Эта комната была значительно шире предыдущих. Цветовую гамму на полу разбавили синие и голубые вкрапления неизвестной породы, а украсили панно с использованием бирюзы, малахита и каких-то неведомых мне самоцветов, синих и голубых оттенков. При чем настолько искусно, что создавалась картина полноценного океана, сливающегося на горизонте с кромкой предрассветного неба. Потрясающе! Так бы стояла и любовалась, вдыхая неведомо откуда бравшиеся запахи морского бриза. Казалось, до меня даже долетают капли. Но мое искреннее восхищение было прервано очередным подзатыльником. Мне стало обидно.

- Да сколько можно! – Возмущение рвалось из глубин души, оскорбленной в самых лучших чувствах.

- И чего ты замерла?

- Так красота же неимоверная, - попыталась указать на очевидное.

- Где? – Удивилась Ионна, проследив за моим взглядом. – О чем это она? – Обратилась та к родственнику.

- Она видит то, чего не видишь ты, недоучка. Здесь прекрасная панорама океана, которую могут узреть либо достойные, либо прошедшие обучение, либо имеющие склонности.

К чему имеющие склонности он, конечно, не уточнил, а я не успела спросить, потому что обозлившаяся тетка взяла меня за руку и потащила дальше. По дороге я успела отметить для себя, что по другую сторону комнаты картины не было, но стояли лавки, оббитые какое-то материей, наверняка мягкие. Видимо, предназначенные для тех, кто пришел полюбоваться океаном.

Четвертая комната вновь отделялась дверью. Она, как близнец, была похожа на первую, что меня, уже ошеломленную предыдущим зрелищем, разочаровало. Неожиданно родственник Ионны решил меня развлечь разговором.

- Давно ты у нас? – Начал он сразу интимные вопросы задавать.

- Не слишком, - не спешила я откровенничать.

- С Головой лучше не шути и не лицедействуй.

Поняла, не дура шутки шутить с самой головой. Я степенно кивнула, не желая разочаровывать собеседника. Тот напрягся, но, видимо, что-то во мне убедило его поверить моему жесту.

Оказалось, что для беседы было выбрано самое подходящее время. После четвертой комнаты перед нами раскинулась широчайшая зала, выполненная в огненных и серых цветах. Ее функциональное назначение изумляло. Посредине залы разместили нечто, напоминающее огромный квадратный фонтан. Чаша, куда предположительно стекала вода, присутствовала, а бьющие в небо струи отсутствовали. В принимающей емкости вертикальным каскадом располагались металлические трубы, а по ним вниз стекала режущая глаза светом красная вода. Я, опасаясь рывка за руку, стремительно рванула к «фонтану», рассмотреть сооружение поближе. По трубам стекала, подобная жидкому огню, лава! Вокруг огненной чаши стояли удобные кресла и скамьи, навевая мысли об уютном домашнем вечере семьи около камина. Вот только камин внушал здоровые опасения. Жар от него доходил даже через спинки кресел.

Подобные трубы с чашами поменьше присутствовали и в других частях зала, а кое-где лава сквозь специально прорубленные трещины в полу собиралась в лужи и запланировано сбегала по каменным ступеням. Между этими неординарными очагами живописными скульптурными ансамблями неизвестный архитектор (скорее всего, неизвестен он был только мне) разбросал каменные глыбы, которые, подобно деревьям, шли аллеями или образовывали небольшие группы.

Около некоторых очагов поменьше сидели карлики… или все же настоящие гномы, о чем-то тихо разговаривая, и даже парочки, которые, взявшись за руки, молча смотрели на жидкий огонь. Ионна все-таки прервала мое созерцание и, молча ухватив на рукав, потащила дальше.

За дверьми скрывалась еще одна немаленькая светлая зала. Сделанная словно из прозрачного горного хрусталя, она навевала мысли о резиденции Снежной Королевы. Дополнял впечатление стоящий в конце комнаты хрустальный трон. Мне подумалось, что сидеть на таком также холодно и неуютно, как и лежать в его родственнике из наших сказок про Спящую красавицу.

На троне предсказуемо сидел гном. Больше в зале, не считая стражей, никого не было. То ли день сегодня не приемный, то ли мое дело требовало соблюдения тайны. А то, что собрались здесь по мою душу, не вызывало никаких сомнений.

Сопровождающие остановились у самых дверей. Я застыла рядом с ними.

- Иди, - сквозь зубы процедила Ионна.

Зачем мне куда-то идти? Мне и здесь неплохо, свои нелюди рядом, зачем мне торопиться? Это я так подумала, а ноги уже пошли сами вперед. Всегда подозревала себя в неуемном экстремизме и намечающемся мазохизме.

- Кто ты? – Раздался тихий приятный голос.

Я нахмурилась: может все-таки в рифму ответить? И вообще обещали рассказать, а сами расспрашивают. Но вслух ответила:

- Анна.

- Это скорее гномье имя, но при этом суть твоя неясна.

Я молчала, это же не было вопросом?

- Откуда ты к нам попала?

Тоже интересный вопрос, который я с легкостью могу отнести в разряд риторических, но в этот раз от меня ждали ответа.

- Из России, - по-моему, мои ответы стали до боли напоминать объяснения гномки.

- Россия расположена в другом мире?

От такой информации и предположения я дернулась и задумалась, пытаясь вспомнить, как я могла перенестись в другой мир, не заметив перехода. Такого не может быть!

- Расскажи свое последнее воспоминание, - раздался приказ совсем близко. Оказывается, я подошла практически вплотную к трону, и теперь могла беспрепятственно разглядывать носителя голоса. Удивительно, что тут так безалаберно налажена система охраны представителя власти. А вдруг я все же шпион или убийца?

- В тебе нет злых мыслей. В хрустальном тронном зале невозможно скрыть злые намерения, - любезно просветил меня гном.

А он был довольно симпатичным. Тело, конечно, коротковато, и живот уже намечается, зато бороды, приписываемой в сказках гномам, нет. И вообще лицо гладкое, как после бритвы, а сзади волосы собраны в высокий конский хвост. Такие обычно в фэнтези эльфам рисуют.

Он вдруг улыбнулся, и я вновь запаниковала: читают они мои мысли что ли, или у меня все на лице крупными буквами написано. Желающих меня успокоить не нашлось, и я сосредоточилась на попытках воссоздать последнее воспоминание. Но память меня не слушалась, а воображение дорисовало гному длинные ноги. Руки в принципе и так казались идеальными. Взмахом фантазии я подтянула правителю пресс, и мужчина стал гораздо представительнее. Остановил мой творческий процесс смущенный вид Головы, еле слышные смешки стражников и возмущенный кашель Ионны, так и маячившей где-то на заднем плане.

Да что же это такое! Помечтать спокойно не дают. И вообще: что я теряю?

- Вы что мои мысли читаете? – Строгим тоном учительницы поинтересовалась я у главного гнома.

- Да, это Хрустальный зал, - пояснил он. – Мы в нем многие онорео вели приемы послов других народов. Здесь невозможно