Я пошевелила пальцами на руках и ногах. Чувствительность возвращалась — медленно, но верно. Возможно, я смогла бы встать, если бы не кандалы на запястьях и щиколотках. Металл холодил кожу, впивался в плоть при каждом неловком движении.

Я обратилась внутрь себя, проверяя защиту на малыше. Лёгкая пульсация тепла отдавалась прямо в сердце — ровная, спокойная, живая. С ним всё в порядке.

Успокойся, Мира. У тебя всё получится.

Дверь открылась с противным, леденящим душу скрипом.

Я закрыла глаза, прислушиваясь к шагам. Медленная, тяжёлая поступь. И знакомый запах — терпкий, чуть сладковатый, смешанный с той особой горечью, что отличает ищеек.

Дорок.

Я открыла глаза. Он стоял рядом со мной и внимательно рассматривал — без эмоций, без узнавания, словно я была просто предметом, частью этой каменной пещеры.

Во рту пересохло так, что язык прилипал к небу. Я сглотнула вязкую слюну и охрипшим голосом позвала его:

— Дорок… Это я… Ведьма.

Он склонил голову набок, всматриваясь в моё лицо. В его глазах не было ни проблеска узнавания. А затем он потянулся за склянкой на столе.

Сейчас или никогда.

Я собрала остатки сил и мысленно обрушила на него всю свою магию, весь отчаянный призыв, что клокотал в груди:

— Дорок, старший из ищеек! Очнись от действия Миады!

Он замер. Рука, уже протянутая к склянке, остановилась на полпути. Медленно, очень медленно он повернулся ко мне. Снова наклонился, принюхиваясь — теперь иначе, словно пытаясь уловить что-то знакомое в этом запахе.

Я вновь обратилась к нему, вкладывая в мысленный крик всю свою боль:

— Вспомни Кариона! Тераса! Моргат! Вспомни ведьму из мира людей!

Глаза Дорока закрылись. Он тяжело вздохнул — так, как вздыхают после долгого кошмара. А когда открыл их снова, сквозь мутную пелену проступили синие крапинки — бледные, но настоящие.

— Ведьма? — произнес он чужим, сдавленным голосом.

— Да, чёрт возьми! — я уже не сдерживалась, кричала вслух, чувствуя, как слёзы текут по щекам. — Как достучаться до тебя⁈

Мне не хватало магии. Силы ещё не вернулись полностью, я металась на каменном ложе, стараясь вырваться из кандалов. Металл впивался в кожу, оставляя кровавые следы.

— Что ты делаешь? — в голосе Дорока появилось что-то знакомое — тревога? удивление?

Я закрыла глаза и обратилась мысленно к самому дорогому, что у меня было:

— Прости, маленький. Прости, пожалуйста. Но маме нужно ещё немного сил. Я ненадолго уберу защиту. Просто потерпи. У меня получится.

Как только я сняла защиту, тело наполнилось таким теплом, что я едва не закричала — от облегчения, от боли, от возвращения к жизни. Я глубоко вздохнула, словно только что вынырнула из-под воды. А маленькое сердечко внутри отстукивало барабанную дробь, вторя моему сердцу.

Мы справимся, малыш.

Я вобрала в себя всю магию, что была у меня — из кольца, из тела, из защиты малыша. Собрала её в единый, отчаянный порыв и направила прямо в Дорока.

Из моих глаз хлынули слёзы, я сжала челюсти до хруста. Поток энергии высасывал силы, опустошал меня до дна, но я пыталась выжечь тьму, что завладела ищейкой, сжечь её дотла, очистить его душу от скверны.

Сначала Дорок просто стоял, не двигаясь. Затем резко схватился за сердце и согнулся пополам, тяжело дыша. Его тело били судороги. Он что-то бессвязно рычал.

— Ты… — прорычал он сквозь зубы. — Ты…

Он не договорил. Ухватившись одной рукой за край каменной плиты, он снова выпрямился во весь рост.

И посмотрел на меня.

Глубокими, чистыми, синими глазами.

— Ведьма! — выдохнул он. — Я всё знаю. Я слышал тебя. И Миаду. Я знаю, что натворил.

Я уже не плакала. Я рыдала взахлеб, не в силах сдерживать эти звуки — хриплые, отчаянные, полные облегчения.

Он пробудился. Я справилась.

— Я освобожу тебя, — Дорок шагнул ко мне.

Он выпустил когти — длинные, смертоносные — и подцепил металлические кандалы. Со звоном, один за другим, они разлетались в стороны, освобождая мои запястья и щиколотки.

— Давай же, я помогу, — тихо сказал он и наклонился.

Я оперлась на его плечо, чувствуя, как дрожат ноги. Каждый мускул вопил от перенапряжения, но я должна была идти. Должна.

Снаружи пещер послышался оглушительный рёв — такой силы, что стены содрогнулись, и с потолка посыпалась каменная крошка.

— Карион, — сухо констатировал Дорок. — Он приближается. Я выведу тебя к нему.

Я кивнула, не в силах говорить. Слова застревали в горле, вытесненные единственным желанием — увидеть его. Дотронуться. Убедиться, что он жив.

Я потратила слишком много сил на освобождение Дорока. Каждый шаг давался с трудом, ноги подкашивались, перед глазами плыли тёмные круги. Но Дорок полностью взял мой вес на себя и, двигаясь осторожно, но быстро, мы приближались к выходу.

В одном из проходов послышался скрежет и вой.

— Тихо, — Дорок опустил меня на пол. — Прижмись к стене.

Я кивнула, не в силах спорить, и обняла живот руками, стараясь хоть как-то защитить ребёнка. Сердце отчаянно колотилось.

Из тоннеля показались двое. Стражники — но какие-то неправильные, изуродованные, словно сама тьма вывернула их наизнанку. Они удивленно уставились на меня, затем перевели взгляд на Дорока и подняли мечи.

Они не успели сделать ничего.

Дорок одним прыжком достиг их. Когти сверкнули в полумраке, разрубая плоть от живота до головы. Стражи обмякли и рухнули на каменный пол, даже не вскрикнув.

Дорок спрятал когти и снова подхватил меня под руку.

Меня замутило. Сырость и металлический запах крови смешались с удушливой тёмной магией, что сочилась из стен.

Наконец вдали показался свет…

Ещё немного. Карион. Я рядом. Я иду к тебе.

Глава 72

Напролом

***Маркус

Я ощущал, как кровь демона меняет саму суть моей магии, заставляя её кипеть изнутри. Каждая клетка тела пульсировала чужеродной силой, горячей и требовательной, словно внутри меня поселилось дикое пламя, ищущее выхода. Это было больно. Это было странно. Но это давало мне силы стоять здесь, перед лицом опасности.

Воины Двора Огня и Земли были на подходе — две мощные колонны, неумолимо приближающиеся к нашей позиции. А рядом с правителями, чуть поодаль, неспешно шли две ведьмы с непроницаемыми выражениями лиц. Их глаза горели ровным, холодным светом — они контролировали ситуацию. Или думали, что контролируют.

Я вспомнил слова Селены о том, как важно снять амулеты с правителей. Или же убить ведьм, как