в рот. Он жевал медленно, чувствуя, как хруст теста сменяется мягкостью начинки. Штрудель исчезал порция за порцией. Мильх съел половину, затем ещё четверть, наслаждаясь вкусом. Он доел десерт и допил пиво.

Мильх отодвинул все пустые тарелки в сторону, вытер рот салфеткой и откинулся в кресле. Приятная сытость наполнила тело. Он сидел неподвижно несколько минут, глядя на стол.

В этот момент на столе резко зазвонил телефон. Чёрный аппарат с тяжёлой трубкой издал настойчивый звук. Мильх протянул руку, поднял трубку и поднёс к уху.

— Слушаю, — произнёс он спокойным командным голосом.

На другом конце линии заговорил источник. Мильх слушал молча, не задавая вопросов. Лицо его сохраняло спокойное выражение, но внутри возникло тяжёлое ощущение. Когда доклад завершился, он только спросил:

— Это точно?

Ответ прозвучал утвердительно. Мильх почувствовал, как стало не по себе. Он медленно положил трубку на рычаг. Рука потянулась к другому аппарату. Пальцы начали набирать номер, но трубка внезапно выскользнула из ладони. Она ударилась о край стола и упала на пол. Мильх попытался подняться, однако ноги отказали. Тело наклонилось вперёд, он сполз с кресла и рухнул на ковёр возле стола. Всё произошло за несколько мгновений. Сознание угасло, и Мильх замер на полу без движения.

В кабинете наступила полная тишина. Только часы продолжали отсчитывать секунды.

Прошла примерно минута. Дверь открылась без стука. Вошёл сотрудник гестапо по имени Кранц. Он закрыл дверь за собой и обвёл взглядом комнату. Взгляд остановился на теле Мильха, лежавшем на ковре у стола. Кранц подошёл ближе, присел на корточки и проверил пульс на шее. Пульса не было. Он выпрямился, подобрал упавшую трубку и аккуратно положил её на аппарат. Затем снял другую трубку и набрал короткий внутренний номер.

— В кабинет начальника. Немедленно, — сказал он коротко и вернул трубку на место.

Не прошло и минуты, как дверь снова открылась. Вошёл врач Шнайдер с чёрным чемоданчиком в руке. Он быстро приблизился к телу, опустился на колени и начал осмотр. Проверил зрачки, послушал грудь, отметил отсутствие любых признаков жизни. Процедура заняла считанные секунды.

Кранц стоял рядом, сложив руки за спиной. Когда Шнайдер завершил первичный осмотр, Кранц кивнул ему. Этот кивок ясно говорил: ты знаешь, что делать.

Шнайдер открыл чемоданчик и приступил к необходимым действиям. Кранц оставался на месте, обеспечивая порядок в комнате. На столе всё ещё стояли пустые тарелки от ужина, бокал и салфетка.

Мильх лежал неподвижно на ковре. Так оборвалась жизнь ближайшего соратника Геринга.

* * *

Берлин, Рейхсканцелярия.

Утро следующего дня после смерти Мильха выдалось серым и прохладным. В приёмной перед кабинетом Геринга царила строгая тишина. За массивным столом сидел секретарь Боденшатц, просматривая бумаги. Рядом с ним стояли два сотрудника службы безопасности в тёмных костюмах, их лица оставались неподвижными.

Дверь открылась, и вошёл Ланге. Он был в форме генерал-майора, с папкой под рукой. Обычно он проходил прямо в кабинет, но сегодня Боденшатц сразу поднялся и кивнул ему.

— Доброе утро, генерал-майор. Рейхсканцлер ждёт вас, но сначала мы должны провести обыск.

Ланге не проявил удивления. Он положил папку на стол и поднял руки в стороны, позволяя сотрудникам безопасности приступить к делу. Один из них тщательно проверил карманы кителя, прошёлся руками по швам брюк, осмотрел обувь. Второй открыл папку и перелистал все документы, внимательно изучая каждый лист. Затем первый безопасник кивнул на рот Ланге.

— Откройте, пожалуйста.

Ланге подчинился, широко раскрыв рот. Безопасник заглянул внутрь, используя небольшой фонарик. Процедура заняла несколько минут. Наконец они отступили, и Боденшатц коротко кивнул.

— Всё в порядке. Проходите.

Ланге взял папку и шагнул к двери кабинета. Он постучал и вошёл. Геринг сидел за своим широким столом, китель был расстёгнут — как всегда в неформальной обстановке. На столе уже стояли бутылка коньяка, два стакана и несколько тарелок с закусками: тонко нарезанная ветчина, свежий сыр нескольких сортов, маринованные огурцы, ржаной хлеб и копчёная колбаса.

— Доброе утро, господин рейхсканцлер, — сказал Ланге, закрывая дверь за собой.

Геринг указал на кресло напротив.

— Садись, Ланге.

Ланге опустился в кресло. Геринг посмотрел на него внимательно, затем налил коньяк в оба стакана. Он поднял свой и сделал глоток. Ланге последовал примеру.

— Ты знаешь, что произошло? — спросил Геринг, ставя стакан на стол.

Ланге покачал головой.

— Нет, господин рейхсканцлер.

Геринг откинулся в кресле и взял кусок ветчины, положив его на хлеб. Он откусил и прожевал, запивая коньяком.

— Мильх вчера скоропостижно скончался. Вскрытие показало инфаркт. Следов отравления нет, но на всякий случай мы предприняли дополнительные меры предосторожности. Всю еду и напитки проверяли дольше обычного. Отсюда и этот твой обыск в приёмной. Безопасность теперь на первом месте.

Ланге кивнул, беря ломтик сыра.

— Это правильно. В такое время нельзя рисковать.

Геринг налил ещё коньяка в стаканы.

— Тебе, Ланге, тоже надо предпринять меры безопасности. Ты занимаешь большую должность и вхож ко мне регулярно. Если кто-то начал убирать моих людей, то могут попытаться добраться и до тебя. Усиль охрану, проверь своих сотрудников. Не оставляй ничего на волю случая.

— Понял указание, господин рейхсканцлер. Я отдам необходимые распоряжения сразу после нашей встречи.

Они подняли стаканы и выпили. Геринг подвинул тарелку с колбасой ближе к Ланге.

— Ешь. Коньяк нужно закусывать как следует.

Ланге взял несколько кусочков колбасы и хлеб. Геринг сам нарезал сыр и ветчину, складывая их на свой хлеб. Он ел с аппетитом, отламывая крупные куски и запивая каждый глотком коньяка. Разговор продолжался между порциями.

— Гестапо теперь возглавит Лёрцер, — сказал Геринг, доедая ветчину. — Я уже отдал распоряжение. Тебе тоже следует поддерживать с ним тесную связь. Обмен информацией должен быть постоянным.

— Будет сделано. Я организую встречу в ближайшие дни.

Геринг кивнул и налил новую порцию коньяка. Стаканы снова опустели. Он взял маринованный огурец, откусил и продолжил.

— Теперь расскажи, что слышно по британцам. Как там развивается ситуация?

Ланге отложил вилку и сделал небольшой глоток.

— Иден всеми силами пытается укрепить свои позиции и не отдать пост Черчиллю. В окружении премьера отмечают, что он активно работает над сохранением контроля в партии. Говорят, он собирается в декабре встретиться с Рузвельтом и поговорить о том, чтобы тот попридержал Баруха, который активно продвигает Черчилля на пост премьер-министра.

Геринг взял ещё сыра, намазал его на хлеб и откусил большой кусок. Он жевал, обдумывая услышанное, затем запил коньяком.

— Это интересная информация.