предлагал Лурдан. В любом случае, выбора у меня не было — они уже были близко. Слишком близко.

Зрелище открывалось завораживающее. Боевые олени в тяжелых доспехах, с гордо поднятыми головами и ветвистыми рогами. Огромные ящеры с бронированной шкурой, на которых восседали воины — как мужчины, так и женщины, одинаково суровые и готовые к смерти.

Капли дождя приятно холодили разгоряченную кожу, и я впитывал их всем телом, чтобы хоть немного унять жар в крови, бушующий после демонического эликсира. Влага была спасением — единственным напоминанием о том, кто я есть на самом деле. Я подставил ладонь под капли, собрал немного воды — и с ужасом увидел, что обычно чистая и прозрачная влага приобрела чёрный, смолянистый оттенок.

Кровь демона делает своё дело. Надеюсь, это пройдет. Надеюсь, я не изменюсь навсегда.

Я преобразовал воду в два смертоносных клинка обсидианового цвета, чувствуя, как ледяная магия воды смешивается с огнём демонической крови в моих венах. Оружие пульсировало в такт моему сердцу.

И я стал ждать приказа.

— Маркус! — прокричал Лурдан позади меня. — Я поднимусь в небо и помешаю лучникам Перитоса обрушить на нас град стрел! А ты двигайся по земле и постарайся обезвредить ведьм! Или хотя бы отвлеки правителей!

Лурдан взметнулся вверх на своём кауле, усилил голос магией и крикнул мне так, что услышали, наверное, все:

— Твою ж мать, их там около сотни! Держись подальше от плевков игниссаров, если не хочешь быть поджаренным заживо!

Как только он снова набрал высоту, земля задрожала.

Сбоку от нас, рядом с брешью, которую пробили маги и младшие, возник портал. Похожий на тот, что создавали ведьмы — но гораздо мощнее. От него исходил такой ослепительный поток света, что всем нам пришлось зажмуриться. Свет словно прожигал веки, проникал в самую душу.

Спустя несколько секунд из сияния показался высокий эльф в золотых доспехах, с короной на голове. А за ним — отряд воинов с золотыми луками в руках, одетых в лёгкие, но явно прочные доспехи. Один за другим они переступали через портал, занимая позиции на поле боя.

Сайлас, — промелькнуло в моей голове. — Он всё-таки пришел.

И тут взгляд Сайласа метнулся ко мне.

Я словно смотрел в отражение зеркала — искаженное, пугающее, но невероятно похожее. Те же черты лица, тот же разрез глаз, та же линия скул и белые волосы ниже плеч. Он был копией меня. Или, точнее, я был его копией — той, о существовании которой даже не подозревал.

Наш зрительный контакт длился всего мгновение, но в это мгновение вместилась целая вечность вопросов, на которые сейчас не было ответов.

Оглушительный треск с другой стороны заставил меня вздрогнуть.

Пространство снова подёрнулось дымкой — и прямо на поле боя, недалеко от меня, материализовалась Она.

Моя матушка.

Инела стояла посреди хаоса, в своём неизменном одеянии, с короной на голове, и смотрела на меня разъярённым взглядом, способным испепелить на месте.

— Вот дерьмо рыбье, — выдохнул я.

Инела подняла руку, указала на меня пальцем и, усилив голос магией, произнесла:

— Немедленно возвращайся домой, Маркус! Мы не принимаем участие в войнах!

Воины Двора Огня и Земли, уже готовые к атаке, слегка опешили и остановились, переводя взгляды с меня на Инелу и обратно. Даже игниссары замерли, выпуская пар из ноздрей.

А Сайлас тем временем приближался к нам, и в его взгляде, метавшемся от меня к моей матери, читалось такое недоумение, что я почти рассмеялся. Почти.

— Соображайте быстрее, родственнички! — прогремел голос Лурдана над нами, перекрывая шум битвы. — У нас тут война, между прочим!

Мама приближалась медленно, с достоинством правительницы, которой нет дела до чужой войны. Сначала она осмотрела воинов Двора Огня, затем — Двора Земли. Её взгляд скользнул по Сайласу, задержался на мне — и тут в небе послышался рёв тварей Миады.

Она резко подняла голову вверх и ахнула. Похоже, она никогда не встречалась с такими созданиями, и они произвели на неё сильное впечатление. В её глазах мелькнуло что-то — не страх, скорее изумление.

— Это творение Миады? — спросила она суровым голосом, в котором прорезались командирские нотки.

— Да, — коротко ответил я. — И их много.

Сайлас подошёл ближе. Он поймал взгляд мамы и одними губами, беззвучно, но так, чтобы я видел, произнёс, глядя ей прямо в глаза:

— Это мой сын?

Мама скривила лицо и показательно отвернулась от него. Затем схватила меня за руку — и резко отшатнулась, будто обожглась. На её лице появился неподдельный ужас.

— Что за магия в тебе, сын?

— Это кровь демона, мама. Она скоро потеряет свои свойства, и я буду собой, — ответил я как можно спокойнее, хотя внутри всё кипело от вопроса, повисшего в воздухе.

— Идём домой, сын. Я перенесу нас! — мама наклонилась к моему лицу, вглядываясь в глаза, выискивая следы тьмы.

— Нет. Нам нужно помочь им! Если мы уйдем, Миада сможет добраться до всех, кто нам дорог, и убить их. Ты понимаешь? Сейчас мы не можем стоять в стороне.

Мама открыла рот, чтобы ответить, но не успела.

Воины Перитоса издали боевой клич — дикий, леденящий душу. И в тот же миг на нас обрушился град стрел. Каул Лурдана зарычал, а сам правитель расставил руки в стороны и создал слегка мерцающий щит. Стрелы с глухим стуком врезались в него и безжизненно падали нам под ноги, устилая землю острым частоколом.

Воины за моей спиной двинулись вперед. Послышался голос Сайласа, усиленный магией:

— Лучники! Огонь!

Теперь град стрел со стороны Двора Зари обрушился на Двор Огня. Воины Шасура подняли щиты, прикрываясь, но несколько эльфов упали, пронзённые золотыми наконечниками. Сам правитель возвёл купол над собой и ведьмой, укрываясь от смертоносного дождя.

— Мама, уходи одна! Я помогу им! — я пытался перекричать звуки битвы, но голос тонул в лязге металла и предсмертных криках.

Инела подняла ладони. В её руках материализовались два потока воды — чистых, прозрачных, сияющих внутренним светом. Затем она резко тряхнула руками, и вода со звуком, похожим на хрустальный перезвон, преобразовалась в два сияющих клинка.

— Я с тобой, сын, — ответила она.

И, кивнув друг другу, мы понеслись вперед.

Всё смешалось в непроглядную массу из крови и тел. Я перестал различать, где свои, где чужие — только взмахи клинков, только хрипы умирающих, только звон стали. Шасур и Перитос спрятались за