— Ещё днём.

Вежливая улыбка тронула тонкие губы Роквиса. Вежливая — но всё равно какая-то очень неприятная. Должно быть, впечатление портили чуть сузившиеся глаза.

— Что же, на ваш взгляд, он мог делать здесь столько времени?

Этот Роквис как будто знал, что я во всех подробностях представляла, как Клевдир, ухмыляясь, говорит Дольну: «Вы, наверное, имели в виду вот этот раствор?» — и выплёскивает жидкость из открытого пузырька прямо в лицо любопытному посетителю. А потом закапывает труп в одном из подвалов своей необъятной аптеки.

— Не знаю. — Я постаралась, чтобы мой голос прозвучал как можно небрежнее. — Может, у него были какие-то дела с вашим отцом? Может, они куда-то пошли вместе, вы не припомните?

— Мой отец ушёл отсюда два часа назад. — Ответ был дан всё с той же вежливостью. — И он, к сожалению, был один. Потом заходили посетители, но, в основном, женщины. Могу я узнать, как выглядел…

— Блондин, — поспешила вставить я. — В сером костюме.

— Такого не припомню. Наверное, он был здесь раньше, ещё до меня. Мне жаль, что я вас расстроил.

Судя по тону, Роквису было нисколько не жаль. Он, конечно, попытался добавить в голос сочувствия, как того требовали приличия, но ехидная натура брала верх над воспитанием. Мне кажется, он уже готов был пошутить про душу Дольна, которую собственноручно запрятал в один из многочисленных аптечных пузырьков. Он прекрасно знал слухи о своём отце и верно истолковал моё появление.

Вообще человек, который сейчас со мной разговаривал, совершенно не походил на того, кто предлагал мне помощь накануне. Весь его высокомерный вид, и лёгкая ухмылка говорили о том, что окружающие вообще редко входят в круг его интересов. Странно, что я так обманулась. Раньше я думала, что вообще-то неплохо разбираюсь в людях.

А ещё я вдруг вспомнила, что этот тип кому-то отрубил руку. И задумалась: а на отца ли нарвался мой Дольн? И есть ли хоть какая-то вероятность, что сынок не участвует в делах Клевдира?

Я попрощалась и ушла, до последнего чувствуя цепкий взгляд между своими лопатками.

* * *

По большому счёту, Дольн мог быть где угодно. Например, наткнулся по дороге на что-нибудь интересное (деталь в городском пейзаже, хвостик сплетни) — то, что могло стать очередным нашим с ним делом — и решил разузнать подробности. Но настолько наплевательского отношения к расследованию раньше за ним не водилось. Дольн готов был слегка пренебрегать своими обязанностями, но лишь до той степени, пока это не выглядело подозрительным.

Потому что был слишком осторожен.

Даже я ему в своё время понадобилась именно из-за привычки подстраховываться. Иначе ничего бы не было вообще.

Уйти и пропасть на полдня, не сообщив ни Сатару, ни мне — нет, это было не в духе Дольна. Хотя… некоторые неожиданные выходки вполне были ему свойственны. И это могла быть одна из них.

В любом случае, может, я зря переживаю. Может, он вообще в «Находке» уже.

Возвращаться и проверять, насколько верна моя догадка, не хотелось. Вдруг не верна?

Поэтому я решила прогуляться. Убить время перед тем, как появляться в «Водопаде». Туда-то Дольн точно придёт. Если уж он назначает точное время, то не опаздывает.

Проще всего было сделать большой круг — через «красный», «жёлтый» и «синий» районы. На окраине последнего как раз нужный мне перекрёсток, где находится ресторан «Водопад». Наверняка я окажусь там намного раньше Дольна, но можно будет сперва просто по району прогуляться, который вечером куда приятней, чем днём. Храм Света, например, в тёмное время суток представляет собой необыкновенное зрелище: горит в ночи, как одна большая лампа. Смотришь на него и лишний раз невольно уверяешься в том, что свет всегда сильнее тьмы. У храмов попроще служители просто зажигают факелы на стенах и крыше — в общем, везде, где только можно; поэтому религиозные постройки в нашей стране испокон веков старались делать каменными. А здесь над созданием такого эффекта явно потрудились маги, сидящие на хлебных должностях в Городском Совете, но за красоту я готова им это простить.

Фонари Лаикки наблюдали за мной, высокомерно вытягивая в темнеющее небо изящные шеи. Их сменил тревожный свет стандартных «шариков» на толстых столбах, которые окружали площадь Эколфа Пятого. Ближе к домам, куда этот свет не дотягивался, жались обладатели чьих-то очень внимательных глаз. Но прохожих в этот час ещё хватало, и меня нельзя было назвать самой примечательной из них.

В сумеречном Трабастане мне обычно неуютно. Даже в лесу мне порой бывало спокойнее в это время: если идёшь, например, к роднику за водой, то достаточно светящегося окошка в домике Элиханы, чтобы не бояться огромной тишины и редких случайных шорохов, которые эту тишину иногда разбивают. Даже если они действительно стоят того, чтобы их бояться. Подобные окошки работают как оберег. Но почему-то только в лесу.

На городских улицах света больше, гораздо больше. И совсем нет волков. Но в час, когда день сменяется ночью, мне, как правило, хочется оказаться где-нибудь под крышей. Я привыкла договариваться со своим страхом, иногда я практически не замечаю его; но в тот вечер он почему-то вырос до таких размеров, что отмахнуться не получалось, и то, что должно было стать обыкновенной прогулкой, постепенно превратилось в бегство. В бегство от собственной мнительности, если уж говорить начистоту. Но со всеми ведь бывает, правда?

Я старалась не ускорять шаг, однако ноги несли меня сами. Довольно быстро я покинула «красный» район, и в «жёлтом» меня как будто чуть-чуть отпустило. Здесь обитает разномастный народ; хватает и откровенных трущоб, и просто добротных домов (вроде того, где, как я полагаю, живёт отец Дольна вместе с Ярвеей), и особняков членов Королевской Семьи. Я как раз проходила по кварталу, где было больше последних. Если бы я не знала, кто их соседи, то не отказалась бы обзавестись домиком и здесь. В «жёлтом» районе много зелени — скверов, парков, бульваров. Кое-где — фонтанчики. Среди них есть особенно красивый, состоящий из нескольких чаш; вода в нём бьёт маленькими струйками, рождая в солнечную погоду стайки крошечных радуг. А ещё повсюду тянутся ряды усмирённых, выровненных, как по линейке, кустов: боярышника, калины, шиповника. Последний, кстати, вот-вот зацветёт… Такая прирученная природа всегда меня успокаивает. Это вам не лес.

Но лучше Лаикки, конечно, ничего нет.

После того, как мы с Дольном отыщем клад, там наверняка будет столько денег, что мы запросто сможем купить дом в Лаикки.

Я улыбнулась. Удивительное всё-таки чувство: когда твоя зыбкая, призрачная мечта, с