Внутри просторного зала его ждало неожиданное зрелище. Длинный низкий стол был накрыт с изысканной тщательностью. На лакированных подносах лежали аккуратно нарезанные сашими из свежего тунца и лосося, украшенные тонкими ломтиками редиса и листьями шисо. Рядом — миски с прозрачным даси-бульоном, в котором плавали нежные кусочки тофу и морские водоросли. Были и темпура — хрустящие креветки и овощи в лёгком кляре, золотистые и ароматные. Отдельные блюда с суши, где рис идеально сочетался с морепродуктами, и маленькие порции тушёных овощей в соевом соусе с кунжутом. В центре — большой чайник с горячим зелёным чаем и несколько бутылочек подогретого сакэ в изящных керамических сосудах. Всё выглядело так, будто каждый элемент продуман с вниманием к гармонии вкусов и видов.

Накамура поднялся ему навстречу с доброжелательной улыбкой. Генерал выглядел уверенно и спокойно в простом, но безупречном костюме.

— Ямада-сан, рад вас видеть. Проходите, присаживайтесь. Давно не встречались вот так, по-домашнему.

Они обменялись поклонами. Кэндзи сел напротив. Накамура кивнул слугам, и те начали подавать блюда, наполняя чашечки.

Сначала разговор шёл о простых вещах. Накамура спросил о жизни после свадьбы, поинтересовался, как обустроился новый дом.

— Поздравляю вас от всего сердца со свадьбой, — сказал он, поднимая чашечку с сакэ. — Мицуко-сан — прекрасная женщина. Желаю вам прожить вместе до ста лет как минимум, в мире и согласии. Семья — это основа всего.

Кэндзи поблагодарил, чувствуя искренность в словах премьера. Они попробовали сашими — рыба была свежайшей, тающей во рту. Затем перешли к темпуре. Сакэ лилось понемногу, согревая изнутри. Накамура рассказывал о недавней поездке по провинциям, о том, как улучшается жизнь на селе благодаря новым мерам. Кэндзи делился наблюдениями из редакционной почты — люди ценили стабильность.

После нескольких блюд атмосфера стала чуть более сосредоточенной. Накамура отставил чашечку и посмотрел на собеседника прямо.

— Ямада-сан, я уже однажды предлагал вам работать в моём пресс-секретариате. Вы тогда отказались, и я это понял. Но сейчас я хочу предложить нечто большее. Я надеюсь, что вы примете это предложение.

Кэндзи слегка наклонился вперёд, слушая внимательно.

— Я хочу, чтобы вы возглавили Бюро информации. Стали его директором.

Слова повисли в воздухе. Кэндзи почувствовал, как внутри всё замерло на секунду. Бюро информации — это был огромный орган, который контролировал все газеты, журналы, радио, кинематограф и вообще весь поток сведений в стране. Назначение на такую должность означало переход на совершенно другой уровень влияния и ответственности.

— Я… польщён вашим доверием, Накамура-сан, — ответил Кэндзи после паузы. — Но мои взгляды, как мне кажется, более либеральны, чем те, что обычно ожидают от человека на этом посту. Вы знаете, что я не сторонник чрезмерной цензуры.

Накамура улыбнулся, наливая ещё немного чая.

— Цензура, конечно, будет необходима. Но не стоит представлять себя палачом, который карает всех подряд. Я прекрасно знаю ваши взгляды. Именно поэтому я и обращаюсь к вам. Я мог бы поставить на этот пост кого-то из военных кругов или из старой чиновничьей гвардии. Но я хочу, чтобы в правительстве и государственном аппарате были представлены разные мнения. Мы не должны снова скатиться к тому милитаризму и жёсткой диктатуре, которые были до моего прихода к власти. Я понимаю, что определённый контроль над информацией нужен для стабильности страны. Но мне не требуется превращать прессу в сплошную агитку с набором громких лозунгов. Вы отлично справлялись в «Асахи» — и при прежних условиях, будучи простым корреспондентом, и теперь, в роли главного редактора. Я уверен, что в Бюро вы тоже найдёте верный подход.

Кэндзи задумался. Это было слишком неожиданно. Работа в Бюро означала политику, интриги, необходимость балансировать между разными интересами и группами влияния. Не совсем то, к чему он стремился в своей журналистской жизни. Он ценил возможность писать и редактировать, сохраняя определённую независимость.

Накамура продолжил, словно прочитав часть его мыслей:

— Так будет лучше и для «Асахи». На этой должности вы сможете защитить её стиль от тех, кто хочет прижать газету слишком сильно. Вас будут опасаться, и это даст пространство для манёвра. Поставьте там своего надёжного человека, а сами подумайте о том, что пора двигаться дальше. К тому же взаимодействие с прессой останется частью вашей работы. Вы не порвёте с журналистикой окончательно.

Они обсудили ещё несколько деталей — общие принципы работы Бюро, ожидания от директора. Кэндзи задавал вопросы, стараясь понять глубину предложения. Накамура отвечал прямо, без уклончивости. Ужин подходил к концу. Подали лёгкий десерт — фрукты и сладкие рисовые пирожные.

— Я благодарю вас за доверие, — сказал Кэндзи наконец. — Могу ли я дать ответ завтра? Хочу всё обдумать спокойно.

Накамура кивнул без колебаний.

— Конечно. Завтра и дадите ответ. Машина отвезёт вас домой.

Они поднялись, обменялись поклонами. Премьер проводил его до дверей зала, пожав руку на прощание.

Обратная дорога прошла быстрее. Кэндзи смотрел в окно автомобиля, где мелькали огни Токио. Дома Мицуко встретила его у входа, как всегда, с заботливой улыбкой. Они сели за стол в гостиной, освещённой мягким светом лампы.

Кэндзи рассказал всё подробно — о звонке, о поездке, о разговоре с Накамурой, о предложении возглавить Бюро. Мицуко слушала внимательно, не перебивая. Когда он закончил, она накрыла его руку своей.

— Это большая ответственность, — сказала она тихо. — Накамура от тебя вряд ли отстанет, если уже решил. Если выбора особо не дают, то, наверное, лучше согласиться. Может, тебе даже понравится эта работа. Ты всегда умел находить баланс.

Они обсудили ещё немного — возможные плюсы и сложности. Мицуко поддерживала его, как всегда, спокойно и мудро. После разговора они поднялись наверх. В спальне Мицуко переоделась, а Кэндзи сел на край кровати, глядя на бумажные перегородки, за которыми виднелся сад в лунном свете.

День выдался долгим и насыщенным. Предложение Накамуры открывало новые горизонты, но и несло с собой множество вопросов. Кэндзи лёг рядом с женой. Она повернулась к нему.

— Завтра будет новый день, — прошептала она. — И всё решится.

Они пожелали друг другу спокойной ночи. Кэндзи ещё некоторое время смотрел в потолок, перебирая в голове детали разговора. Но в этот момент, лёжа рядом с любимой женщиной, он чувствовал в себе уверенность. Что бы ни ждало впереди, они пройдут это вместе.

* * *

Кэндзи проснулся раньше обычного. Он лежал неподвижно, глядя на потолок, где тени от веток за окном медленно двигались