картошкой, и исчезла в кислоте. Ну хоть что-то. Со второй тварью некромант расправился в разы быстрее. Сой’ле вошел в поворот, намереваясь вернуться в город, но Стоун вдруг заорал как резаный:

- Слева! Ущелье! Давай туда. Оттуда тянет смертью.

- Тут отовсюду тянет смертью, - заметил Дагон. - А твое ущелье - разлом Хаш’най’гер. За ним земли Сарханов.

- Тем более! Там что-то есть. Какая-то искореженная магия. Сой’ле, давай!

В принципе… Почему бы и нет? Не за красивые глаза Стоуна называли лучшим. Сомневаться в его компетенциях стал бы только полный болван.

Сой’ле спикировал вниз. Нежити поблизости не наблюдалось, но разлом был настолько узким, что просунуть в него морду не представлялось возможным. Кое-как он извернулся и сумел заглянуть в расщелину одним глазом.

- Ну? - Стоун требовательно поерзал. - Что там?

- Круг какой-то. С рунами внутри.

В рунах он мало что смыслил. Изучали их только некроманты. В той же артефакторике давно применяли более современные методы направления магических потоков.

- Круг призыва? - предположил Дагон и спрыгнул на землю. - Дай-ка я посмотрю.

Стоун спускался способом далеким от изящества и чуть не выдрал Сой’ле ус, на котором повис, как на канате. Смачно выругавшись, некромант опустился на колени у края разлома и подслеповато прищурился:

- Твою ж мышь… Это не просто круг, это вершина шестиугольника Каллиграна. Одна из.

Дагон обреченно вздохнул:

- А теперь то же самое, только понятным языком. Что за шестиугольник?

- Это, как бы попроще… Невидимая стена. В своем роде. Только по замыслу Каллиграна нежить должна бродить за этой «стеной», а наша мечется внутри. Кто-то очень изящно заменил защитные руны на… Всякую пакость. Например, вон… Закорючка с двумя петлями - руна цикличности, а по схеме Каллиграна на этом месте рисуют руну защиты. А рядом - руна огня в связке с руной стойкости. Поэтому нежить не горит. Великолепная работа. Я бы сказал, феноменальная! Так исказить благую задумку! Кто бы ни помогал этим вашим Сарханам, но он гений. Или она.

- Ты сейчас восторгаешься? - у Дагона глаза на лоб полезли. - Эта великолепная работа угробила почти пять сотен моих воинов! Делать нам что? Их можно как-то… Стереть? Деактивировать?

- Пес знает. Никто не пытался. Зачем портить то, что прекрасно работает и служит во имя спокойствия народа? Покумекать можно, конечно. Отправная точка у нас имеется, и это хорошая новость. На карте начертим фигуру, поймем, где остальные вершины. Глянуть бы, что там за руны. И Акрай’шиссэ надо бы вверх дном перевернуть. Каждый дом проверить. Лавки, таверны, сараи, конюшни… В катакомбы сходить. Где-то скрывается седьмой круг призыва. Его чертят в центре шестиугольника, как второй эшелон защиты. Но сейчас он, вероятно, тянет умертвия к городским стенам. У тебя в курятнике шпион, Дагон. Есть или был. Без центрального круга нежить болталась бы внутри фигуры, а наша стремится к Акрай’шиссэ. Кто-то же его нарисовал! Прямо у тебя под носом!

Стоун и Дагон вели оживленную дискуссию и не видели того, что предстало взору Сой’ле. Из ущелья на них смотрел мужчина. Молодой, светловолосый. Среднего роста, среднего телосложения. Такого в толпе и не заметишь, если бы не фиалковые радужки глаз. Это был Зрдэн Сархан. Вне всяческих сомнений. Каттаган упоминал эту особенность внешности демона.

Все произошло слишком быстро… Сархан кому-то