Эмма сощурилась. Она заметила тень, мелькнувшую на лице матери. Изольда Блэк что-то скрывала.

– Я видела охотников на ведьм в коридоре. Они ищут вот её, – сообщила девочка, выудив объявление из кармана. Оно стало совсем мятое, и Изольда не сразу разобрала, что на нём изображено. Эмма нетерпеливо вздохнула и потянула за края листка, чтобы расправить морщины на бумаге.

Изольда отшатнулась и зажала рот ладонями.

Она выглядела так, будто Эмма ударила её. Даже через слой белой пудры проступил розовый оттенок на щеках, а в глазах блеснула ярость.

– Я не… Убери это! – закричала Изольда и попыталась было выхватить плакат, но Эмма спрятала его за спину.

– Ваша сестра вовсе не умерла в той войне, да? Она ведьма.

Вообще получалось даже как-то логично. Мать не любила обсуждать свою семью. Не хотела говорить ни о детстве, когда ведьмы напали на дворец, ни о том восстании, после которого семья Блэк вернулась к власти. На уроках Эмме предоставляли все исторические факты, но если она пыталась упомянуть о них дома, при матери, то получала строгий выговор.

Какое-то время Изольда молча смотрела на дочь большими обезумевшими глазами. Из-за макияжа сложно было прочесть её чувства, но Эмма подозревала, что сейчас мать побледнела, потому что она слабо покачнулась на пятках и схватилась одной рукой за стол.

Вдруг сейчас она упадёт в обморок? С Изольдой уже такое бывало, но обычно рядом всегда был кто-нибудь, кто мог её подхватить.

– Матушка? – позвала Эмма и шагнула ближе. И тут же вскрикнула от неожиданности, когда Изольда бросилась к ней и резко выхватила объявление о розыске. Лицо матери исказилось от ярости, и она разорвала листок пополам, а затем и вовсе на клочки, да с таким усердием, что обрывки бумаги долетели до Эммы.

Изольда наклонилась, вцепилась дочери в плечи и посмотрела ей прямо в глаза.

– Не смей никому об этом рассказывать. Больше всего на свете я боюсь, что ты станешь такой же, как она. Вы и так слишком похожи. Невозможно упрямые и безрассудные. Мне остаётся только молиться о том, что в тебе нет ведьминской крови.

Её голос звучал низко и угрожающе, и Эмма застыла от потрясения. Это совсем не походило на обычные пронзительные крики Изольды. По спине девочки пробежал холодок.

– Твои отец и дядя погибли на охоте, когда ты ещё не родилась, и я не позволю тебе оскорблять их память упоминанием этого имени, – добавила Изольда, резко выпрямилась и разгладила платье обеими руками. Она окинула взглядом безлюдную библиотеку и натянуто улыбнулась, принимая фальшиво-беспечный вид.

– Жду тебя на примерку в течение часа. Не задерживайся. И убери, пожалуйста, все эти книги на место.

Изольда развернулась на каблуках и направилась к выходу, выпрямив спину и важно шурша юбками. Эмма глядела ей вслед, разинув рот от удивления. А потом медленно подошла к столу и стала неспешно, задумчиво перекладывать книги обратно на полки.

На этот раз её мать не просто разозлилась: нет, это было что-то другое. Изольда Блэк выглядела испуганной.

Эмма нервно сглотнула и сунула последнюю книжку между толстым синим томиком по истории европейской артиллерии и более тонким изданием по зарубежной торговле и транспортировке товара.

Закончив с уборкой, она обернулась на остатки объявления о розыске, рассыпанные по полу. Изольда очень тщательно над ним поработала. Собрать эти клочки вместе и понять, что они из себя представляли, было положительно невозможно.

И всё же Эмма терпеливо подобрала их все и спрятала в карман платья, прежде чем направиться к выходу из библиотеки.

Она решила согласиться на примерку и сделать вид, будто готова пойти матери навстречу и влезть в любой уродливый наряд. Но прежде чем спуститься по кривой лестнице и покинуть восточное крыло, девочка нащупала в кармане рваные края изуродованного плаката.

Об этом она не забудет. И обязательно узнает правду.

Её семья скрывала много тайн о Леноре Блэк, и Эмма твёрдо намерена была их выведать.

Глава 3

– Ради бога, стой смирно, чтобы тебя не укололи иглой!

Эммалина скорчила матери гримасу, но всё же подчинилась и расправила плечи. Хотя даже такое маленькое движение давалось ей нелегко. В этой части дворца она всегда ощущала страшную тяжесть и сонливость. В восточном крыле словно летала, а здесь её тянуло к земле.

Швея, крепкая и приземистая, с толстой жёлтой косой до пояса, хлопотала над чудовищно громадной юбкой, прикалывая её где-то над левым коленом девочки. Зажимая в зубах сразу несколько булавок, она то и дело поглядывала на табурет, где лежала газета со смелым чёрным заголовком: «По новым отчётам, ведьминской крови в населении стало на двадцать процентов меньше. Значит ли это, что до полного очищения осталось совсем немного?»

Эмма восхищалась тем, как искусно швея игнорирует болтовню Изольды. Вот бы ей и самой так уметь! К сожалению, она не могла не слушать ядовитые замечания матери, склонившейся над её плечом. «Осанка должна быть идеальная», «Что ты горбишься», «Волосы как воронье гнездо», «Чтобы при дворе так не хмурилась»…

Отражение Эммы смотрело на неё печальными глазами. Она стояла на особом деревянном ящике, чтобы швее было удобнее работать с платьем. Само произведение швейного искусства выглядело устрашающе: всё в кружевах, многослойное, с пышными рукавами и вшитыми в ткань жемчужинами.

В нём девочка походила на свадебный торт на ножках.

Радовало только то, что швея предложила им выйти в приёмную, где больше всего света. Это была любимая комната Эммы. Ей нравился широкий балкон с видом на дворцовый парк, и дверь на него никогда не закрывали, даже зимой, поэтому воздух в приёмной оставался свежим и приятно пах сосновыми иголками. Лёгкий ветерок раздувал волосы Эммы, и непослушные пряди щекотали ей лицо.

С высоты ящика ей открывался вид на розовый сад. Розы сейчас были не в цвету, и ветви стояли голые, зато трёхэтажный фонтан из зелёного и белого мрамора ещё радовал взгляд солнечными водяными брызгами. Эмме нравилось им любоваться, особенно если не обращать внимания на грозную каменную статую королевы, которая его увенчивала.

– Эммалина, ты меня не слушаешь! Расправь же наконец плечи!

Изольда постучала пальцем по спине девочки. Эмма резко выпрямилась и тут же получила укол иглой в левое бедро. От боли на глазах выступили слёзы. Швея удивлённо на неё взглянула, явно застигнутая врасплох тем, как неожиданно дёрнулась её подопечная. И собиралась уже что-то сказать, но Эмма помотала головой. С Изольдой лучше не спорить.

Швея