Глаза пацана быстро полезли на лоб, он закивал и исчез из вида, стоило мне его отпустить. И правда рабочая схема. В случае чего можно пользоваться.

На второй этаж я решил подняться по ближней к спортзалу лестнице, вот только она оказалась не просто так перекрыта большими деревянными дверьми. Ну, наверное, не просто так. Потому что для столь серьезного нарушения техники пожарной безопасности определенно должна иметься очень веская причина. Например, там свил себе гнездо дракон, и в период кладки его лучше не беспокоить. А чтобы не барагозил, его подкармливают двоечниками.

Других версий мне в голову не пришло.

Пришлось топать до дальней лестницы, на которой я еще и столкнулся с Галиной Сергеевной. Завуч дуплетом выстрелила в меня из глаз, поджала губы, вздернула подбородок и отвернулась. Как будто даже стало немножко холоднее. По крайней мере проходившая мимо девочка в легком платье зябко поежилась.

Презрение — вероятность 70 %.

«Ооооу, но это не любовь». — пронеслась у меня в голове строчка из песни, и я выкинул взъевшуюся за что-то на меня женщину из мыслей.

На втором этаже я из принципа прошел до конца коридора и перед самой рекреацией обнаружил… лестницу. Вот только вела она исключительно на третий, в то время как путь вниз преграждала железная решетка, навесной замок и деревянный настил на месте ступенек. Там же хранились несколько сломанных стульев и одна расколотая меловая доска.

И правда дракон, что ли? Может его специально завели? С мышами бороться, скажем. На месте мыши я бы точно не стал лезть в школу со своим цепным драконом, так что метод определенно действенный.

Вернувшись назад, я зашел в кабинет методиста, и застал в нем уставшего вида женщину в сиреневом сарафане с цветочками. Она сидела за столом, обложившись бумагами, и даже не заметила моего появления.

Я покопался в памяти и вспомнил, что в таком случае нужно тактично привлечь к себе внимание.

Я тактично дунул в свисток.

— 2 к Социальному взаимодействию.

— С ума сошли, что ли⁈ — воскликнула женщина, подскочив на месте и схватившись за сердце. — Псих ненормальный!

Ого! Вот это наблюдательность! Прям чекистка, а не методистка.

— Прошу прощения. — произнес я, припомнив другой совет о тактичном поведении. — Мне показалось, что вам не помешает немного взбодриться.

— В следующий раз для таких целей принесите лучше кофе. Только не нужно на меня его выливать! Боже…

— Хорошо, я учту.

— Что вы хотели?

— Что вы хотели? — переспросил я.

— Чтоя́хотела? Я хотела отоспаться сегодня как следует, а не готовить впопыхах, чтобы потом тащиться сюда и разгребать завал макулатуры. Людмиле Анатольевне как всегда неймется. Переставьте вот эту стопку на подоконник, пожалуйста.

Я выполнил просьбу, попутно подумав, что сама позвала, а теперь спрашивает, что мне нужно. Будто это не меня оторвали от законного отдыха в законную перемену. Совсем, видать, заработалась.

Заодно, проходя мимо, я чуть внимательнее изучил женщину. Они с Анжелой Владленовной были примерно одного возраста, но задача сравнить их казалась такой же невозможной, как заставить пятиклашек устроить на перемене тихий час. Если в присутствии секретаря у меня волоски на руках вставали дыбом, а окружающая температура заметно повышалась, то методистка… создавала впечатление обычной домохозяйки.

Легкая сутулость, аккуратный маникюр с простым прозрачным лаком, губы если и накрашены, то исключительно гигиенической помадой. Кожа не совсем в тонусе. Ну а еще от нее пахло не экзотикой востока, а котлетами, чистящим средством и немножко пылью. Последний запах, впрочем, она приобрела уже здесь.

— Роман Дмитриевич, полагаю? — устало вздохнула женщина, сделав несложные выводы, исходя из моего внешнего вида. — Физкультура?

— Он самый. — подтвердил я.

— Спасибо, что сразу взялись за КТП. Из-за увольнения Геннадия Петровича отставания копились, как снежный ком. Даже несмотря на то, что некоторые отмечали в журнале темы по плану, а не по факту.

— Надеюсь, я все сделал верно?

— Да. В общем. Почти… — она закрыла глаза и потерла переносицу. — Нет, для первого раза неплохо, но в следующий, пожалуйста, сперва посоветуйтесь со мной. Чтобы нам с вами не делать двойную работу. Смотрите. — она выхватила из кипы бумаг мою собственную распечатку. — Вот здесь вы полностью исключили тему. Так делать нельзя категорически.

— Но иначе не удастся сохранить логику программы.

— Используйте резервные часы. Они для этого и нужны.

— А если случится еще что-то, и придется снова вносить правки?

— Это уже проблемы будущих нас. С нас настоящих хватит и того, что есть сейчас. Лист корректировки вы, я так понимаю, не оформляли?

— Нет, только то, что оставил утром на столе. И… тогда тут было поменьше всего.

Женщина скривилась и постаралась встать так, чтобы стопки бумаг не попадали в поле ее зрения. Будто те от подобного обращения обидятся и уйдут в другую школу.

— В следующий раз не забудьте. Его удобнее делать параллельно с вносимыми изменениями.

— Могу сделать сейчас. — я глянул на часы. — Или после уроков.

— Идите, Роман Дмитриевич. — методист качнула головой влево-вправо, разминая шею. — Ведите уроки. С бумажками я как-нибудь справлюсь. Вообще не представляю, как вы там один… У меня своих трое — зашиваюсь порой — а у вас толпа целая! Я бы не смогла.

— Ну я же все-таки учитель!

Глава 24

Визит к методистке много времени не отнял, но и на полноценное изучение документов его уже не осталось. Так что я поправил веревку для контроля низкого старта, чтобы об нее никто не запнулся во время разминки, приготовил секундомер для «Минутки», если урок не слишком растянется, и выглянул в окно.

Над столовой пролетала ступа с… скажем так, с пожилой женщиной. Она держала в одной руке помело, а в другой — папку с бумагами, и надела поверх одежды светоотражающий жилет. Техника безопасности на высоте. В прямом и переносном смысле.

Ведьма? Баба Яга? Карибская Лугару? Японская Ямауба? Просто типичная сотрудница ЖКХ? Так сходу и не распознаешь. Но ДРС по ней точно плачет. Вот заявятся ко мне посреди урока очередные асур с дэвом, и куда мне их девать? Ладно, в случае чего на подхвате постоят — не переломятся.

Постепенно, кто по одному, а кто небольшими группами, в зал проскальзывали семиклассники. Именно им выпала сегодня физкультура третьим уроком. Увидев меня, большинство ненадолго замирало, изучая незнакомый образ, а затем, не отрывая взгляда, поднимались в раздевалки.

Любопытство.

Его я узнавал уже и без Психо.

Самая частая эмоция, пока что испытываемая учениками при