за столиком в углу, где их никто не мог услышать. На столе стояли бутылка тёплого сакэ, чашечки и несколько простых закусок: жареный тофу, овощи в соевом соусе, небольшие кусочки рыбы и рисовые шарики.

— Ямада-сан, рад, что вы смогли прийти. Присаживайтесь. Давайте начнём с еды, разговор займёт немного времени.

Они налили сакэ и попробовали первые блюда. Такаги говорил о погоде, о том, как красиво выглядит город в ноябре, о недавних событиях в прессе. Кэндзи поддерживал беседу, ожидая, когда собеседник перейдёт к сути.

Наконец Такаги поставил чашечку и посмотрел прямо на собеседника.

— Я хотел сообщить важную новость. Вам больше не придётся общаться с Ивасаки Каору.

Кэндзи замер на мгновение, поставив свою чашечку.

— Что произошло? Расскажите, пожалуйста.

Такаги взял палочками кусочек тофу и продолжил после небольшой паузы.

— Ивасаки сильно заболел несколько дней назад. Сейчас он в больнице и находится в коме. Врачи делают всё возможное, но состояние тяжёлое. Поэтому та статья, которую вы готовили, больше неактуальна. Можете не беспокоиться об этом.

Кэндзи молчал, переваривая услышанное. С одной стороны, он понимал, что Ивасаки использовал его положение в своих деловых интересах, просил о материалах, которые могли повлиять на конкурентов. С другой — этот человек купил им дом, принимал с искренним радушием, проявлял заботу о его будущем с Мицуко. Новость о болезни вызвала смешанные чувства: облегчение от того, что давление исчезло, и сожаление о человеке, который помог им так щедро.

Такаги словно заметил эти мысли и добавил спокойно:

— Мы здесь не причастны. Просто здоровье, такое случается. Поверьте, это естественный ход событий.

Они продолжили ужин. Принесли дополнительные блюда — тушёные овощи и свежую рыбу. Такаги разлил ещё сакэ, и разговор перешёл к другим темам. Кэндзи задавал вопросы о том, как теперь будут развиваться события в деловых кругах без Ивасаки, но Такаги отвечал общими словами, подчёркивая, что главное — стабильность.

— Мы будем поддерживать связь с вами, Ямада-сан, — сказал Такаги ближе к концу ужина. — Если появятся новости или информация, которая может представлять интерес для ведомства, дайте знать. Это поможет всем нам сохранять порядок в стране.

Кэндзи кивнул, понимая смысл. Он осознавал, что теперь всегда будет оставаться в поле внимания. Связь с Кэмпэйтай не прервётся просто так. Но вслух он ответил сдержанно, поблагодарив за встречу и за информацию.

Ужин завершился. Такаги оплатил счёт, они поклонились друг другу, и Кэндзи вышел на улицу. Ноябрьский вечер был прохладным, но ясным. Он шёл домой пешком, выбирая маршрут через знакомые кварталы. Мысли возвращались к прошедшему дню.

Когда он открыл ворота, Мицуко вышла навстречу. Она уже приготовила лёгкий ужин на двоих.

— Как прошла встреча? Всё в порядке?

— Да, обычные рабочие вопросы.

Они сели за стол в гостиной. Обсуждали, как обустроить вторую спальню, какие растения добавить в сад весной, как провести первый Новый год в новом доме.

Позже, когда Мицуко ушла готовиться ко сну, Кэндзи остался в гостиной. Он зажёг лампу и сел за низкий столик. День выдался насыщенным. Ивасаки больше не ждал статью. Кэмпэйтай теперь напрямую предлагал сотрудничество. Кэндзи понимал, что свобода в его работе стала относительной, но дом и Мицуко рядом давали силы двигаться дальше.

Он написал несколько заметок для себя в блокнот — идеи для будущих материалов. Затем поднялся наверх. Мицуко уже лежала в постели, читая книгу при свете небольшой лампы.

— Завтра выходной, можно поспать подольше, — сказала она с улыбкой.

Кэндзи лёг рядом. День завершился. Всё менялось очень стремительно, и Кэндзи решил, что загадывать что-то в таком водовороте событий просто бессмысленно. Надо плыть по течению и ждать, куда оно тебя вынесет.

* * *

Ноябрь 1938 года. Токио. Прошло несколько дней после встречи с Такаги.

Утро в редакции началось как обычно. Кэндзи сидел за своим столом, просматривая свежие материалы от корреспондентов. За окном лёгкий ветер шевелил остатки осенней листвы на деревьях вдоль улицы. В помещении слышался привычный шум: стук пишущих машинок, приглушённые разговоры коллег, шелест бумаг. Он отметил несколько мест в статье о сельском хозяйстве, где требовались уточнения, и сделал пометки на полях. Работа шла размеренно, без спешки.

Ближе к полудню телефон на столе зазвонил. Кэндзи поднял трубку.

— Ямада-сан, добрый день, — произнёс вежливый мужской голос. — Вас беспокоят из канцелярии правительства. Премьер-министр Накамура лично желает увидеться с вами сегодня. Машина будет ждать у входа в редакцию после окончания рабочего дня. Будьте готовы, пожалуйста.

Кэндзи на мгновение замолчал, переваривая услышанное. Голос на том конце линии оставался спокойным и учтивым.

— Понял. Я буду готов.

Он медленно опустил трубку на аппарат.

Кэндзи откинулся на стуле и посмотрел на стопку бумаг перед собой. «Асахи» в последнее время не публиковала ничего, что могло бы вызвать серьёзные вопросы у цензоров. Правки приходили регулярно, но ничего драматичного. Может, дело в Ивасаки? Хотя Такаги уже всё объяснил, и вопрос вроде был закрыт. Или это что-то новое? Кэндзи понимал, что отказываться от такого приглашения не имело смысла. Он вернулся к работе, но мысли то и дело возвращались к предстоящему вечеру.

День тянулся. Кэндзи провёл совещание с заместителем по плану следующего выпуска, ответил на несколько писем от читателей, проверил вёрстку. Около шести часов он собрал вещи, надел пальто и вышел из здания. У тротуара уже стоял чёрный автомобиль с правительственными номерами. Водитель в форме открыл дверь, и Кэндзи сел внутрь.

Поездка прошла в молчании. Машина двигалась по улицам Токио мимо традиционных кварталов с деревянными домами, небольших храмов и современных зданий. Осенний свет постепенно угасал, зажигались фонари. Резиденция премьер-министра находилась в тихом, охраняемом районе. Когда автомобиль подъехал к воротам, их тщательно проверили. Охрана обыскала Кэндзи вежливо, но тщательно,