и его соперника. Здесь ситуация была получше. Магнус тоже расправился со своим противником и присоединился ко мне. Мы ждали окончания партий остальных.

– Мира, – тронул меня за плечо Магнус. – Что ты будешь делать с деньгами? Даже если первое место мы не возьмем, то возьмем второе, а там тоже неплохой приз.

– Не знаю, – фыркнула я. – Есть предложения?

– Может, наймешь телохранителя?

– Почему? – хихикнула я. – Думаешь, кто-то из проигравших решит отомстить?

– Нет, я думаю, что тебе потребуется защита, потому что твой хоккеист выглядит так, будто хочет тебя убить.

Роберт стоял среди зрителей и тех игроков, которые выбыли из турнира, но решили остаться до конца, чтобы увидеть победителей на церемонии награждения. Внешне он казался спокойным, даже расслабленным, но его глаза затянуло льдом, холод которого достигал и меня. Повинуясь инстинкту самосохранения, я сделала шаг назад, чтобы спрятаться, скрыться за спинами сыгравших свои партии игроков. Но отступать было некуда, бежать тоже – пришлось бы пронестись мимо Роберта, ведь окна наглухо закрыты, а суперспособностями я со вчерашнего дня не обзавелась. Поэтому я осталась на месте, пригвожденная его взглядом, и ощутила на себе все, что он транслировал – смятение, злость, боль, радость, ярость, обиду, непонимание.

Я сглотнула. Как он здесь оказался? Откуда узнал?

Я беспомощно оглянулась, но за последние десять секунд ничего не изменилось – сзади меня плотной толпой, переговариваясь, стояли участники турнира, справа столы с играющими, а впереди – дверь, где стоял Роберт. Он был таким красивым, несмотря на небрежно взъерошенные волосы, щетину и усталость. Мне показалось, что его лицо осунулось, но, может быть, здесь просто такое освещение.

Он здесь.

Здесь.

В голове закружились воспоминания о нашем поцелуе, отчего захотелось броситься к нему в объятья, спрятаться на груди, залезть под кожу, вцепиться в него так, чтобы никогда не отпускать. О вселенная.

Но я оставалась на месте, как и он. Мы сверлили друг друга взглядами, пока я не почувствовала, что между нами образовалась такая крепкая связь, которая не позволит мне сбежать, даже если я захочу. Она удерживала меня, позволяя Роберту делать со мной все, что ему вздумается.

Турнир подходил к концу. Эрик доиграл свою партию и подошел к нам. Замечая, куда устремлен мой взгляд, он выругался:

– Вот черт. Вид у него свирепый.

Я моргнула, но ничего не сказала; просто не могла. Роберт держал в плену мои чувства, мысли, а также способность говорить и двигаться.

– Точно, словно он готов растерзать каждого в этом зале, – хмыкнул Магнус, и я похолодела от его слов. – Хотя, кажется, он готов растерзать не каждого, а только тебя, – и Магнус указал на Эрика.

– Не неси чепухи, – проворчал Эрик, но все же незаметно шагнул вглубь и попытался затеряться в толпе.

Мы заняли второе место, уступив лишь несколько очков победителю. Нам был положен приз. Не такой внушительный, как первый, но все же. Наверное, если бы мы взяли первое место, это было бы даже неправильно: мы не принадлежали ни к этому кругу людей, ни к этой шахматной прослойке. Поэтому второе место казалось даже лучше первого. За всю церемонию награждения и подведения итогов я не сказала ни одного слова, я вообще молчала с того момента, как увидела Роберта, словно та связь, которая держалась между нами, наложила на меня обет молчания и отняла у меня язык.

А может, это от шока, потому что один взгляд на ледяного принца Роберта был сродни потрясению.

Когда ведущий объявил, что начинается неофициальная часть с фуршетом и возможностью обсудить результаты и завести новые знакомства, Роберт неторопливо и уверенно стал продвигаться в мою сторону.

– Нам нужно что-то предпринять? – неуверенно спросил Магнус, не сводя взгляда с Роберта. Похоже, что все вокруг чувствовали исходящую от него опасность и отступали в сторону. А я хотела бы заорать: «Конечно, заберите меня отсюда, унесите, спрячьте, убейте в конце концов, потому что видеть приближающуюся фигуру выше моих сил!» – но я снова смолчала.

Эрик тоже ничего не сказал, но я чувствовала, насколько сильно он хочет унести ноги подальше отсюда. Я не могла его винить; я и сама с превеликим удовольствием оказалась бы далеко от этой комнаты. Роберт пугал всех.

С каждым его шагом сердце стучало быстрее, ладони стали влажными, а в груди сдавило так, словно меня скрутило в тисках.

Он так близко, только руку протяни…

Но я не протянула.

Зато он схватил меня так, словно я уже сутки болталась в водах океана, а он все это время плыл ко мне, преодолевая шторм и бурю. Он кивнул ребятам, Свену и Магнусу, сомкнул сильные пальцы на моем запястье и замер, водя взглядом по головам. Заметив Эрика, он сделал к нему шаг и, несмотря на явный ужас, написанный на лице парня, схватил за руку и его.

Вот такой дружной компанией мы направились к выходу, провожаемые встревоженными взглядами участников турнира.

Когда мы вышли из отеля, я заметила его машину, криво припаркованную на другой стороне улицы. День тонул в сумерках, и силуэты деревьев расплывались в дрожащей дымке. Какого-то черта Роберт потащил нас за угол. Я хотела сказать ему что-то, возмутиться, в конце концов, но не могла. Все еще.

– Стой здесь, – бросил мне Роберт, резко повернулся и вцепился в куртку Эрика.

– Хей, ты чего? – завопил тот.

– Роберт, – взвизгнула я, мгновенно придя в себя, и попыталась поймать его за предплечье.

– Признавайся, гад, вы провели эту ночь в отеле? – прошипел Роберт, не обращая на меня внимания. Что? Господи, что такое Роберт несет?

– Да, – проблеял Эрик и открыл было рот, чтобы добавить что-то еще, но Роберт уже не слышал, никто не слышал, потому что его кулак приземлился Эрику на скулу.

Эрик взвыл, я тоже.

– Прекрати! – заорала я. – С ума сошел? – дернув его за руку.

На удивление Роберт услышал меня, он моргнул раз, еще и отпустил куртку Эрика, а потом повернулся и обрушил свой гнев уже на меня:

– Это ты с ума сошла! – орал он в ответ. – Что ты делала с ним в отеле? И почему ты не ночевала дома?

Мы молчали. Все трое. Я тяжело дышала, словно пробежала марафон. Роберт тоже. Эрик поскуливал, держась за щеку. Но на него никто не обращал внимания. Я пыталась привести мысли в порядок, разобраться, что только что произошло.

– Какое тебе дело, где я ночевала? – наконец выдала я, и в голосе зазвучал вызов. На его лице отразилось смятение.

– Ты моя девушка, – отчеканил он. – Мне есть дело.

– Только… – начала было