мигнуло рядом с его плечом. То есть вовсе не там, куда должна была угодить молния.

— Браво, Павел Артемьевич, — восхитилась Василиса. — Объясните, пожалуйста, ещё раз, как вы это делаете?

Соболев принялся объяснять.

«Молодцы, — одобрил моих сотрудников Захребетник. — Вместо того чтобы чаи гонять, боевые навыки тренируют. С таким отделом не пропадёшь».

Зазвонил телефон, висящий на стене. Василиса, стоящая ближе всех, сняла трубку.

— Отдел боевой магии, коллежский регистратор Азарова, — отбарабанила она.

Звонивший говорил громко. Голос я узнал. И в момент, когда он попросил позвать господина Скуратова, уже забирал у Василисы трубку.

— Слушаю, Пётр Фаддеевич! Что там у вас?

— Доброго утречка, Миша! Хотя, конечно, видали мы утра и подобрее. Знаешь в Зарядье колёсную лавку Ферапонтова? Он и мастерскую держит, и лавок у него ещё две, на Центральном рынке и…

— Да знаю, знаю.

— Вот! Проигрался, говорят, этот Ферапонтов на бирже в пух и прах. А когда пришли к нему долг требовать, заперся в бане, орёт, что взорвёт мастерскую к чертям собачьим. Там у него, дескать, станки на малахириуме работают, а в руках амулет, который этот механизм разнесёт.

— Ну… Теоретически, такое возможно, — признал я. — Может, и не брешет. Людей из мастерской вывести надо.

— Вот именно, — подтвердил Колобков. — Может, конечно, и брешет, да только как узнать-то? Людей я первым делом приказал вывести, но мастерская Ферапонтова стоит, считай, вплотную к лавке Самарина, где керосин разливают. Можно, конечно, попытаться малахириум вытащить, да только чёрт его знает — вдруг и впрямь ты его коснёшься, а он рванёт? В лавку лезть, сам понимаешь, дураков нет. Мы на вызов приехали, а тут такое дело! Почему я тебе и звоню. По-хорошему надо не малахириум изымать, а сумасшедшего этого обезвредить. А такое теперь, вроде как, к твоему отделу относится.

— К моему, — подтвердил я. — Выезжаем!

Глава 22

Первое дело

Происшествию я даже обрадовался — появился повод посмотреть людей не на полигоне, а в деле. И тут же, выскочив из дверей, мысленно поставил себе задачу на будущее: озаботиться транспортом. Дрожки, в которых разъезжали по вызовам Колобков и Ловчинский, уже были задействованы — в одних уехал Колобков, вторые, буквально на наших глазах, угнал Ловчинский.

Мы худо-бедно разместились в моём автомобиле. Соболев сел рядом со мной, остальные сзади, но в дальнейшем, конечно, такого допускать нельзя. У нашего отдела должен быть собственный транспорт.

Пока мы ехали в Зарядье, я обрисовал подчинённым задачу и спросил:

— Какие будут предложения?

Для себя уже решил, как действовать, но мне было интересно, что скажут люди.

— В бане заперся, говорите? — переспросил Соболев. — В бане — это хорошо! Там окошки маленькие, обзор небольшой. Подкрадёмся незаметно и ударим.

— А я бы сначала обезвредила малахириум, на котором работают станки, — подала голос Василиса. — Его ведь можно не касаться! Просто вытянуть энергию.

Я покачал головой.

— Тогда к малахириуму придётся приблизиться. А это опасно.

— Для чего же приближаться? — удивилась Василиса. — Если в мастерской установлен обычный кубик, не защищённый охранным заклинанием, я и с десяти шагов из него энергию вытяну.

— Да ну? — не поверили ей в один голос Борис и Леонид.

И одновременно приподняли очки, с интересом посмотрев на Василису. Та горделиво вскинула голову.

— Извольте убедиться сами!

* * *

Колобкову надо отдать должное: к моменту нашего прибытия он выгнал не только рабочих из мастерской Ферапонтова, но и продавца с покупателями из керосиновой лавки. На страже у мастерской стоял городовой и ругал зевак.

— Ступайте отсюда, кому сказано! Здесь Государева Коллегия работает. Как жахнут магией, будете знать!

Зеваки делали вид, что слушаются, но далеко не отходили. Порядок навёл Соболев, первым выбравшийся из автомобиля.

— А ну, прочь! — рявкнул он. — Десять шагов назад — шагом марш! Раз!.. Два!..

Через минуту пространство вокруг мастерской было расчищено.

— Можно работать, ваше высокоблагородие, — доложил мне Соболев.

— Спасибо, — кивнул я.

Мы стояли у входа в мастерскую — приземистого дощатого строения, украшенного вывеской: «Колёса Ферапонтова». Образцы продукции, от мала до велика, были приколочены к стене. Дверь мастерской распахнута настежь. Изнутри доносилось ровное, негромкое гудение.

— Позови кого-нибудь из рабочих, — попросил я городового.

Тот вгляделся в отступившую толпу.

— Игнатий! Подь сюды!

От толпы отделился мужчина лет сорока в замасленном брезентовом фартуке. С опаской косясь на мой мундир, рабочий приблизился к нам.

— Станки остановили? — спросил я.

— А как же, ваше благородие. Разве же можно уйти, а станок бросить? Хозяин с нас за такое головы снимет.

— А гудит что? Машина?

— Она, ваше благородие. К машине приближаться нам строго-настрого запрещено. Это хозяин завсегда — только сам, нашему брату даже глядеть не дозволялось.

— Ясно. Спасибо, любезный, можешь идти. — Я посмотрел на Василису. — Быть может, всё же сначала попытаться остановить машину?

— Нет-нет, не нужно, — она качнула головой. — Как только прекратится подача энергии, машина остановится сама. Одну минуту, мне надо настроиться.

Василиса положила ладонь на дверь мастерской и прикрыла глаза. Мы все с интересом за ней наблюдали, я надел «регента». Замысловатое плетение, которое появилось, когда Василиса зашевелила губами, мне было неизвестно.

«Способная девочка!» — одобрил Захребетник.

Несколько мгновений не происходило ничего. Потом ладонь Василисы начала светиться — под ней собиралась магия. А потом образовавшийся сгусток вдруг будто взорвался изнутри. Магия выплеснулась на сколоченную из досок дверь, та на глазах обуглилась и задымилась.

Я бросился к покачнувшейся Василисе, подхватил её, чтобы не упала. И тут же в дверь ударило заклинание, от которого дым исчез, а обугленные доски покрылись изморозью.

Стоит ли говорить, что начинающийся пожар потушил Соболев. Впрочем, близнецы отстали от него на какую-то секунду — они использовали то же заклинание, но чуть позже.

А гул машины прекратился.

— Всё, — проговорила Василиса. — Малахириум опустошён.

— Отличная работа, — похвалил я. — Верно ли понимаю, что дотянуться до малахириума вы можете, но впитать энергию — нет? Вам приходится отводить её в сторону?

— Увы, — Василиса вздохнула. — На таком большом расстоянии поглощение мне пока не удаётся… Но я работаю над этим!

— Правильно делаете, — похвалил я. — Уверен, что очень скоро начнёт получаться!

Близнецы