Сой’ле швырнул Дагона в завесу, она взяла свои эмоции под контроль и начала раздавать указания. Хинтара семенила за ней на дрожащих ногах.

За ворота ее не пустили. Эймер поймал ее за локоть и приказал ждать. Второй рукой страж держал Амаль, которая рыдала в голос и бойко вырывалась. Им бы с ребенком выдержку Констанции.

Дагон в город вошел на своих двоих, но выглядел при этом он так скверно, что Хинтаре сделалось дурно. Сой’ле в Акрай’шиссэ занесли… Стоун держал ноги, а Килмар, обхватив принца в районе груди, практически волок его на себе.

- Что с ним? - Хинтара оттолкнула стража и бросилась к мужу. - Он живой?

- Живой, - прохрипел Дагон. - Пока что. Сэльма выстрелила в него из арбалета. Несите его в покои. Санта побежала за противоядием.

Каким-то чудом Килмар сумел дотащить Сой’ле до второго этажа и уложить на кровать. Хинтара утерла слезы и, плюнув на приличия, начала мужа раздевать. Стянула с него пропитавшийся кровью китель и освободила раскаленное тело от рубашки, пристроив драгоценную форму для оборота на стуле. Сой’ле что-то бормотал, звал сестру и метался по кровати. На лбу у него выступила испарина, и Стоун велел ей набрать холодной воды и принести из ванной полотенце.

- Сама справишься? - смочив полотенце, некромант протянул его Хинтаре. - Это хоть немного снимет жар.

- Конечно. А с раной что?

В плече у него зияла дыра, и кровоточила она прилично.

- Само затянется. Тонкости исцеления драконов тут никому, кроме Сой’ле, не известны. Полезем лечить, можем только хуже сделать.

Хинтара положила полотенце на лоб Сой’ле. Нагрелось оно за какие-то секунды! Она снова его намочила и провела влажной тканью по шее. Ее муж вздрогнул, но в себя не пришел. Пока она возилась, в комнату проскользнула Амаль. Оценила, чем Хинтара занимается, сходила за вторым полотенцем и начала аккуратно прикладывать холод к запястьям принца. Стоун стоял у окна, скрестив руки на груди, и мрачно молчал, а с ним так же мрачно молчал и Дагон, привалившись к дверному косяку. Не от скуки. Демона заметно пошатывало.

Амаль кидала на отца заинтересованные взгляды. Оно и понятно. На руках Айрэ появился узор, имитирующий маленькие черные чешуйки. Он же виднелся в вырезе рубашки, покрывал с одной стороны шею и заползал на щеку. Хинтара сразу поняла, что именно произошло. Сой’ле связал себя с Дагоном. Не совсем ясно зачем, но факт есть факт.

- Нашла! - крик Сантаверии Лойс прилетел из коридора, и некромантка ворвалась в комнату, прижимая к сердцу драгоценные пузырьки. - Не знаю, какой яд у Сэльмы на этот раз. Но что-то из этого обязательно поможет!

На столик у кровати Санта поставила аж целых три склянки. В первой была какая-то мутная розовая жидкость, во второй - зеленая болотная жижа, а в третьей - вода? Что-то прозрачное.

Стоун покосился на склянки:

- Их в рот или на рану?

- И туда, и туда. Чтоб наверняка, - Санта всучила Хинтаре пузырек с розовым содержимым. - На рану три капли.

Три так три. Сделала, как просили. А Стоун, тем временем, ловко сжал челюсти принца и залил ему в рот зеленую жижу, после чего они с Хинтарой произвели обмен склянками.

Болотная субстанция попала в яблочко. Стоило капнуть ею на рану, как кровь зашипела, и по руке Сой’ле потекла какая-то сиреневая гадость. Хинтара еле успела отскочить:

-