- Яд бельбейны. Цветок такой, - блеснула эрудицией Лойс. - Растет на землях Сарханов. В реакции с кровью, воздухом и листьями мелесты, которые есть в составе противоядия, дает сиреневый цвет.

Сой’ле захрипел, и Хинтара до смерти перепугалась. Думала, ему стало хуже, но принц открыл глаза и обвел комнату туманным растерянным взглядом:

- Ох, все целы. Великий Гарон. Спасибо.

Хинтару била мелкая дрожь. Слезы опять явили себя миру.

- Ты чего? - Сой’ле улыбался. - Я живой. Не плачь.

- Не могу…

На них все смотрели, но ей было плевать. Она чуть его не потеряла. Хинтара склонилась к мужу. Сначала скользнула губами по щеке и с облегчением отметила, что жар спал, и его кожа была теплой, а не раскаленной. А после… Поцеловала его по-настоящему. Стоун шумно закашлялся. Ну конечно. Он-то пребывал в полной уверенности, что их брак - формальность. Не более.

- Я смотрю, ему лучше, - хихикнула Амаль. - Отдыхайте, голубки. Мы будем внизу.

Ее маленький проницательный демоненок. Хинтара была ей очень благодарна. Дагон и Санта с Килмаром ретировались самостоятельно, а некроманта вытолкала из комнаты повеселевшая, порозовевшая Амаль.

- Ты как? - Хинтара потянулась за полотенцем и принялась стирать с руки мужа подсохшую кровь и то, что осталось от яда. - Сильно болит?

Сой’ле отрицательно покачал головой:

- Нет. Не сильно. Все в порядке, Хинтара. Что мне дали за противоядие?

- Зеленое. На основе листьев мелесты. Знала бы я еще, что это такое! Может, целителя тебе позвать? Рана же! Не понимаю, зачем тебя сюда принесли! В целительской же… Целители!

- Мелеста - это куст. А что до целителей… Я дракон. Не всякий лекарь умеет работать с драконами. В академиях Сильвенара для этого есть отдельный факультет, отличный от общего целительства.

- А рана?

- Какая рана? Это царапина. Я отключился из-за яда, а такую ерунду мы даже не лечим, - Сой’ле отобрал у нее полотенце и встал.

Встал! Как будто три минуты назад он не бормотал что-то в бреду! Хинтара вскочила с кровати и кинулась ему наперерез:

- Куда собрался? Соле! Ляг! Тебе нужно отдохнуть!

Ее бережно убрали с пути:

- Отдохну. В ванне. Не хочу лежать в луже собственной крови. У тебя, кстати, волосы в крови. Так что… Можешь присоединиться. Если желание имеется.

Глаза принца сменили цвет. Зрачок притворился тонкой ниточкой, и рана на плече покрылась чешуйками. На месте кровавого месива была царапина. Внушительная, глубокая, но царапина.

- Как ты это сделал?

- Легко и просто, - Сой’ле активировал кристаллы для подачи воды и присел на край ванны. - Дракон исцеляется быстрее меня. Поэтому, с твоего позволения, я немного похожу в полуобороте. Ты не против?

- Только за. Если тебе это на пользу. Тебе идут эти твои странные зрачки. Ты как кошка. Ой, да что ж я несу!

Сой’ле утробно рассмеялся. С рокочущими нотками:

- Иди ко мне. Я соскучился.

Эти слова… Мед на израненную душу.

- Правда?

- Чистейшая, - Сой’ле уткнулся носом ей в грудь, по-хозяйски обвив руками ее талию.

Хинтара так и стояла, перебирая шелковистые прядки его платиновой гривы, но в какой-то момент все же рискнула открыть, что у нее на сердце:

- Соле, а тебе… Тебе понравилось со мной? Там, в бассейне?

- Боги, Хинтара! Что за глупые вопросы? - он застонал и прижал ее крепче. - Конечно, понравилось! Твои бесстыдные стоны - музыка для моих ушей.

- Я стонала?

- Еще как. Губы кусала, на мертвом языке выражалась. Весьма забористо.

Она? Кровь хлынула к ее щекам.

- Я хочу кое-что сказать, но не знаю как.

- Говори как есть.

Хинтара собрала остатки мужества в кулак и выпалила на одном дыхании:

- Я расстроюсь, если ты будешь заниматься тем, чем мы занимались в бассейне, с кем-то