Эль мгновенно схватилась за плазмаган. Из-за тюка сена вышла полосатая кошка. Остановилась, посмотрела на незваных пришельцев и неторопливо пошла дальше.

— Это кошка, — предупредил Майор. — Не стрелять!

— Да знаю я.

— Предупреждаю на всякий случай. Ты сегодня уже вступила в конфликт с курицей и коровой.

Кошка нырнула между тюками. Оттуда донёсся писк. Эль полезла следом.

— Да тут ещё!

В глубине сена лежали котята. Три маленьких комка: серый, рыжий и чёрный с белой мордочкой. Рыжий поднял голову и попытался зашипеть.

Увидев их, Эль расцвела.

— Ути, какие крошки!

Сняв перчатку, она осторожно коснулась котёнка. Тот вцепился в ее палец крохотными розовыми лапками. Эль задержала дыхание, потом немного виновато улыбнулась, будто признавая, что сама не понимает, как можно нанести вред этим милым существам.

Вик смотрел на нее и никак не мог совместить эту девчонку с той, что состояла в банде Ржавых Крыс.

— Слушай, Эль. Как ты вообще могла служить Барону?

Улыбка исчезла.

— Обыкновенно. Он приказывал, я делала.

— Я серьезно.

— Я тоже. Эль посадила котёнка обратно.

— Барон дал еду, крышу и оружие. Там, где я жила, эти условия позволяют считать его хорошим хозяином.

— Он был конченым ублюдком. Обирал тех, кому и так тяжело, — таких, как Эгон.

— Да, так всё и было.

— И всё равно ты служила ему. Она подняла взгляд.

— Когда делаешь выбор между плохим и совсем плохим, выбираешь плохое. Потом всеми силами обосновываешь это решение, чтобы не сойти с ума. Ты тоже вроде паха́л на мародёров?

Вик хотел сказать, что это — другое. Подумал и не сказал.

Наступил вечер. В слуховом окне был виден Уорриор. Огромный буро-розовый диск, перечёркнутый кольцами, с клубящимися оранжевыми протуберанцами. Где-то там была мать.

— О ней думаешь? — спросила Эль.

— Да. Кажется, газовая буря сегодня сильнее обычной.

— У тебя больше никого нет? — Никого. Ни отца, ни братьев, ни сестёр.

— И она в хосписе.

Вик мрачно кивнул.

— Есть деньги — аппараты работают. Нет денег — выкидывают нахрен. Просто, удобно, законно.

Эль села рядом, случайно коснулась его плеча.

— Мы что-нибудь для нее придумаем!

Ее дыхание было совсем рядом, глаза в полутьме сарая сияли двумя звездочками, маня каким-то невысказанным обещанием. Вик взял ее за руку, погладил своей ладонью. Дыхание Эль приблизилось к его лицу…

На пороге скрипнула ступенька.

— Господа, вы здесь?

Эль тут же вскочила, кинулась к вещам, потянула ремень плазмагана. Мужчина в халате поднялся на сеновал, высунул голову в люк. Посмотрел на блоки, на оружие, на Эль и кошку.

— Вы и правда друзья мастера Сайруса?

— Не разлей вода Несколько раз вместе чуть не сдохли, — недовольно отозвался Вик. — А что?

— Значит, друзья.

Он помолчал.

— Спускайтесь. Мне поступил звонок от управляющего. Велено поселить вас в лучшей комнате.

* * *

В доме Ингрема Кэндалла, военного техника 2-го разряда, оказалось уютно и тепло. Их встретили беленые каменные стены, деревянные балки на потолке и старомодные тканевые занавески на окнах. На одной стене висела старая голограмма: молодой Кендалл среди техников, за спиной — те самые шагоходы. На столе уже стояли похлёбка, хлеб, сыр, масло и миска с яйцами.

— Прошу вас, угощайтесь! — гостеприимно предложил хозяин.

Эль подозрительно осмотрела угощение.

— Что-то странное. Это точно еда?

— Совершенно определенно, — подтвердил Ингрем.

— А как есть эту жижу?

— Ложками. Попробуй, это несложно!

Пока Эль недоверчиво рассматривала столовые приборы, Вик попробовал похлёбку. Еда оказалась отменной: горячей, с настоящим мясом, корнеплодами и плавающими по поверхности глазками желтого жира. Пришлось заставлять себя не глотать эту пищу богов слишком быстро.

Заметив это, Ингрем добродушно усмехнулся.

— Ешьте. Здесь за добавку денег не берут.

После второй тарелки они разговорились.

— Лорд Кальдекотт всегда был нормальным хозяином, — рассказывал Кендалл. — Не святым, конечно, но людей слушал. Если в мастерской случалась авария, приезжал сам, без разбора никого не наказывал.

— А Сай? — спросил Вик.

— Молодой мастер такой же, как и отец, только помоложе и поглупее. Добродушный, беззлобный, как щенок. Знает техников по именам, всегда лезет, куда не просили. Я многому его научил.

— Только не работать плазморезом, — проворчал Вик себе под нос.

Эль отломила кусок хлеба. Не сумев с ходу освоить сложное искусство владения ложкой, она придумала макать хлеб в похлёбку и так есть.

— А потом появилась эта Оливия?

Кендалл с горечью кивнул.

— И в доме стало больше чужих. Начались какие-то мутные дела.

— Что именно? — заинтересовался Вик.

— Ну… — техник неопределённо покачал головой. — Леди сразу стала продвигать своих людей. Сняли командира ударного отряда, поставили этого Торна. Сейчас уволили шеф-пилота, привезли вместо него какого-то столичного типа. Похоже, она везде хочет навести свои порядки.

— А Кёнигсби? Он на чьей стороне?

Кендалл ответил не сразу.

— Господин управляющий всегда знает, что нужно для Высокого дома Гринсволд. Но редко беспокоится о том, что полезно для людей.

В соседней комнате что-то щёлкнуло. Техник дёрнул головой, прислушался.

— Ладно, что-то я разболтался. В деревне ходит слишком много слухов, — сказал он, понизив голос. — Теперь за них увольняют!

После ужина он отвёл их в маленькую комнату. Две кровати, стол, умывальник, окно в сад. На стене — старый терминал и контактная пластина.

— Ложитесь здесь, — предложил Кендалл. — Тут уютнее и теплее, чем на сеновале.

— Нам и там было нормально, — ответил Вик.

— Если управляющий Кёнигсби заметит, что я не выполнил его указание, у меня будут проблемы по службе. Не ставьте человека перед таким выбором.

С этим напутствием Кэндалл вышел и закрыл дверь.

Эль упала на кровать.

— Мягкая.

Вик первым делом проверил окно и замок. У контактной пластины неприметно мигнул зелёный огонёк.

Эль растянулась на кровати и провалилась в матрас глубже, чем ожидала.

— А здесь хорошо!

— Это называется «комфорт», — пояснил Вик. Он поставил блок репликатора на видное место, ремень с нейроядрами пристегнул к ножке стола.

Зелёный огонёк в настенной панели мигнул ещё раз.

— Не смотрите туда, — негромко сказал Майор.

Вик замер, не поворачивая головы.

— Куда не смотреть?

— Тихо! Продолжайте изображать из себя усталых идиотов.

Затем по коммуникатору прошёл сигнал: «Вас снимают».

Эль резко напряглась, но осталась лежать.

—