Бригадир потерял планшет и, кажется, немного испачкал штаны.

Я оказался на ногах раньше, чем сообразил, что встаю, — спасибо рефлексам, разогнанным ночными купаниями.

Звук оборвался. В ушах звенело.

— Это что было? — спросил бригадир шепотом, что после такого грохота выглядело разумной предосторожностью.

Я вышел на середину зала и задрал голову.

В верхних углах, под самым потолком, висели черные свертки. Четыре штуки, по одному на угол. Я видел их и раньше — глаз цеплялся за темные пятна еще в первый обход, — но записал их в тряпки, прикрывающие не то датчики, не то дыры в штукатурке. Болтается что-то под потолком и ладно. В школе много чего болтается.

Тряпки оказались чехлами. А под чехлами, если верить только что состоявшемуся концерту, жили колонки. Здоровые, судя по звуку. Целая трансляционная система, замурованная в стены вместе с проводом и благополучно всеми забытая.

— Радиоузел, наверное. — предположил Кепарик, поднимая планшет начальника. — В старых школах ставили. Ну, теперь у вас тут дискотека.

— Только чехлы бы снять. — добавил бригадир. — Ткань звук глушит, и пыли там за столько лет… Стремянка есть?

Я прикинул высоту. Верхний край шведской стенки заканчивался метрах в трех от пола. Колонки висели еще выше, под самой кровлей, куда не дотягивалась ни стенка, ни что-либо из школьного инвентаря, известного мне на сегодняшний день. Даже с учетом моего роста выше среднего. Существовала ли в хозяйстве стремянка такого калибра, я не знал. Возможно, где-то и валялась. Спросить пока было не у кого.

— Найдется — сниму. — сказал я.

— Ну и порядок. — Кепарик собрал инструмент. — Громкость мы на минимум сделали, а то мало ли. Распишитесь вот тут.

Я расписался. Часы над входом в зал показывали двадцать пять минут одиннадцатого.

Арифметика получалась простая и неприятная. До четвертого урока оставалось полчаса. Дорога до Кости — двадцать минут в одну сторону. Разговор — величина неизвестная, но точно не отрицательная. В окно все это уже не влезало, хоть режь.

[ Напоминаю: срок самозадания — завтра, шестой урок.]

— Я в курсе.

Окно, выданное мне расписанием, съели коробки и провод из стены. Но зато я теперь обзавелся собственным компуктером. Спасибо Анжеле Владленовне и ее неподкупному профессионализму.

На большой перемене в спортзал заглянул Кирилл. Джемпер с оленями сменился джемпером с оленями другого цвета, но оптимизм остался прежним.

— О, поздравляю с обновкой! — информатик похлопал монитор по макушке, как призового жеребца. — Дожили, у физрука техника. Дай гляну, что тебе поставили.

— Говорят, из двести четвертого кабинета.

— А, старушка. — Кирилл уже щелкал мышкой. — Ну, ничего, я ей весной память добавлял. Машинка старая, но еще побегает. Ты только это… крутые игрушки на ней не запускай. Сгорит.

— Не планировал.

— Все так говорят. — он вбил что-то в окно настроек. — Так, сеть у тебя есть, домен видит… Учетку твою сюда привяжем, помнишь пароль-то? Ну и все, живи. А, да. Видео для взрослых тоже не смотри.

— Тоже сгорит?

— Тоже спалишься. — Кирилл развернулся на стуле. — У нас скрипт стоит, на всех школьных компах. Сайты фильтрует, запросы пишет. Поставили после того, как один умник с учительской учетки в рабочее время… ладно, не важно. Короче, следит.

— А за чем еще следит?

— Да за всем. — махнул рукой информатик. — Куда ходил, что качал, что печатал. Отчет раз в неделю. Читаю его, правда, только я. Ну, как читаю. Пролистываю.

— А начальству показываешь?

— Только если само попросит. Ну, это не часто. Только если вожжа какая под хвост попадет. Так что живи спокойно.

Я кивнул. Информация тянула на полезную. Любая моя активность на этой машине превращалась в еженедельный отчет, пусть даже и пролистываемый. Планы на вечерние поисковые запросы следовало помножить на ноль. А может, и поделить. Для верности.

Кирилл побарабанил пальцами по столу, глянул на распахнутую дверь в зал и понизил голос:

— Слушай, а хочешь, я тебе вторую учетку дам? Скрытую.

— Скрытую от чего?

— Так от скрипта же. — он подмигнул. — Есть у меня служебная, для тестов. Отчеты не шлет, историю не пишет. Зайдешь под ней — и смотри что хочешь, качай что хочешь. Дать?

— А тебе это зачем?

Удивление — вероятность 66%.

— В смысле зачем? — Кирилл определенно такого вопроса не ждал. — Ну ты даешь! По-дружески, как коллега коллеге. Мы, между прочим, единственные мужики в этой школе моложе сорока. Надо держаться друг друга. Я сам-то женат, мне все эти… — он покрутил рукой в воздухе, — … без надобности. Но мужскую солидарность никто не отменял, так ведь?

Я не до конца понял все звенья логической цепочки, ведущей от солидарности к скрытой учетке, но результат меня устраивал. Непросматриваемый выход в сеть решал сразу несколько задач. Список тем для поиска у меня накопился подлиннее, чем предполагал информатик, и взрослым видео там даже не пахло.

Впрочем, уточнять я не стал. Пусть будет солидарность.

— Почему бы и нет. — согласился я.

— Вот это разговор! — Кирилл склонился над клавиатурой. — Так… логин будет «тэст-два», маленькими буквами, через дефис. Пароль смотри и запоминай, записывать не надо… Запомнил? Ну все, пользуйся. Только детей под ней не пускай, а то устроят тут.

— Не пущу. Спасибо.

— Сочтемся. — он поднялся и одернул оленей. — Заглядывай в лаборантскую, чаем напою. У меня там электрочайник и тишина. Роскошь по нашим временам.

И ушел, насвистывая что-то бодрое.

Насвистывал, кстати, чисто. Не фальшивил. Человек, у которого есть жена и та самая роскошь по нашим временам, вообще производил впечатление самого устроенного обитателя этой школы. Возможно, комфорт и порождает желание раздавать скрытые учетки. Излишки благополучия требуют утилизации.

[+1 к Социальному взаимодействию. Неформальные связи в коллективе укрепляют позицию.]

— За что именно? За то, что я не смотрю видео для взрослых?

[ За то, что теперь об этом знает системный администратор.]

Логика у нейросети своеобразная, но спорить с начислением я не стал. Плюсы приходят редко и уходят быстро — как солнце в Ленинградской области.

До звонка еще оставалось время, и я опробовал приобретение по прямому назначению: открыл электронный журнал и заполнил первый урок. Седьмой «А», тема, отсутствующие, домашнее задание.

Заняло это всего ничего. Не нужно было идти