Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Почему они так крепко спят?
— Я решил, им не помешает отдых, пока мы покидаем дворец. Забавно, что вас беспокоит их сон… Желаете разбудить и сдаться с подробным признанием?
Окинув мага недобрым взглядом, замолкаю и иду в тишине. Мне и раньше казалось, что дворец огромный, а роль коридоров здесь исполняет лабиринт, но сейчас мы плутаем гораздо дольше обычного. Один раз даже заползаем в тайный лаз, замаскированный под барельефный выступ в стене, и долго спускаемся по винтовой лестнице. В конце концов, начинает казаться, что Дариус то ли заблудился, то ли специально нас водит по дворцу кругами и зигзагами.
Хотя я теряюсь в происходящем, больше ничего не спрашиваю. Максимально приемлемую дозу ехидства я уже получила, а на добавку напрашиваться не охота.
Наконец, открыв очередную дверь, мы как-то сразу вдруг оказываемся на улице. Лунный свет падает на подстриженные кусты, плодовые деревья, выложенные камнем тропинки. В лицо бьет свежий, прохладный воздух, и Серенький, почуяв запах свободы, тут же начинает, как бешеный рваться с привязи, заставляя покрепче схватиться за поводок.
Следуя за Дариусом, доходим до городской улочки, где в одном из двориков нас поджидает телега, запряженная парой лошадей. Здесь мы останавливаемся, и маг наказывает:
— Запоминайте! Вы теперь немая старуха по имени Кривая Гвенлин, — так я и думала, меня сделали не только старой, но и кривой! — Вы едете вместе с другими торговыми повозками на ярмарку в Межземелье, чтобы продать подороже козу. По дороге ваша скотинка случайно отвяжется и сбежит в лес. Ведите себя, как подобает немой старухе: скромно и молчаливо. Про свою дерзость забудьте… Вот, держите поддельные документы, — мужчина пихает мне в пальцы сложенный, толстый лист. Развернув, замечаю на краю внушительная сургутную печать.
Документы это хорошо, но…
— Вы не сказали, как долго продержится на мне морок?
— Об этом я рассказал только принцу.
— Это несправедливо, — жалобно шамкаю. — Мне же страдать в этой оболочке, а не ему!
— Поверьте, я спасаю вас от излишних волнений. А теперь постарайтесь вжиться в роль.
— Старая, кривая, уродливая… Почему вы не сделали меня немой, чтобы уж точно никто во мне не усомнился?
— Чтобы вы могли отреагировать на слова принца в случае крайне необходимости. Он на этом настоял, — с сожалением признается маг.
— Йемрен скоро придет? — затравленно оглядываюсь. — Он меня увидит… такой?
— Тс-с, — цыкает Дариус, поправляя сюртук. — Имейте совесть! Немые старухи не задают столько вопросов.
Глава 28
Всего четыре рывка. Ровно столько потребовалось, чтобы слетели первые скобы с правой руки. Вскоре на соломенный настил посыпались остальные. Стены дрожали, металл скрежетал — шуму хватило бы, чтобы вывести из спячки всех окрестных медведей, но охранники так и не появились.
Дариус обещал подсыпать им снотворного зелья в еду и, видно, с дозировкой постарался на славу.
Наконец, отшагнул от стены. Встряхнулся, с наслаждением размял онемевшие конечности. Кровь побежала быстрее, наполняя силой и жаждой действия. И рассуждать стало проще. О близкой встрече с ирэей старался не вспоминать, чтобы башку не снесло от эмоций. Сейчас в приоритете — ясная голова.
В два счета вышиб дверь. Пара спящих стражей у стены в коридоре даже не перестали храпеть. Еще несколько отдыхающих развалились на лестнице. У одного на поясе очень кстати висела связка ржавых ключей, еще больше упростившая выход наружу.
После темноты и вони последних дней мир резко заиграл красками. В ноздри ворвались пряные цветочные ароматы, заставляя с силой втягивать в легкие воздух. Всего несколько шумных вдохов — и я рысью метнулся к условленному месту.
Время стремительно утекало, подстегивая мышцы. Торговый обоз пересекал ворота на рассвете, а первые лучи солнца уже скользили по небу, украшая его кромку ярко-алом заревом.
Через несколько минут до меня донеслись нежные, родные нотки ирэи. Вдохнул их в себя и… сразу опьянел. Будто в пропасть свалился — мысли и чувства ухнули следом. И не остановишься на пол пути, пока не достигнешь дна. А дно… оно вроде рядом, но как долго туда лететь!
Когда добрался до нужного двора, первым увидел Дариуса. Он приветствовал меня легким поклоном, — и к чему такие церемонии, дружище? Затем маг отодвинулся, подпуская к месту возницы, и открыл вид на… невообразимую уродину, напряженно застывшую среди тюков и сладко пахнущую моей девочкой.
Землистого оттенка морщинистая кожа, горбатый нос, седые, грязные космы и крупная, темная бородавка на правой щеке не пробудили бы брезгливость разве что у слепого. А венчало этот набор дикое косоглазие.
Стараясь говорить потише, упрекнул мага:
— Не припомню, чтобы просил тебя о страшилище, — ирэя неуютно заерзала в телеге, и мне пришлось перейти на полушепот. — Речь шла о старухе.
— Да, мой принц, — почтительно склонился маг. — Подобных мер потребовали обстоятельства.
— Теперь люди будут от нас шарахаться и чертить руны, чтобы защититься от дурного глаза. Мы не сможем найти ночлег. Дариника ведь…
Замолчал, потому что не хотелось вслух произносить, что ирэя избалована комфортом и напрочь позабыла о жизни под открытым небом. Для нее межземельные комары станут катастрофой, а кусты вместо уборной — концом света. Как такую хрупкую, уязвимую, сразу бросать в пекло походной жизни?! Не выдержит ведь…
Дариус воспользовался моим молчанием, чтобы негромко продолжить:
— Мне довелось повстречать вчера межземельца, мой принц. После трех полных кружек он поведал мне по секрету, что ситуация с женщинами усугубилась.
— Насколько?
— Хуже некуда.
— И все равно ты перестарался, — покачал головой и взялся за поводья. — Рисуй свой последний штрих, Дариус, и мы уходим.
Маг протянул в мою сторону ладони, сощурил глаза и нараспев прочитал заклинание, снимающее морок. Среди стражей, стоявших на воротах частенько дежурили те же, что служили в Темной Башне. Они могли бы узнать во мне королевского преступника. Рисковать было ни к чему.
— Все готово, мой принц, — маг глубоко вздохнул и потер ладони. — Мои молитвы будут с вами, пока вы не пришлете весть об успешном переходе.
— Может, передумаешь, дружище? — предложил напоследок. — Поехали с нами!
— Без доступа к тараниту я буду бесполезен. Для меня честь служить вам в полную силу, пусть даже издалека.
Я кивнул ему на прощанье и легонько подхлестнул лошадь. В груди защемило от беспокойства за друга. Мать с братом перевернут весь дворец вверх дном в попытке найти