фиалковыми глазами. А затем поняла и на краткий миг пришла в замешательство. У неё явно не было денег с тех самых пор, как мы покинули Стену, и не было никаких признаков их скорого появления. Ведь даже Сквернозверя в лесу мы прикончили без неё, и, соответственно, ей не полагалось за него никакой доли. В итоге Айрис хмыкнула, насупилась и резко отвела взгляд в сторону.

— Кстати, о казне, — уточнил Бертран, — сколько тебе удалось выручить за трофеи? А то я, оказывается, чуток хватку подрастерял, а цены уже успели поменяться за последние зимы, пока меня не было в Бракмуре.

— Савва дал нам около семи десятков монет, — пожал плечами я, — я уже потратил большую часть на еду и постой.

Бертран тяжело выдохнул и заметно изменился в лице. Он покачал головой из стороны в сторону, словно пытаясь понять, не ослышался ли он.

— Сколько-сколько он вам заплатил? — переспросил Бертран.

— Семьдесят монет, — повторил я и тут же спохватился, — а, и ещё ленту из бархатной ткани.

— Скажи мне, пожалуйста, что это лента длиной в сажень, — глухо произнёс Бертран.

— Да нет, не в сажень, — я повернулся к Айрис, — Айрис перевязывает ей волосы. В ней максимум вершка два, может три.

Бертран хмыкнул и немного помолчал. Казалось, что он даже протрезвел от таких новостей.

— Я так понимаю, Савва обманул нас с ценой? — догадался я.

— Угу, — кивнул Бертран. — И ещё как. Раза в три, а то и в четыре, не меньше. Он вообще самый мутный торговец среди здешних, и я бы к нему заглядывал в последнюю очередь. Ну да ладно, теперь уж ничего не попишешь.

Пока я пытался переварить полученную информацию, Айрис вернула мне укоризненный взгляд, которым я одарил её несколько мгновений назад. В ответ я лишь улыбнулся.

— Ладно, денег мы ещё заработаем, — произнёс я, — и с Саввой поговорим обязательно.

Я налил себе ещё овсяного киселя и сделал несколько глотков. Волна прохлады разлилась по быстро остывавшему после бани телу.

— Есть ещё что-нибудь с прошлой ночи, о чём нам стоит знать? — перевёл тему я.

Бертран пожал плечами.

— Да ничего важного. Так, пара слухов тут и там, — он махнул рукой и откинулся на спинку стула. — Дескать, деревенские нашли какие-то отметины в лесу и штаны обмочили, да кто-то повадился скот воровать. Обычное дело для Бракмура.

— Ладно, — сказал я и поднялся на ноги, — тогда давайте поднимемся наверх и обсудим ближайшие планы.

Мои спутники поднялись на ноги, и Бертран живо добавил:

— Учитывая вчерашнее, напитки с меня.

— Э, нет, добрый друг, — тут же растянулся в улыбке я, — обычным киселем ты за вчерашнее не отделаешься.

Понурый Бертран забрал хлеб и пошёл оплачивать напитки, а мы поднялись наверх. Вскоре весь отряд был в полном сборе.

Следующие полчаса мы выстраивали план: что мы знаем, что нам нужно узнать и чего мы хотим добиться от встречи с Марьей. Называть её Госпожа было странно, но я быстро к этому привык. Пока мы переговаривались с Бертраном, Айрис ела хлеб, отламывая маленькие кусочки. В какой-то момент она сказала:

— Марья не согласится ни на какие условия, если мы не останемся в Бракмуре хотя бы на несколько седмиц. Если она вообще захочет договариваться с нами.

— Ну да, я бы тоже не стал вести разговор с залётным отрядом наёмников, который получит от неё барыш и тут же свинтит куда-нибудь в соседнее баронство, — подтвердил ход её мыслей Бертран. — Да и что мы ей предложить-то можем? Разве что выдвинуть претензии за этого Милоша. Почерк уж слишком не её, попахивает самодеятельностью.

Айрис глядела на Бертрана и вместо ответа отломила ещё один небольшой кусочек хлеба. Она выглядела так, будто намекала, что ответ лежит на поверхности.

Бертран покряхтел, пытаясь собрать в кучку разбросанные после вчерашней попойки мысли. И наконец предположил:

— Ну, про зверей ей разве расскажем? Да про Хольц? Ей вообще будет от этого толк?

— Да, да и да, — спокойно ответила Айрис.

Я наблюдал за их разговором с отдалённо знакомым чувством: тем особым удовлетворением, какое испытываешь при виде двух людей, которые действуют по совершенно разным принципам, но каким-то образом приходят к рабочему результату. Мне невольно вспомнились воины из рыцарского отряда Гедеона, с которыми я служил, но от мысли об этом ублюдке настроение резко пошло вниз.

В этот момент из коридора послышались громкие шаги, а затем в дверь раздался не особо терпеливый стук. Мы многозначительно переглянулись и похватали оружие, готовые к бою. Я сделал несколько шагов к двери и совсем немного приоткрыл её.

На пороге стоял Райнер.

Он попытался надавить на дверь и открыть её на всю, но встретился с моим сопротивлением и не смог сдвинуть её ни на вершок.

— Впустишь меня? — спросил он, когда понял, что попасть внутрь силой не выйдет.

— Конечно, раз уж ты так вежливо просишь.

Я отступил и впустил Райнера в нашу с Бертраном комнату. Его появление окончательно сбило мне весь хороший настрой, державшийся на событиях сегодняшнего утра. Райнер был не в доспехах, а в простой одежде, на которую был накинут плотный дублет из кожи с меховой оторочкой. Его взгляд скользнул по комнате, но разводить пустые разговоры он не стал.

— Староста хочет вас видеть, — без предисловий объявил Райнер, — прямо сейчас.

— Всех троих? — уточнил я.

Райнер на секунду замялся, скользнул глазами по Айрис. И быстро добавил:

— Всех троих.

— Тогда спустимся прямо сейчас, — сказал я.

Райнер кивнул и двигаться с места не спешил. Похоже, он не понял намёк и решил, что выходить мы будем действительно прямо сейчас. Лишь когда пауза затянулась до неприличия долго, до него дошёл смысл сказанных мной слов, и он молча покинул комнату. Его сапоги громко застучали по ступеням.

— Вежливости у него не прибавилась… — пробурчал Бертран и поднялся на ноги.

— Вежливости нет, а вот осторожности у него хоть отбавляй, — поправил я.

Учитывая, что мы были при оружии, сборы не заняли у нас много времени. Совсем скоро мы покинули таверну и последовали к дому старосты вместе с Райнером по оживлённым шумным улицам Бракмура. Мимо нас проехало несколько телег, запряжённых осликами, прошли женщины с