снега пробился зеленый росток, стремительно набиравший высоту и толщину, и вот уже вокруг ноги Разумовского обвилась толстенная лиана, чтобы дернуть его вниз.

Ну дернуть-то она, конечно, дернула, но ожидаемого эффекта не было. Разумовский извернулся прямо в полете, в руках у него возникли ледяные клинки, и он одним четким сильным ударом перерубил лозу. Кувырок в воздухе, и Разумовский приземлился на ноги напротив меня, мягко спружинив.

Был бы он лет на двадцать помоложе, сейчас бы все девицы университета были его.

Я скомпоновал огонь и ветер, швырнув в противника огненный шторм. Воздух горел, горел, но вокруг Разумовского предательски гас. Тренер ухмыльнулся, увидев мое удивление, а затем моя огненная техника и вовсе погасла.

– Мирный, ну что ты на меня глазками хлопаешь? Физику в школе изучал?

Охренеть. Разумовский только что создал контролируемую бескислородную зону, что ли?

– Припадаю к знаниям, – хмыкнул я в ответ, качнув землю под ногами у противника.

Он на мгновение потерял равновесие, и я покрыл льдом площадь вокруг него. Падая, чтобы сгруппироваться, Разумовский выпустил ледяные клинки, рассеявшиеся в воздухе голубыми снежинками.

Лед тут же пополз с земли на ноги тренера, пытаясь его заковать, но несколько точных ударов горячим паром раскололи мою технику, и он снова оказался на ногах напротив меня.

– Чем лучше знаешь стихию, Мирный, тем ты опаснее, – произнес Разумовский, и в пространстве вокруг меня снова начали откачивать воздух.

Я попытался сдвинуться – но тут уже мои ноги оказались скованы льдом.

Вот не люблю, когда мне перекрывают воздух, так что мелочиться не стал. Шарахнул на всю мощь смешанной техникой горячего пара, огня и воздуха, в попытке достать противника, но пока я соображал, что воздух выключили, тренер оказался у меня за спиной.

Горла коснулся холодный ледяной клинок.

– Ну что, Мирный, засчитаем тебе техническое поражение? – с усмешкой спросил тренер.

Я недовольно зашипел – говорить воздуха не хватало.

– Технику ты сейчас не сможешь сломать, навыков нет, – продолжил он. – Ну можешь пырнуть меня в бок, но исход боя все равно будет неопределенным. Может быть, не успеешь, а может быть, пока я буду умирать, ты задохнешься. Мысль понял?

Я дернул головой, и Разумовский убрал клинок, развеивая технику и отходя от меня.

– Две стихии, изученные в совершенстве, Мирный, и даже самый сверходаренный противник окажется на лопатках. Государь вообще одной пользуется, и, поверь, это не делает его слабым противником.

– Мысль понял, – ответил я.

Тренер кивнул и посмотрел на меня серьезно, без своего типичного ехидства:

– Надеюсь, ты не додумаешься открывать стихии по вечерам без нужды. Угрозу жизни в расчет не берем.

– Я же обещал, – усмехнулся я в ответ.

– Ладно, – вздохнул тренер, и мне показалось, что он не до конца мне поверил, но раздражать новыми нотациями лишний раз не стал. – Тогда на сегодня все.

Нельзя сказать, что демонстрация Разумовского меня прямо убедила, что можно убить и магической зубочисткой, но помимо обещания не убиваться в погоне за магией, которое я давал тренеру, был еще один довод.

Кирпичу, упавшему на голову, все равно, какая это голова – магически одаренная, венценосная или обычная. Он одинаково эффективно размозжит любую из них.

Бойцовский клубАЛЕКСАНДР МИРНЫЙ

Владение бизнесом, недвижимостью и движимостью простолюдином и князем – это два разных владения. Так что я ехал в свой клуб, чтобы посмотреть, как там у нас дела, и заодно раздать ценные поручения Афине, чтобы готовила документики.

