Всего одна плитка шоколада, а какая эмоциональная реакция. Я и сам вспомнил один момент из своей жизни. Не с шоколадом связан, но тоже… с дефицитом.

— Андрей Николаевич, а вы тоже что-то вспомнили? — спросил Коля.

— Да. Не про шоколад, конечно, но вспомнил.

Эх, хотелось бы ребятам рассказать, как оно реально было. Боюсь, только не поверят, что история эта произошла, когда страны уже под названием СССР не стало.

Когда дядя принёс перед Новым годом мне сладкий подарок, а сам пошёл на кухню и… просто хлеб с растительным маслом и солью съел. А в холодильнике только бутылка кетчупа стояла.

Вот перекусил и на подработку вагоны разгружать.

— Андрей Николаич, а что там на Кавказе дальше случилось в бою? — спросил Николай.

Я уж думал ребята про бой 6-й роты и забыли, но нет. Братья на меня пристально смотрели, ожидая продолжения истории.

— Итак, выдвинулась рота на высоту. Отметка была 776.0. Нужно им было её занять и удерживать, чтобы не выпустить басмачей из окружения. Только никто не знал, что этих бандитов будет так много.

— И что дальше? Бой? — спросил Володя.

— Сначала егеря отправили в разведывательный дозор. Вот он первым и вступил в бой с передовым отрядом басмачей. Дозор начали окружать, и сам командир роты пошёл на выручку.

Ребята слушали с интересом. Даже находящиеся рядом с нами красноармейцы стали тоже прислушиваться, стараясь уловить все подробности.

— Начался бой, в начале которого погиб командир всей роты. Отстреливаясь и вынося раненого командира роты и своих товарищей, дозор начал отступать обратно на высоту 776.

— И без командира остались? — спросил Володя.

— Нет, конечно. Без командира нельзя. Вот в составе егерей был целый подполковник. Он и принял командование.

Рассказ я не закончил, поскольку меня позвал к себе Савелий Вилков, прислав посыльного. Через пару минут я вошёл в его землянку, где он съёжился у своей буржуйки. Огонь в печке горел еле-еле, так что особо помещение не протопилось.

Связист спал, положив голову на стол, и укрывшись прострелянной немецкой шинелью. Каждый утеплялся как получится.

— Как ты, Николаич? — спросил Савелий Сергеевич.

— Нормально. Перекусил и уже не так плохо.

— Понял. Давай к карте. Смотри, — подозвал меня Сава и я подошёл к столу.

Он склонился над картой и начал водить карандашом по линии обороны батальона. Пока что говорил он что-то совсем несвязное.

— Третьей роты нет в полном составе. Из личного состава батальона осталось уже 30% списочного состава. Ну это навскидку. А вот тут у нас вообще фланг не закрыт. Немцы с высоты нас… вы… нас выбили… — показывал Вилков широко зевая, и медленно закрывая глаза.

Савелий похоже вот-вот вырубится от усталости.

— Сергеич! — сказал я и Вилков открыл глаза.

— Да-да. Короче, плохо всё, Андрей Николаевич. У меня из командного состава остался только я и один взводный. И тот контужен. Ну и ты, авианаводчик, — произнёс исполняющий обязанности комбата и бросил карандаш на карту.

Он сложил руки на груди и начал ходить вокруг стола.

— В штаб бригады доложил?

— Да. Там сказали держаться, сколько можно. Оборона вокруг Орла не сформировалась ещё, поэтому мы и должны задержать наступление. Но у нас чуть меньше 200 человек осталось. Патронов тоже ненадолго. Противотанковых ружей и «сорокопяток» тоже мало. Отступать нельзя. Во-первых, это позволит немцам занять возвышенности, и тогда они вклинятся в оборону всего корпуса. Во-вторых, я приказ не отдам, — сказал Вилков.

— Если у нас приказ стоять до конца, отправь медпункт в тыл. Ночью ведь ещё машины придут.

Вилков открыл портсигар и закурил. В запасе осталось у него ещё две штуки. Он сделал затяжку и выдохнул дым.

— Ночью медпункт эвакуируем. А нам с тобой… а нам ни шагу назад.

Глава 21

Солнце ещё не вышло из-за горизонта, а мы с братьями уже отправились оборудовать очередную позицию для нашей работы. Сложно уже было что-то выбрать на полностью простреливаемой местности. Как бы я ни маскировался, очередная позиция всё равно вскроется немцами в течение этого дня, так что придётся её менять снова.

Место для новой позиции было выбрано нетипичное. Это был изгиб хода траншеи, а рядом с ним обрушенный огромный дуб. Прямо под корнями этого дерева, вывернутого взрывом, я и начал располагаться.

Пока готовился к очередному дню в окопах, изучая новые ориентиры на местности, братья готовили места для стрельбы. Коля с кряхтением пытался втиснуть свои огромные плечи в узкую щель траншеи, попутно рубя сапёрной лопаткой толстый корень дуба.

— Николаич, а почему именно здесь? — спросил он.

— Во-первых, потому что мы здесь ещё не были. Во-вторых, отличный обзор. Отсюда видно всё поле боя и остаёшься невидимым с фронта. В-третьих, вывороченные корни и комья земли идеально скрывают штырь антенны, — начал объяснять я, поправляя тяжёлую рацию на патроном ящике, прикрывая её куском плащ-палатки.

Николай кивнул и продолжил окапываться. В это время Володя протирал пулемёт ДП-27 и что-то фыркал себе под нос.

— Фрицы, когда нашу позицию увидят, подумают, что тут целый ДОТ замаскирован, — сказал Владимир, съехав вниз в траншею.

— Ну да. А на самом деле это просто твоя каска торчит. Настолько огромная, что они и путают, — улыбнулся Коля.

— Да у тебя такая же. Жбаны у нас с тобой ведь одинаковые, — посмеялся Володя, и я сам не сдержал улыбки.

Братья совсем не унывали. Они уже были опытными бойцами, и сложность нашего положения для них тайной не была. Тем более что ночью уже отправили в тыл медицинский пункт во главе с Наташей Рубель.

Я оторвался от карты и осмотрел местность в бинокль. Передо мной ещё висел густой туман. Сквозь обгоревшие стволы деревьев медленно проступало осеннее солнце, поднимаясь над горизонтом.

Коля закончил с оборудованием позиции и стал методично протирать свой ППД-40, дыша на пальцы, чтобы согреть их от холода.

Недалеко от нас один из красноармейцев молча сидел на патронном ящике, перематывая портянки. Рядом с ним такой же боец ожесточённо растирал ступни, чтобы вернуть в них кровообращение.

Когда братья закончили подготовку, то придались воспоминаниям.

— Товарищ старший лейтенант, а вы у нас в Пскове не были? — спросил Володя.

Мой предшественник, возможно, и не был никогда в этом