его изящным браслетом, серьгами и каплями духов с пудровым ароматом.

Выглядела Сандра замечательно, но безупречный внешний вид ширмой скрывал ее состояние: тело бросало то в жар, то в холод, во рту пересохло так, что даже глоток воды не приносил облегчения, будто у нее внутри одновременно бушевала метель и палило беспощадное солнце.

Всю дорогу у нее потели ладони, а в голове кружились мысли: что она ему скажет, как следует вести себя, как не улыбаться слишком часто, но и не сидеть с постным лицом.

«Это Кристиан, Сандра. Вы с ним общаетесь каждый день весь последний месяц. Прекрати паниковать!»

Оставив Дженни в бассейне, Сандра побрела в сторону кофейни «Лаунж», оглядываясь по сторонам. Глупо, конечно, но ей все время казалось, что прохожие смотрели на нее, зная, куда она шла и кому предназначалась улыбка, то и дело появлявшаяся у нее на губах.

В сумке завибрировал телефон. Сандра достала его и прочла сообщение:

Кристиан: «Привет. Я на месте. Надеюсь, ты не передумала, и мне не придется пить твой раф и есть чизкейк».

Он ждал ее. Сандра почувствовала, как живот сжался от волнения.

Подойдя к высокой тонированной двери, она посмотрела на себя в мутное отражение, поправила волосы и, сделав глубокий вдох, потянула за хромированную ручку. Ощущая себя деревянной куклой, Сандра прилагала максимум усилий, чтобы выглядеть непринужденно. И как только их глаза встретились, она поплыла. Натурально так, как лодка по воде. Ее лицо само растеклось в улыбке – предательски широкой, неконтролируемой, а сердце грозилось вылететь из груди. К телу будто подключили электрический ток, и он то и дело трещал на ее позвоночнике.

Господи! Она любила этого мужчину больше, чем думала… Гораздо больше.

– Сандра! – Улыбаясь, Кристиан поднялся с места и направился к ней. Он держал в руках большую красную коробку с белыми розами, чей запах вытеснял кофейные ароматы.

– Привет. – Ее голос прозвучал глухо.

В отличие от их прошлой встречи, сейчас она никого не видела вокруг, будто в кофейне находились только она, он и розы.

– Привет, – на выдохе произнес Кристиан.

Его взгляд скользнул по ней, словно шелк по обнаженной коже – нежно и едва ощутимо, и тут же вернулся к глазам. В его расширенных зрачках Сандра видела свое крошечное отражение и чувствовала, как подгибаются колени.

– Это тебе, – Кристиан протянул коробку.

Сандра машинально подставила руки, их пальцы едва соприкоснулись, и этого хватило для теплой искры. Задышав чаще, она смущенно нахмурила брови.

– Кристиан, я не могу их взять. К тому же, мы ведь друзья…

– Нет такого закона, который запрещает друзьям дарить цветы, – Кристиан галантно отодвинул стул и помог Сандре сесть. – Ну, а во-вторых, тебе не обязательно их забирать с собой. Пусть останутся здесь, а ты насладишься ими, пока пьешь кофе.

– Как чизкейком?

– Как чизкейком, – кивнул он. – Ты сногсшибательно выглядишь, Сандра.

– Спасибо. – Она опустила взгляд и поправила полы пиджака. – Одежду мне подбирала Дженни.

– У нее потрясающий вкус!

– Мне повезло – подрастает личный стилист, – гордо заявила она.

– Хороший вкус – это у вас семейное.

Они засмеялись, как настоящие друзья над заезженной шуткой, понятной только им двоим. На его темных волосах играли лучи теплого света от ламп Эдисона, гроздьями свисающих с тонких проводов. Взгляд Сандры скользнул на чувственные губы Кристиана, и улыбка на них начала медленно гаснуть. Зеленые глаза смотрели в упор, жадно и многозначительно, отчего у Сандры в груди стало теснее. Воздух вокруг неумолимо густел, наполняясь невидимой тяжестью.

Кристиан едва заметно прочистил горло и чуть хрипловато произнес:

– Это была плохая идея.

– Что ты имеешь в виду?

Кадык Кристиана дрогнул, но прежде чем он успел что-то сказать, к ним подошла официантка.

– Ваш раф и чизкейк!

Ее звонкий голос существовал где-то там, снаружи, вне вакуума, в котором находились лишь они двое. Как только она ушла, Сандра потянулась к чашечке кофе. Делая глоток, она судорожно придумывала, какой темой заполнить напряженную атмосферу, если не получит ответ.

– Я солгал, Сандра, – продолжил Кристиан.

Она в изумлении уставилась на него.

– Не считаешь меня сногсшибательной? – Сандра игриво изогнула бровь, делая вид, что ей все равно, хотя внутренне сжалась в томительном ожидании.

– Считаю. Твоя красота – моя константа. Ты всегда прекрасна, Сандра, – проговорил он так просто, словно повторял это каждый день.

– Боже… Кристиан, ты заставляешь меня краснеть, – усмехнулась она, злясь на себя за глупый флирт.

– Румянец тебе очень идет. Правда в том, что у меня здесь нет никаких срочных дел.

– Что-то отменилось?

– Нет. Вообще, это был повод. Я просто очень хотел тебя увидеть, – он развел руками в стороны. – Прости, что соврал.

Сандра смотрела на него, стараясь дышать ровно, будто нутро не разрывалось на части, а душа не изнывала, когда каждый его взгляд вонзался в сердце маленькими иголочками.

Почему все сложилось именно так? Они ведь любят друг друга… Кристиан рядом, на расстоянии вытянутой руки, но его не обнять, не прикоснуться, не поцеловать, как бы сильно ни хотелось. А хотелось невыносимо. И так больно из-за того, что нельзя.

– Кристиан…

– Прости, Сандра. Я знаю, что обещал не лезть в твою семью, но… Тогда мы много лет не разговаривали, а теперь я подумал, что… Господи. Как же сложно. – Кристиан тяжело вздохнул и запрокинул голову к потолку.

– Нет, – почти шепотом произнесла Сандра. Три простые буквы сильно царапнули горло. – Прости!

Сандра испугалась, хотя даже не выслушала до конца. В голове стучало набатом: «Нельзя! Нельзя! Нельзя!», ведь она наконец-то поняла, отчетливее, чем когда-либо, – их дружба медленно превращалась в невыносимую пытку для них двоих. Она не могла дать ему больше, чем общение, и этим лишь ранила его. Очень жестоко с ее стороны и эгоистично.

Кристиан

В уютной кофейне, залитой теплым светом, резко стало невыносимо находиться. Кристиан смотрел на Сандру, на едва уловимую дрожь ее ресниц, на то, как пальцы обвивались вокруг чашки, будто искали опору.

Ее «нет» прозвучало дверным хлопком, резко и окончательно, а ведь он так и не задал главный вопрос: остались ли у нее хоть какие-то чувства к нему. Он надеялся: а вдруг? Вдруг женщина, ставшая смыслом его жизни, так же влюблена, но боялась сказать…

Он почувствовал, как что-то внутри него сжималось, мучительно, жалобно, но не подал виду, а выдавил безмятежную улыбку.

Какой же он кретин! Не стоило приезжать и рушить их хрупкий мост дружбы. Столько лет прошло, мир изменился, только не его чувства.

Сандра бросила взгляд на часы, а потом растерянно посмотрела на него, пожав плечами:

– Извини, мне пора. У