Шрифт:
Интервал:
Закладка:
236 год после Великого плача.
Глава 14
Оставшись в кабинете один, я снова откинулся в кресле прикрыв глаза. Некоторое время я провёл в тишине, обдумывая дальнейшие планы. Дел сегодня было ещё много. Например, нужно было съездить в Ивовую и разместить людей, которые приехали со мной из Вольного.
А ещё мне нужно наконец-то разобраться со своим новыми способностями. Навыки симбиота, конечно, выручали в самые неожиданные моменты, но это пока. Может случиться обратное и в самый неожиданный момент они не сработают или сработают, но не так, как нужно. Поэтому разобраться со своими новыми способностями нужно обязательно. Ну и несколько рун нужно проставить, которых мне очень не хватало все эти дни.
Далее, нужно разобраться с документами рода. Раз уж так вышло и я стал его частью, значит нужно вникать. К тому же с новой информацией о врагах рода и с той, что у меня уже имелась, можно сделать определённые выводы. А именно: кто-то охотится за носителями крови друидов и этот кто-то наверняка знает, что случилось с Советом друидов, с моим миром и что происходит с этим. А значит этого кого-то нужно найти и ликвидировать.
Вздохнув, я сел, опершись локтями о стол, и потёр ладонями лицо. Начнём с расселения. Я повернул голову в бок и посмотрел на глобус. В прошлый раз, когда мы с дедом рассматривали его, я заметил на карте неподалеку от Ивовой еще одно поселение. Но, возможно, тогда мне показалось или я принял что-то другое за поселение.
Желая убедиться, я встал и подошел к глобусу. Активировав артефакт, я приблизил место, где располагалась Ивовая. Да, точно, вот оно. Мне не показалось и ничего я не перепутал. Западнее Ивовой находилась небольшая то ли деревушка, то ли поселение без названия. Приблизив, я посмотрел на его размеры. Домов на 10, не более. Ну что ж, как говорится во многих мирах, в тесноте да не в обиде. Я думаю, люди разместятся на первое время, а потом уже можно будет и отстроиться.
Спустившись в гостиную, я застал мать, стоящую у окна и глядящую куда-то невидящим взглядом. По ее щекам бежали слезы. Она стояла прямая и напряженная, взгляд отсутствующий, лицо бледное. На моё появление она никак не отреагировала.
Я стоял на лестнице, рассматривая ее, и не знал, как быть. Все-таки сегодня она чуть не потеряла детей. И виной этому был ее родной брат. Не прошло и часа, как она потеряла брата. И виной этому стал я, ее сын. Как ни посмотри — поганый расклад.
В утешениях я не мастак и никогда им не был, поэтому я просто спустился, подошёл к ней и просто встал рядом, молча глядя в окно.
— В детстве у нас с Жориком были две любимые забавы: прятки и загадки, — раздался еле слышный мамин голос. — Мы могли днями напролёт прятаться друг от друга или же, что чаще бывало, от взрослых. Случалось мы затихаримся где-нибудь и увлечённо придумываем всё новые и новые загадки, не замечая времени, а нас там всем поместьем ищут, — раздался едва слышный мамин смешок. — Он был хорош в этом.
Снова наступила тишина. Мы стояли и молчали. Краем глаза я поглядывал на мать. Внешне спокойная, но я отслеживал колебания вибраций мира и то, что творилось с магией внутри и вокруг неё — мне не нравилось. Наконец, она снова прервала молчание:
— Знаешь, а ведь раньше у Жорика были такие кудряшки, как солнышко, — смешок в этот раз вышел громче и звонче. — Это уже потом он брюшко отъел и полысел, а раньше был, как ангелочек из легенд ушедшей эпохи. Да и то, что он говорил про Александра… Он не был завистливым, Станислав, — она подняла на меня взгляд и отрицательно покачала головой, — не был. Его сделали таким. Наш отец. Ты же знаешь, у меня очень сильный лекарский дар, редкость. А у Жорика обычная стихийная магия, к тому же источник небольшой: может выдать одно мощное заклинание, а потом нужен отдых и восполнение энергии. Когда отец узнал об этом, он задвинул Жорика на задний план и постоянно ставил кого-то другого в пример, восхвалял меня и Александра, который часто бывал со своим отцом у нас в гостях. А Жорик… он старался. С его малым источником он смог освоить два мощных заклинания. Два! — повысила голос на последнем слове, она снова повернула голову ко мне. На этот раз её глаза блестели от возмущения. — Понимаешь?
Я молча кивнул. Это и правда заслуживает уважения, но куда важнее для меня сейчас было эмоциональное состояние матери и магический фон вокруг неё.
— Так нежный, весёлый, открытый, целеустремлённый и очень любознательный Жорик вырос в Георгия Васильевича, которого ты знал.
Она снова сделала паузу, глядя в окно, а затем продолжила:
— Я не оправдываю его, Станислав, он и правда виноват. Просто… Просто…
Наконец, плотину маминых эмоций прорвало, и она, уткнувшись мне в грудь, тихо зарыдала. Спустя несколько секунд она продолжила глухо говорить:
— Просто они должны ответить за то, что они сотворили с ним. Ведь если бы… Они должны…
Фразу она не окончила, продолжив молча плакать. Я приобнял мать и тихонько погладил ее по плечу.
— Конечно, ответят, — проговорил я. — Я найду того или тех, кто это все затеял и повинен в смерти отца, брата и дяди. И я заставлю его или их за все ответить, — пообещал я.
Некоторое время мы простояли, обнявшись, молча. Магия Алисии, наконец, пришла в норму. Комок напряжения внутри неё, чуть было не спаливший источник, наконец-то рассосался и теперь ей нужно лишь время, чтобы прийти в себя, но она будет в порядке. Обязательно будет в порядке, теперь уже точно.
Наплакавшись мать отстранилась от меня, пригладила волосы и, не глядя мне в глаза, произнесла, смущаясь:
— Извини, сын, я что-то… Позволила себе лишнего, — она замялась, глядя в сторону. — Я…
Я не дал ей договорить и, прервав ее, сказал:
— Все хорошо, слышишь? Все хорошо. Пойдем обедать. Кира вместе со своим питомцем наверняка уже извели всех слуг.
Мать бледно улыбнулась и кивнула.
— Да, конечно, Станислав, пойдем. А питомец… боги милостивые, где вы нашли его? Это же что-то