тебе устроим в более спокойной обстановке. А сейчас надо действовать быстро, пока есть шанс локализовать катастрофу».

И Захребетник широкими шагами помчался вокруг магического феномена. Делая остановки почти без паузы, он создавал связку Глаголов, бросал на землю и мчался дальше.

Я почти не запомнил этот забег. То мы продирались через какие-то кусты, порвав рукав форменного кителя. То ставили якоря по всей длине короткой улицы — феномен сожрал половину села Люберцы, не успев добраться до второй половины. Жителей мы не видели ни одного, словно они все сбежали, забрав заодно и всю живность. Ни кошек, ни собак, ни даже самого обычного воробья.

«Сбежали животные, они получше людей знают, когда надо удирать», — на секунду отвлёкся Захребетник.

От частого наложения Глаголов меня начало мутить. К горлу подкатывал горький комок, а желудок сжимало спазмом. Но Захребетнику на это было плевать, и он бежал дальше, ставя и ставя якоря. Рассыпался прахом первый кубик малахириума, истраченный досуха. В дело пошёл второй, стремительно пустея и теряя цвет.

По моим ощущениям, мы обошли три четверти периметра феномена, когда встретили Цаплина. Эксперт был бледен, по лбу стекал пот, а шаги были нетвёрдые.

— Ну, что же вы, Игорь Владимирович! — Захребетник подхватил его под руку и сам наложил последний якорь, замыкая цепь.

— Переоценил себя немного, — вяло улыбнулся Цаплин. — Староват я для таких упражнений.

— Идёмте. — Захребетник потащил его в обратную сторону. — Кажется, там наши уже подъезжают.

Он не ошибся. Не успели мы вернуться к моему автомобилю, как на дороге показались несущиеся во весь опор экипажи. Судя по всему, Корш собрал не только весь служебный транспорт, но и привлёк обычных извозчиков, чтобы разом доставить целую кучу народа.

«Дальше сам, — Захребетник вернул мне управление. — Такой толпой вы быстро справитесь».

* * *

Следующие два часа мы с Цаплиным сидели в сторонке, приходили в себя и наблюдали, как вокруг магического феномена выстраивают вторую, а затем и третью цепь якорей. Корш привёз всех способных к магии: начиная с моих сотрудников и заканчивая начальником второго отдела, который не переставал ругался вполголоса, но ставил якоря вместе со всеми.

Чуть позже к нам подъехали два десятка военных магов и принялись строить четвёртую цепь, самую мощную.

— Не выдержат, — Цаплин тяжело вздохнул. — И суток не пройдёт, как все четыре прорвёт. Видите, Миша, облака всё гуще и гуще? Там сейчас, как в паровом котле, растёт давление, и рано или поздно сорвёт крышку.

— Уверен?

Рядом с нами появился Корш, уставший и осунувшийся. Цаплин кивнул.

— Никаких сомнений. Источник эксплозии продолжает выбрасывать силу, каждый час мощность повышается на десяток свечей.

Корш зажмурился и пальцами помял переносицу.

— Есть предложения?

— Надо идти внутрь, найти источник и ликвидировать его.

Они с Коршем многозначительно посмотрели друг на друга.

— Армейские справятся?

Цаплин отрицательно покачал головой и печально улыбнулся.

— Ты не дойдёшь. — Корш сердито на него зыркнул. — Даже пробовать не стоит.

— Игорь Владимирович, — влез в их разговор я, — если вы объясните мне, что нужно найти, то могу я попробовать.

Корш с Цаплиным одновременно уставились на меня, помолчали и переглянулись.

— Сколько костюмов высшей защиты в спецхране? — спросил Корш. — Два? Я тоже пойду, в одиночку до эпицентра не добраться.

Глава 26

Гайки

На моих глазах происходило небывалое: Корш с Цаплиным едва не разругались вдрызг. Причём не повышая тона и оставаясь предельно вежливыми, но между ними только что молнии не проскальзывали.

— Я не могу допустить, Иван Карлович, чтобы вы туда шли.

— Это ещё почему? — Корш вздёрнул бровь и раздражённо посмотрел на Игоря Владимировича. — Вы сомневаетесь в моей квалификации?

— В вашей квалификации никто не сомневается. Но там, — Цаплин указал на клубящийся зелёный дым, — ваше знание магии ничем не поможет. Туда должен идти эксперт, разбирающийся в происходящем. То есть я.

— Вы? Игорь Владимирович, простите покорно, но вы себя-то видели? На вас лица нет.

— Лицо как лицо, ничуть не хуже вашего. Отдышусь и буду как огурчик.

— Да, конечно. Зелёный и в пупырышках.

— Вам ли говорить, Иван Карлович. И вообще, вы, как начальник, не имеете права бросать своих подчинённых ради всяких авантюр. Вас не для того сюда поставили.

— Это не вам, Игорь Владимирович, решать, для чего меня поставили. Я покамест руковожу управлением, а не вы.

— Вот и руководите себе на здоровье. А в зону эксплозии даже не думайте лезть. Я вам как эксперт запрещаю это делать.

«Как дети, честное слово, — Захребетник мысленно шлёпнул ладонью по лбу. — Вроде опытные люди, а тоже моча в голову бьёт и тянет на геройство. Нашли, чтоб их, время и место».

«На нервах они просто, — вступился я за коллег. — Не каждый день такие катастрофы случаются. А своих захребетников у них нет, чтобы одёрнули вовремя».

«Это да, — Захребетник рассмеялся. — Я такой один-единственный. Ты давай, успокой этих горячих парней и готовься к выходу. Можешь взять из своих кого-нибудь, туда действительно лучше в одиночку не соваться».

«Зачем? Ты же со мной будешь».

«Я это я, но глаз на затылке у тебя нет. Кто-то должен прикрыть тебе спину».

— Кхе-кхе! — я громко кашлянул в кулак, привлекая внимание Корша и Цаплина. — Господа, вы, конечно, извините, но я не возьму с собой ни одного из вас.

Они обернулись и посмотрели на меня с таким возмущением, будто я их смертельно оскорбил.

— Иван Карлович, если что-то пойдёт не так, только вы сможете купировать последствия. Ни у кого из нас нет выхода ни на военных, ни на государя. Кто вас сможет заменить в такой критической ситуации?

Корш нехотя кивнул.

— Игорь Владимирович, — я обернулся к Цаплину, — вы уж простите, вам тоже нельзя идти. Вы в первую очередь эксперт, а не оперативник. Здесь больше нет специалистов по экспузии.

— Эксплозии, — поправил меня Цаплин.

— Вот именно. И вашим прибором для наблюдения за ней никто больше пользоваться не умеет.

— Одному идти нельзя, — строго посмотрел на меня Корш. — Я сейчас поговорю с военными, пусть выделят человека.

— Ваше превосходительство! — Рядом со мной, будто из-под земли, появился Соболев и встал навытяжку. — Разрешите мне пойти