расстраивала мастера Лэндона, не слышала, что говорил ей Дэин, и вводила рабынь в ступор распоряжениями, о которых забывала.

Эрон же, напротив, выглядел спокойным и уверенным в себе.

«Еще бы, – думала Эви, в очередной раз наблюдая за ним, – так горд собой, что аж тошно».

Он завладел ее мыслями, подчинил несколькими прикосновениями, и она не просто сдалась без боя. Она почти умоляла его! Какой стыд. Но больше всего Эви злило то, что Эрон, кажется, понимал все ее смешанные чувства и едва сдерживался, чтобы не смеяться каждый раз, как на ее щеках появлялся румянец.

«По крайней мере, он не получит мою душу, – уверяла она себя. – Как только появится возможность, я сбегу, не оглядываясь».

Тем временем гости все прибывали и прибывали в столицу, и последние приготовления шли полным ходом. Эви покидала северное крыло только по делу, облачившись в длинный плащ с широким капюшоном, чтобы не будоражить раньше времени любопытство встреченных по пути лордов. Ее личную стражу удвоили, а рабыни следовали за ней по пятам, как два хвоста, поэтому никто не решался подойти слишком близко. Но даже под слоем ткани, скрытая тенью капюшона, Эви чувствовала на себе цепкие взгляды и слышала шепотки за спиной.

«Это она…»

«Та самая… Звезда Севера…»

«Хорошо, что ему досталось это, а не одна из наших девушек…»

«Думаете, можно считать ее даром богов?»

В их интересе сквозило неприкрытое любопытство, но не было ни капли доброжелательности. Они не стеснялись отпускать предположения о ее внешности и фигуре и шутить, что она холодна в постели, как края, из которых прибыла. Каждый раз, возвращаясь в свои покои, Эви ловила себя на том, что ускоряет шаг, будто сбегает, чтобы побыстрее спрятаться. Она сжимала челюсти до боли и впивалась ногтями в ладони, лишь бы не отвечать им. Ведь она всего лишь тень. А тени не разговаривают без разрешения владельца…

После смерти принца Элифа королевство все еще находилось в официальном малом трауре, поэтому гостей было не так уж много, преимущественно только эфрийцы. А торжества, по меркам столицы, планировались скромные. Эви не представляла, как бы выдержала, если бы высокородные гости съехались со всех пяти королевств. Но несмотря на нервозность и страх, она собиралась выглядеть достойно. Не опозорить отца и свой род. Весь Хестеск.

Сидя вечером в комнате и заканчивая плести нежнейшее кружево для своих новых туфель, Эви в очередной раз объясняла и показывала восхищенной Линэль, как это делается.

– Вообще-то мы используем его для украшения нижнего белья или для отделки платьев, – говорила она, – но здесь захотелось придумать другое применение.

Эви расправила кусочек кружева по подъему стопы и аккуратно обмотала полупрозрачные ленты вокруг щиколотки.

– Ну вот. – Задрав юбку до колен и вытянув ножку, она продемонстрировала результат Линэль. – Осталось только прикрепить ее к туфлям, которые прислали сегодня, и готово.

– Это прекрасно! – Обычно сдержанная, в отличие от своей младшей сестры, Линэль хлопнула в ладоши и подпрыгнула от радости. – Клянусь вам, госпожа, эти змеи с ума сойдут от зависти, и все их рабыни выстроятся ко мне в очередь за секретом! Им самим фантазии хватает только на то, чтобы нацепить на себя побольше драгоценных побрякушек. А уж когда они увидят вас подле его высочества… – Она мечтательно прижала руки к груди. – И посмотрим, повернутся ли после этого их гнусные языки…

– Перестань, Нэли.

– Что? Я хожу за вашей спиной, думаете, я не вижу и не слышу…

Раздался негромкий стук, и девушка осеклась.

Эви встала и поправила юбку.

– Войдите.

Дверь отворилась, и на пороге появился Эрон – серьезный и молчаливый. Он жестом отпустил Линэль, и Эви смущенно улыбнулась ему, но улыбка почти сразу сползла с ее лица, и она пожалела, что стоит. Мысли заметались в голове, сталкиваясь друг с другом, как мотыльки, взбудораженные светом лампы.

Принц держал в руках белый конверт.

* * *

Эрон замер в дверях. Эви медленно подняла руку и прижала к горлу. Ее глаза расширились и потемнели.

– Эви? – спросил он. – Ты в порядке?

Он шагнул к ней, и она отступила, натолкнувшись на плетеное кресло. Эрон отчетливо понял, что она его боится. Но ведь он ничего не сделал. Или сделал? В голове вдруг пронеслась та ночь, и Эрон почти ощутил тяжелый густой запах розового масла. Неужели она снова решила, будто он пришел, чтобы сделать с ней что-то плохое?

– Я думал, ты поверила мне, когда говорил, что не причиню тебе вреда, – сказал он тихо.

Ее страх возвращал их к тому, с чего они начали. В комнате повисла напряженная тишина. Эрон вздохнул и решил сменить тему.

– Вообще-то, у меня хорошие новости. – Он поднял конверт. – Письмо от твоей сестры.

Эви несколько раз моргнула, и ее взгляд наконец стал осмысленным.

– Письмо? – непонимающе переспросила она. – От Элии?

– Да. – Эрон протянул ей конверт. – Сегодня прислали с подарком и поздравлениями из Инии.

– Ох, прости меня, я… – Эви вытерла ладони о юбку и медленно взяла письмо. – Я просто подумала… Ничего… Это так глупо с моей стороны.

– Не объясняй, – сухо прервал ее Эрон и отвел взгляд.

В комнате мало что изменилось с тех пор, как Эви поселилась здесь, но теперь она хранила отпечаток ее присутствия. Запах горных цветов, недочитанная книга на кровати, накидка, небрежно свисающая со спинки кресла, повернутого к открытому окну, потому что – Эрон уже знал – она любила смотреть на север. Иногда в такие моменты в ее затуманившихся глазах появлялась глубокая неизлечимая тоска, а иногда губ касалась грустная едва заметная улыбка, будто она вспомнила что-то хорошее и тут же опечалилась из-за этого.

– Конверт вскрыт, – заметила Эви, вынимая лист бумаги с коротким посланием.

– Ты же понимала, что ваше общение не будет тайным.

Он знал, что ранит ее этими словами. Доверие между ними было лишь миражом.

– Ну разумеется, – горько усмехнулась она и положила сложенный лист на край стола, будто потеряв к нему всякий интерес.

– У тебя есть время до утра, чтобы написать ответ, если пожелаешь.

Эрон вышел из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь. Сложно было выносить этот взгляд. Да, он знал содержание письма, хоть и был не первым в списке прочитавших. Элия сообщала, что она в порядке и стала маэле принца Илиаса почти сразу по прибытии. Ей нравится новая жизнь, и она надеется, что сестра тоже в добром здравии.

Несмотря на хорошие новости, письмо было изложено в сухой деловой манере. Скорее всего, Элия понимала, что оно будет прочитано чужими людьми.

Хотел бы