не поручился бы за их правильность. Некоторые сложности представляло собой дополнительное условие, однако я планировал справиться и с ним. По возможности без подсказок.

А ведь прав был Кирилл. Может у него дар пророчества?

— Так и будешь молчать, Роман Дмитриевич? — упивалась триумфом завуч, а на лице ее прорезалась похожая на трещину во льду улыбка. — А ведь я предупреждала: уйди по-хорошему. Но теперь уже поздно! Теперь жди людей в синей форме с наручниками.

— Правильно сказать «людей с наручниками в синей форме». — поправил ее я. — Иначе у вас получилось, что форма с наручниками.

— Что? — переспросила женщина.

— Хотя так тоже не очень. — невозмутимо продолжил я. — Теперь вышло, что наручники в форме. Лучше вообще избегать в речи подобных формулировок. Особенно если хотите, чтобы собеседник вас понял. Вы уже вызвали полицию?

— Пока нет, но сделаю это прямо сейчас! — в ее руке появился телефон.

— Не торопитесь. За ложный вызов вас в тюрьму, конечно, не посадят, но штраф заплатить придется. Вчера я действительно нашел в женской раздевалке нижнее белье. И выкинул его вместе с другим мусором.

— Выкинули, да? — всплеснула руками Галина Сергеевна, снова перейдя на «вы». — Удобная отговорка с учетом того, что все урны вчера вечером опустошили. Комар носу не подточит!

— Как будто бы да. У вас другое мнение?

— Еще какое! Мне совершенно точно известно, что вы еще не успели унести свой «трофей» из школы!

— Хотите меня обыскать? На мне только один комплект трусов. Могу продемонстрировать в приватной обстановке.

— Хватит паясничать! Сейчас я всем покажу вашу гнилую натуру!

Она включила камеру на телефоне, навела его на застывшую соляным столбом девушку, затем на меня, а потом на дверь тренерской, куда и направилась решительным шагом, попутно снимая все свои действия.

Щелкнул ключ, завуч зашла внутрь, отодвинула коробку с вратарскими перчатками и извлекла на свет небольшой треугольник белой ткани с вышивкой по краю.

И правда трусы.

Проблема…

Глава 25

Галина Сергеевна стояла с таким видом, будто только что поймала золотой снитч и принесла своей команде победу в чемпионате мира по квиддичу. Хотя в ее руке по-прежнему оставались всего лишь трусы. Отнюдь не золотые. Но, по крайней мере, вроде бы чистые.

И тем не менее сей незамысловатый предмет девичьего гардероба имел все шансы испортить мою репутацию, а вместе с ней поставить под угрозу проект НИИНС. Скандал же на подобии этого в наше время замять не выйдет. Его непременно осветят в СМИ, устроят парочку ток-шоу, десятки блогеров будут брызгать слюной с экрана в попытке урвать свою толику хайпа, а господин Песков в очередном интервью скажет, что президент в курсе и лично держит ситуацию под контролем.

Но хуже всего — вскроется тот факт, что я сбежал из психушки.

Нет, мне такая слава определенно ни к чему.

— Чего застыли, Роман Дмитриевич? — упивалась триумфом завуч. — Язык проглотили? Раньше нужно было думать! Теперь не отвертитесь!

— Позвольте спросить, Галина Сергеевна. — с невозмутимостью банковского сейфа произнес я. — А как вы узнали где именно искать пропажу? А то вы так легко и уверенно ее обнаружили.

— Так это вы плохо спрятали. Уголок торчал. Все будет видно на видео. Сейчас приедет полиция, и мы вместе посмотрим весьма занимательный фильм.

— Подготовились, значит. Что ж. Вызывайте.

— Не боитесь?

— Нет-нет, что вы. Очень жду. Посмотрим кино. Сперва ваше. А затем мое.

— Ваше? Какое ваше? О чем вы?

— Ну как. Я учитель молодой, неопытный. С такими всякое случается. А потому решил себя обезопасить и установил камеру. Вон там. — я махнул рукой в сторону верхних секций шведской стенки. — Еще вчера поставил, а сегодня уже пригодилась. Вот ведь как бывает. Думаю, представителей власти весьма заинтересует то, что она запечатлела.

Женщина замерла. Костяшки ее стиснутых кулаков побелели, а глаза превратились в амбразуры, из которых на меня смотрели смертоносные стволы орудийных расчетов. Согласно показаниям Психо, завуч испытывала смесь подозрения с сомнением, густо приправленных ненавистью. А вот триумф и предвкушение исчезли начисто. Ну или нейросесть не сочла нужным отображать параметры с незначительной степенью вероятности.

Что ж.

Значит я попал в точку.

Выходит, на прошлой перемене я не случайно столкнулся с Галиной Сергеевной на лестнице. Это она от имени методиста вызвала меня в кабинет, зная, что новичок не мог исправить КТП без ошибок. А сама тем временем подбросила улику в тренерскую.

Я лишь предположил возможность подобной цепочки событий, но реакция моей собеседницы говорила сама за себя. И в своей правоте я убедился бы даже без подсказки Психо. Слишком уж затянулась пауза. Завуч сама себя выдала. И она это поняла. А также поняла, что я это понял. И таким образом ее игра потеряла всякий смысл.

Разжались пальцы, и клочок мятой ткани осенним листом упал на пол. Белый. Как флаг капитуляции. Вот только сомнительно, что враг окончательно сдался, и готов выплатить контрибуцию. Скорее взял таймаут. Ведь чем-то я этой дамочке невзлюбился, и вряд ли дело только в моей седой пряди.

Одарив меня очередным пронзительно-кромсательным взглядом, Галина Сергеевна молча развернулась и так же молча вышла из зала, глухо цокая каблуками по обшарпанным доскам.

Проблему я решил. Причем весьма оперативно и даже без дополнительных подсказок. Но где тогда моя награда?

Ах да…

Дополнительное условие.

Мой взгляд уперся в девушку. Она так и не сдвинулась с места за все время конфликта, а теперь стояла одна в пустом зале, опустив голову, а по щекам ее катились слезы, образовав на полу уже целую лужу. Лицо же ее густо заливала багровая краска.

Стыд — вероятность 94 %.

— Милана. — обратился я к ней.

Мой голос будто стал для нее спусковым крючком. Девушка вздрогнула, осмотрелась загнанной ланью, встретилась со мной глазами, развернулась и бросилась бежать. Такого исхода я допустить не мог.

— Милана! — крикнул я ей в след. — Милана, стой!

Кажется, я слегка переборщил с повелительной интонацией, но в итоге девушка замерла, так и не добравшись до выхода. Я подошел ближе и остановился в шаге от ее спины. Плечи школьницы подались вперед, будто она пыталась защититься. От произошедшего. От меня. От всего мира.

Я не знал.

Как не имел и ни малейшего представления о том, что делать дальше.

— Психо, давай свою подсказку. — распорядился я.

[В первую очередь рекомендую ее успокоить. Нужно вернуть ей чувство безопасности и веру в стабильность и надежность окружающего мира. Допускается небольшой физический контакт.