покачал головой от мыслей о том, что после всего на руках останется не так уж и много.

— Ты головой-то не ворочай, я и так почти в убыток топлю, — укоризненно произнёс хозяин. — Дрова дороже стали, как барон делянки святошам отдал. А мыло от них уже две седмицы как не возили. Если вдвоём пойдёте, так и быть, шесть сделаю.

Не думаю, что мы настолько близко знакомы с Айрис, чтобы идти вместе в баню. Да и она была явно не крестьянской девушкой и не солдатом, для которой это было бы нормой. Я без особой надежды повернулся к ней и уже мысленно вычел лишние деньги.

— Если выйдет дешевле, я не против, — сказала она.

Я чуть не закашлялся от неожиданности. Видимо, мои мысли были явно написаны на лице, потому что Айрис звонко рассмеялась, прикрыв рот ладонью. В её фиалковых глазах блестели озорные огоньки.

— Решай давай, парень, — пробурчал хозяин таверны. — Вы тут не одни. И Верея мне свидетель, если ты еще раз покачаешь головой, я вас вообще в баню не пущу.

Я собрался и отсчитал пятьдесят три монеты. У меня появились подозрения, что Савва как-то слишком мало дал за наши трофеи. Если это действительно так, в следующий раз я отдам его на убой первому попавшемуся разбойнику, что придет в его лавку.

Мы устроились за столом в углу зала и вскоре хозяин принес еду. Похлёбка оказалась густой и наваристой, с несколькими большими кусками мяса. Я быстро ел и точно бы обжёгся, если бы не холодный тёмный эль с горьковатым послевкусием. Похлёбку я закусывал хрустящим ржаным хлебом.

Пока я за обе щеки уплетал еду, Айрис ела неторопливо. Поэтому мне пришлось немного подождать, пока она не закончит. Когда наши тарелки опустели, хозяин принёс пирог.

— Это для тебя, — я пододвинул ей тарелку. — Я не очень люблю сладкое.

— Я думала, все любят сладкое, — удивленно ответила Айрис.

— В моём детстве его не было, — я сыто потянулся и поморщился от боли в плече. — Ни в одном из двух. Сначала я рос на севере, а потом в трущобах и катакомбах королевской столицы.

Айрис слушала меня и пока так и не притронулась к пирогу.

— И родители никогда не покупали тебе сладости?

Мои слова могли запутать любого собеседника, но её глубокие глаза внимательно следили за мной и не выражали ни капли недоумения.

— Их не было, — зевнул я. — А в столице мне самому пришлось стать родителем. Хотя это не совсем правильно. Я был скорее старшим братом для полудюжины голодных сорванцов.

В углу комнаты раздался хохот. Группа торговцев выпивала с самого утра, и их гомон заглушал любые разговоры. Да и за соседними столиками пока было пусто.

— Где они сейчас? — поинтересовалась Айрис.

— Умерли или пропали, — тут же ответил я, и в моём голосе проступила хрипотца. — Я был слишком слаб, чтобы решить все проблемы с помощью клинка.

Мы немного помолчали. Айрис склонила голову набок и изучающе разглядывала меня, а я смотрел в стену и пытался избавиться от, казалось, давно ушедших воспоминаний.

— Я выросла на западе, в семье Эверлин, — тихо произнесла Айрис. — Моя история и похожа, и непохожа на твою.

— Чем именно? — я перевёл взгляд на Айрис.

— Мои родители считают пропавшей или убитой меня.

Она грустно улыбнулась, пододвинула к себе пирог и отломила кусочек.

— Вкусно, — призналась она, облизнув крошки с губ. — Хочешь попробовать?

Я усмехнулся. А затем меня накрыл полноценный приступ смеха. Королевского рыцаря, ещё недавно шедшего по пути Героя, сослали в Предел. Где он чуть не помер от монстров, рубил дрова и охотился на ведьму, с которой теперь сидел и ел овсяный пирог в таверне.

Айрис фыркнула и слегка надулась.

— А давай, — сказал я, когда наконец отсмеялся. — Надо же с чего-то начинать.

Я протянул руку и отломил небольшой кусок. Пирог оказался мягким и рассыпчатым, а на вкус он был в меру сладким с лёгкой кислинкой от ягод.

— Вкусно, — вынес свой вердикт я.

— Ты странный, — покачала головой Айрис.

— Это взаимно, — ответил я.

Она разделила пирог пополам, и мы доели его в тишине, нарушаемой лишь разговорами торговцев в углу зала и редким позвякиванием кружек.

— У меня больше нет планов на сегодня, — сказал я и поднялся с места. — Давай хорошенько отдохнем и дождемся новостей от Бертрана. Тогда и решим, что будем делать.

— Хорошо, — согласилась Айрис.

Мы поднялись наверх. Я проводил Айрис до двери и отдал ей ключ. Наши комнаты были рядом, чуть в стороне от лестницы.

Комната оказалась небольшой и опрятной. У стены стояла узкая кровать, застеленная грубым шерстяным одеялом, у окна стоял столик с кувшином воды и небольшим тазиком. Я подошёл к столику, опустился на стул и налил воды в таз. После чего умыл лицо, шею и руки. Вода была ледяной, видимо, её совсем недавно принесли из колодца.

Я снял с кровати одеяло и постелил на полу. Сумку и ножны с мечом по привычке положил рядом с собой, чтобы при надобности можно было быстро до них дотянуться. Мне было не впервой спать в походных условиях, поэтому мозг тут же отключился и позволил уставшему телу впасть в небытие.

Из сна меня вырвал громкий стук в дверь. Я тут же подорвался, схватился за меч и подскочил к двери.

— Открывай… и-к! — выпалил стоявший за дверью Бертран и громко икнул. — Свои!

Я отворил дверь и впустил бывшего стражника внутрь. Он выглядел усталым, довольным и шатался из стороны в сторону, как во время качки. От него сильно пахло элем.

— Новости есть, командир! — громогласно объявил Бертран. — Ща с-с-кажу!

Затем он прошёл через всю комнату, запутался в одеяле и чуть не свалился на пол, и брякнулся на кровать лицом вперёд. Через пару мгновений картину завершил громкий храп бывшего стражника.

— … здец, — едва слышно ругнулся я.

Видимо, послушать важную информацию удастся только завтра. Надо будет ещё и влепить ему нагоняй за такую самодеятельность. Хоть бы нас с Айрис позвал, приличия ради.

Я подошёл к окну, отодвинул одну из ставней и посмотрел на погружённый в темноту Бракмур. На небе уже взошла луна, а под окнами бродило