Иден не хочет уступать. Значит, у нас есть окно для манёвров. Британцы сейчас заняты внутренними делами, и это можно использовать.

Они продолжили есть. Геринг подвинул тарелку с копчёной колбасой, взял несколько ломтиков и предложил Ланге. Тот взял хлеб и колбасу, сочетая их с сыром. Коньяк лился в стаканы снова и снова. Геринг ел основательно, чередуя мясные закуски с овощами и хлебом, периодически подливая напиток.

— А что в Италии? — спросил Геринг, отрезая новый кусок ветчины. — Расскажи подробнее о том, что там происходит.

Ланге кивнул, беря маринованный огурец.

— Маршал ди Монтальто постепенно укрепляет власть. Зятя Муссолини, Галеаццо Чиано, сначала арестовали вместе с другими видными фигурами партии. Но его быстро выпустили после того, как он дал подробные показания. Чиано предоставил информацию о связях внутри фашистской верхушки, что помогло новым властям провести чистку. Сейчас он находится под домашним арестом, но его положение стабилизировалось.

Геринг доел ветчину и взялся за сыр. Он нарезал несколько кусочков и положил на хлеб, добавив сверху колбасы.

— Чиано всегда был прагматиком. Его показания — это ожидаемо. Кто ещё из близких к Муссолини попал под арест?

Ланге сделал глоток коньяка и продолжил.

— Несколько министров и высокопоставленных партийцев из Рима и Милана. Партийные офисы закрыты или взяты под контроль армии. Король полностью поддержал ди Монтальто. В Турине и других городах тоже проводят проверки лояльности.

Геринг ел, слушая. Слуга принёс свежие тарелки: дополнительные фрукты — яблоки и груши, — а также новую порцию ветчины и сыра. Геринг сразу взял грушу, разрезал её и съел несколько долек.

— Американцы, скорее всего, продолжают влиять на новый режим, — сказал он, доедая фрукт. — Рузвельт не упустит шанс. Нам нужно следить за тем, как ди Монтальто выстраивает отношения с Вашингтоном.

— Мои люди уже работают над этим, — ответил Ланге.

Они выпили ещё. Геринг налил коньяк и поднял стакан.

— За то, чтобы мы не дали им развернуться.

Ланге присоединился.

Они обсуждали детали контактов с британцами. Геринг подчёркивал важность осторожности. Слуга принёс ещё одну бутылку коньяка, и Геринг открыл её, налив в стаканы. Еда на столе постепенно убывала. Геринг ел с видимым удовольствием, чередуя закуски и напиток. Он взял большую порцию ветчины, положил на хлеб с сыром и съел, запивая.

Геринг выглядел сосредоточенным, несмотря на количество выпитого. Он продолжал есть сыр, колбасу и фрукты, сочетая всё с коньяком. Ланге поддерживал разговор, предоставляя детали по Италии: мелкие аресты в провинциях, перемещения войск, первые заявления нового правительства.

— Ди Монтальто обещает стабильность и продолжение некоторых реформ, но без радикализма Муссолини, — добавил Ланге, доедая грушу.

Геринг кивнул.

— Это типичная тактика. Они хотят успокоить население.

Вскоре слуга принёс кофе и дополнительные десертные тарелки с печеньем. Геринг взял несколько штук. Коньяк всё ещё стоял на столе, и они периодически подливали.

— Иден и его встреча с Рузвельтом — это ключевой момент в англо-американских отношениях, — сказал Геринг. — Следи за этим. Любая информация будет полезна.

— Мои люди в Лондоне и Вашингтоне уже активированы.

Они продолжали сидеть за столом. Геринг ел печенье, запивая коньяком, и обсуждал варианты действий в случае дальнейшего обострения. Ланге предоставлял факты и предложения. Время приближалось к обеду, но они не спешили заканчивать.

— Ты хорошо справляешься, Ланге, — отметил Геринг, доедая очередной кусок. — Твои отчёты всегда вовремя.

Ланге поблагодарил и взял ещё хлеба. Они выпили финальную порцию коньяка из второй бутылки. Геринг выглядел довольным итогом разговора.

— На сегодня хватит. Следи за Римом и Лондоном. И помни о собственной безопасности.

Ланге встал, они пожали руки. Он вышел из кабинета, пройдя через приёмную, где безопасность всё ещё была на усиленном режиме. Геринг остался за столом, глядя на карту Европы. Он взял последний кусок сыра и съел его, обдумывая следующие шаги в этой сложной игре.

Глава 11

Ноябрь 1938 года. Токио.

Утренний свет мягко проникал в спальню через бумажные перегородки. Кэндзи Ямада проснулся первым и некоторое время лежал неподвижно, слушая ровное дыхание Мицуко рядом. Прошёл уже месяц после свадьбы, которая состоялась точно так, как они и мечтали. Церемония в небольшом храме прошла спокойно и торжественно: обмен чашами сакэ, тихие слова обетов перед алтарём, улыбки родственников и друзей. Мицуко выглядела удивительно красивой в выбранном кимоно, а Кэндзи чувствовал, как каждый момент этого дня закрепляет их общую судьбу.

Теперь они жили в том самом доме, о котором мечтали. Комнаты постепенно обретали свой вид: на полках в гостиной стояли книги Мицуко из библиотеки, в токонома появилась новая ваза с веткой осеннего клёна, а в саду они вместе посадили несколько кустов, чтобы весной всё расцвело по-новому. Утро начиналось одинаково приятно — Мицуко готовила простой завтрак на кухне, а Кэндзи помогал накрывать стол в столовой. Сегодня она уже поднялась и звенела посудой внизу.

Кэндзи спустился по деревянной лестнице. Мицуко встретила его улыбкой, ставя на низкий столик миски с рисом, мисо-супом и маринованными овощами.

— Доброе утро. Сегодня, кажется, день будет ясным, — сказала она, наливая чай.

— Доброе утро. Да, тут всегда свежий воздух. Хорошо, что мы выбрали этот район.

Они сели рядом. Разговор шёл о повседневных планах: Мицуко упомянула, что хочет устроить небольшую полку для своих тетрадей в одной из верхних комнат, Кэндзи поделился мыслями о том, как лучше организовать рабочее место в гостиной, чтобы вечерами можно было писать, не мешая ей отдыхать. Они обсуждали будущее — возможные поездки за город весной, идеи о детях, которые когда-нибудь наполнят эти комнаты смехом. Жизнь после свадьбы казалась спокойной и полной тихих радостей.

После завтрака Мицуко собралась в библиотеку, где продолжала работать. Кэндзи проводил её до ворот, помог надеть лёгкое пальто и поцеловал на прощание. Сам он направился в редакцию пешком, наслаждаясь осенним видом улицы. Листья на деревьях уже почти опали, но сады соседних домов всё ещё радовали глаз остатками цвета.

В редакции день шёл своим чередом. Кэндзи разбирал корреспонденцию, обсуждал с заместителем план следующего номера, вносил правки в материалы. Время от времени мысли возвращались к Ивасаки Каору. Тот ждал статью, которую Кэндзи обещал подготовить. После их последней встречи Кэндзи несколько раз откладывал публикацию, ссылаясь на подготовку к свадьбе и необходимость сосредоточиться на семейных делах. Ивасаки выслушал его тогда с пониманием и согласился подождать до ноября. Кэндзи знал, что тянуть дальше