Она подняла морду, посмотрев на меня с недоумением.

— Да-да, к тебе обращаюсь. Можешь не делать вид, словно не понимаешь меня, ведь ты понимаешь. И я тебя понимаю.

— Да быть того не может, — проскулила лисица. — С каких пор человек зверя понимать стал?

Что подумает браконьер насчет того, что я с животными общаюсь — мне было абсолютно фиолетово. Пусть хоть думает что я с ума сошел — так даже лучше будет. Как на нары сядет, так всем дружкам расскажет, что тут полоумный ходит, со зверьем общается, так оно еще и слушается его. Авось меньше таких сюда ходить повадиться в дальнейшем.

— А я один такой уникальный, — отозвался я. — Подойди ко мне, обижать не стану.

Лисица опасливо и, словно нехотя, хромая, подошла ко мне. Я медленно протянул к ней руку, дав себя обнюхать.

— Я положу руку тебе на бок, не бойся.

Она ничего не ответила, лишь глянула искоса.

Положив руку, я активировал «Малое Исцеление». Это не срастит ей ребра, но хотя бы уймет ненадолго боль.

— Что… что это? — изумилась лиса.

— Не спрашивай, сам не знаю. Знаешь, где мой бункер стоит?

— Я знаю! — подала голос другая лиса.

— Вот и отлично. Сейчас будет немного больно, потерпи, я хочу понять, что с тобой.

Я взялся пальпировать ее тело и практически сразу нащупал сломанное ребро. Лисица заскулила и мотнула головой, оскалившись и клацнув челюстью у руки. Я даже не дернулся. Это рефлекторный жест у любого животного — напугать, если кто-то сделал больно.

— Извини, — сказала лисица.

— Все в порядке, — отозвался я. — Как я и думал, ребро сломано. Тебе надо лежать и приходить в себя. Если сможешь — приходи ко мне хотя бы два раза в день, я тебя подлатаю, как сейчас.

Я встал на ноги, после чего уперся руками в поясницу и потянулся, надавив на позвонки, которые тут же хрустнули.

— Ох-хо-хо… так, ладно, слушайте меня все. Эй, пернатые, вы тоже меня слушайте! — обратился я к синицам и воронам, что собрались на ветвях, наблюдая за представлением. — Следите за этими двумя балбесами, и если подпробуют рыпнуться куда-нибудь, так сразу в глаза клюйте и кусайте. Я пойду позову подмогу, чтобы из забрали отсюда и увезли к чертовой бабушке.

Птицы загалдели вразнобой, а самая крупная ворона важно перелетела на нижнюю ветку, поближе к связанным, и уставилась на бугая черным глазом.

Так, караул выставлен. Теперь надо как-то побыстрее добраться до дома.

Я подобрал автомат, закинул ремень на плечо и побрел в сторону бункера. Шел тяжело, ботинки проваливались в сугробы, и каждый шаг отдавался тупым гулом в затылке. Горло саднило так, что я старался дышать носом, мелко и неглубоко. Морозный воздух все равно находил дорогу и царапал трахею наждачкой.

Дорогу я выбирал по старой памяти, вдоль просеки, где наст держал крепче. Лес стоял тихий, умиротворенный, точно и не было четверть часа назад ни стрельбы, ни визга. Только мои следы да редкий скрип сосен на ветру. Я шел и прикидывал, сколько эта парочка тут промышляла. Судя по тропке, что они натоптали к своим силкам, недели две, не меньше. И ведь под самым носом у дозорного устроились, наглецы. Хотя чего удивляться — я в последнее время больше по каравану да по Разлому бегал, чем родные квадраты обходил. Вот и результат.

Бункер вырос из-за деревьев серым горбом. Я ввалился внутрь, стянул перчатки зубами и первым делом присосался к фляге с водой. Глотать было больно, зато полегчало. Потом снял с крючка гарнитуру ретранслятора, нацепил наушники, подтянул микрофон к губам и щелкнул тумблером. В ушах зашуршал эфир.

— Диспетчерская, прием, — просипел я и прокашлялся, морщась от рези. — Говорит дозорный егерь РИ-И-ноль-ноль-три-четыре-семь-восемь-Б, Багрицкий Егор Дмитриевич.

— Диспетчерская на связи, слышу вас, Багрицкий, — отозвался в наушниках ровный мужской голос. — Докладывайте.

— Задержаны два нарушителя, браконьеры. Промышляли пушного зверя в моем секторе. Оба обезврежены и связаны. Запрашиваю наряд, чтобы упаковать их и вывезти. Жду у своего бункера, наряд встречу и провожу к месту.

— Принято, Багрицкий. Высылаю наряд, расчетное время прибытия около часа. Ожидайте у поста. Конец связи.

Я стянул наушники и повесил гарнитуру на крючок. Вот теперь точно все. Осталось дождаться служивых, отвести их к просеке, сдать голубчиков под протокол и заняться наконец собой. Горячего чаю с медом — вот чего требовал организм. И тишины часа на три.

Я опустился на лавку у стены, вытянул гудящие ноги и прикрыл глаза.

Система возникла настолько неожиданно, что я непроизвольно дернулся.

[СИСТЕМНАЯ ПОДСКАЗКА: Получен опыт за скрытое задание «Защита редких видов». Поздравляю, вы достигли 9 уровня]

Я глядел на светящиеся буквы, и в уголках губ сама собой дернулась усмешка. Разбитая губа тут же засаднила. Скрытое задание, ишь ты. А я и не знал, что задание выполняю. Просто зверье в обиду не дал, как и всю жизнь не давал.

Строки мигнули и сменились.

[СИСТЕМНАЯ ПОДСКАЗКА: Внимание. Вы не распределили очко активного навыка за седьмой уровень. Рекомендуется сделать выбор для повышения шансов на выживание].

Я шумно выдохнул через нос. А ведь и правда забыл начисто. Пропавший караван, разборки с экспедицией Власова, ночные походы с шатуном. Вся эта карусель намертво выбила из головы мысли о прокачивании способной. Да и мне, в общем-то, было непривычно это все. Я старый человек, пускай и не закостенелый ретроград, но вот активное, пассивное, откаты, закаты, перки, навыки… пф-ф-ф… эх, Игорек, надо было тебе меня все же за уши брать и заставлять в игрушки свои играться. Сейчас бы не гадал какой… как ты там говорил… точно «билд» собирать. Так бы, может, и не попал в передрягу с тем, что ни одного навыка боевого. Или стратегию бы иную выбрал, и обошлось бы без синяков на шее.

Я стянул куртку, повесил ее на железный крючок и побрел в ванную, шаркая подошвами по линолеуму. Надо было проверить свое состояние.

Люминесцентная лампа под потолком мигнула и залила тесное помещение светом, от которого я прищурился. Кран крякнул, холодная струя с шумом потекла по водостоку. Опершись ладонями о влажные края раковины, я медленно поднял взгляд на зеркало.

Видок оказался живописный. Левая скула наливалась плотной синевой, нижняя губа припухла и лопнула ровно посередине, на подбородке запеклась темная полоска крови. Но главное украшение обнаружилось ниже.

По шее шли широкие багровые полосы. Отпечатки чужих пятерней легли на кожу с такой четкостью, что я различал след каждого толстого пальца, вжимавшегося в мою гортань. Плоть