Аристократы иначе платили налоги, иначе оплачивали труд своих людей, иначе выбирали поставщиков и подрядчиков. Короче, головняк прибавлялся, и одно меня в этом радовало: бороться с ним я буду не в одиночестве.

Правда, заглянув в кабинет к Афине, я подумал, что, возможно, участников в процессе будет больше, чем хотелось бы, но поскольку я все провожу «в белую», меня это не так чтобы беспокоит.

– Игорь Вячеславович, что-то вы к нам зачастили, – улыбнулся я.

– Князь, – широко оскалился силовик, – а я, между прочим, к вам!

– Да что вы говорите, – хмыкнул я в ответ. – Давно ждете?

– Во-о-от примерно с обеда, – даже не попытался отвертеться Лютый.

– Какая удивительная настойчивость! – восхитился я. – Надеюсь, повод действительно достойный.

– Более чем, – хитро прищурился он.

– Ну пойдемте, Игорь Вячеславович, посекретничаем. – Я кивнул ему, и мы переместились в мой кабинет.

Там оба перестали кривляться: я предложил силовику выпить, он, находясь в приподнятом настроении, был не против.

– Игорь Вячеславович, мне не нравится, что ты постоянно отираешься возле Афины, – начал разговор я, ставя стакан с коньяком перед Лютым.

– У тебя же невеста есть! – возмутился силовик.

– И как это связано с тем, что ты постоянно торчишь в кабинете управляющего моим клубом? – приподнял бровь я. – Ты ей не брат, не отец, не муж.

– Ну это пока, – расплывчато ответил Лютый.

Я задумчиво посмотрел на красивый стакан с хитрыми несимметричными гранями, который покупала Афина специально для меня в кабинет, и произнес:

– Игорь Вячеславович, Афина, конечно, девушка самостоятельная, да и выросла в месте, где цветочки быстро обзаводятся шипами, но должен тебя предупредить: обидишь ее – не посмотрю, что ты на службе у государя, лично поломаю. Она – мой человек, а своих людей я защищаю как себя.

Силовик на мои слова и не обиделся, и не взбрыкнул, а даже еще шире оскалился.

– Вот нравишься ты мне, Мирный, – заявил он, – хоть и князем стал.

Я фыркнул.

– Собственно, я поэтому и ждал тебя, – проговорил Лютый.

– Потому что князем стал или потому что нравлюсь? – посмеялся я.

– И то и другое, – удивил меня силовик. – За Афину не тревожься. У меня хоть работа неспокойная, но хорошо оплачиваемая. Да и пенсия, надеюсь, не за горами. Вот только преемника найду. Думал тебя взять в оборот, да ты, хитрец, ускользнул. Правда, в еще большую систему вляпался, но тут уже не отвертеться, понимаю.

Я промолчал, продолжая ждать сути.

– В общем, за Афину не переживай, я зазря девкам никогда голову не морочил, а сейчас уже и возраст не тот, чтобы просто так перья распушать. Но пришел я к тебе не о своих чистых намерениях рассказывать. Ты недавно стал князем, а с нуля род создать – это не прибыльное дело построить, оно сложнее. Нужны верные люди, таких в наше время еще поискать.

Я пригубил выпивку, слушая силовика. Америку он мне не открыл, но в детали я пока не готов был погружаться: надо сначала своими глазами на все посмотреть да руками пощупать.

– Если ты хочешь сделать мне какое-то конкретное предложение – говори. Я, простите, аристократ без году неделя, так что вот эти длинные вступления еще не полюбил.

Лютый довольно прищурился, такой разговор ему самому явно нравился больше.

– Ты уже думал о дружине?

Вместо ответа я тяжело вздохнул. Дружина… Тут не знаешь, за что схватиться в первую очередь – то ли за магию, то ли за княжество, то ли за голову.

– Без дружины тебе нельзя, князь.