вот запаха обделанных штанов храмовник не почувствовал. Видимо, десять лет на корабле придали ему мужества. Или убедили в том, что храмовник всегда придет на помощь. Чудовище нависало над капитаном, не переставая следить за Проявителем.

— Боишься? Знай — это я сделал тебе больно, когда ты прошел через аномалию. Я знаю, что ты меня понимаешь, — Эсхекиаль смотрел монстру прямо в глаза. — Добро пожаловать в новый мир. Наслаждайся. А потом я приду и убью тебя.

Капитан хватался за его сапоги, когда Эсхекиаль перешагивал его, а тварь опасливо подалась назад, наблюдая большими желтыми глазами. Уходя, храмовник услышал истошный, наполненный ужасом крик. Значит, монстр начал с ног. Умная тварь. Откуси она сразу голову, Эсхекиаль прибил бы ее прямо на месте.

Добравшись до верхних ярусов, хамовник первым делом начал проверять каюты с отчаянными мольбами о помощи — там, где все было хорошо, сидели тихо.

Капитан предлагал не запирать каюты под щит, ведь аномалии не выбирают, где именно им появляться. Если они возникнут в жилом секторе, люди окажутся в ловушке — во время работы щита каюты открывались только снаружи. Эсхекиаль настоял на обратном.

Как только начнется паника, все разбегутся кто куда и перемрут по одному, словно цыплята. Они потеряют всех. А тут, под щитами, выживут особенно удачливые и те, кто дождется Проявителя. Жестокий расчет, но другого у них не было.

Крики оборвались, когда Эсхекиаль, не глядя что творится в первой каюте, обдал стены волной силы. Настала гнетущая тишина, сдобренная острым запахом гари.

— Есть кто в сознании? — прокричал Эсхекиаль. Ему ответили только стоны.

Волна — стоны, волна — проклятья и плач. Седьмая и девятая каюты молчали. Значит, они уже наполнены мертвецами. Эсхекиаль даже не стал открывать их — просто отключил питание и перенаправил энергетический потенциал на соседние щиты. Затем вернулся к живым.

— Есть кто в сознании? — на этот раз он услышал робкое «да», когда распахнул «живые» каюты. — Отлично. Выносите раненых. — Эсхекиаль пошарил по тумбе, сдвинутой ближе к стене, найдя на одной из полок заготовленные ножи для обороны. Внутри находилось сорок человек и странные круглые образования, налипшие на потолки и стены. Пока оставшиеся в сознании вытаскивали раненых, храмовник рассматривал наросты и хмурился. — Вот. Если оживут — колите, я мог не дожечь. — С этими словами он кинул ножи на пол и вышел, наглухо задраив помещение.

То же самое он проделал с остальными убежищами. В коридоре осталась около дюжины человек, истекающих кровью. Никто даже не спросил, какая участь их ждет и что Эсхекиаль собирается с ними делать. Ничего — так бы он ответил. Умершие будут отравлять воздух трупным запахом. Кто знает, сколько им еще предстоит просидеть внутри? Теперь пусть полагаются только на удачу. Многие из них верили в нее, требуя мгновенного перемещения на Марс, так пусть продолжают и сейчас.

— Какое нерациональ… нерациональное распределение энергии, — завхоз Дамьер сидел на полу, опираясь спиной на битые пиксели рассветных гор. Дрожащая ладонь пыталась удержать кровь, сочащуюся из раны на животе. Кто-то здорово его погрыз. — Это конец, господин Эсхекиаль?

— Нет, Дамьер, это начало, — ответил Эсхекиаль уже после того, как тот вздохнул и больше не издал ни звука. Дамьер уронил лысую голову на грудь, избавив себя от ужасов будущего.

— Нужно отключить щиты, чтобы не перегорела панель распределения, а после вспышки снова включить их. Не волнуйся, это ненадолго. Тебе уже не нужно заботиться ни о чем, мой добрый друг.

«Покойся с миром. Некоторые тебе завидуют».

Как долго он будет продолжать разговаривать с мертвецами?

Проявитель прислушался: скрипы, вой, стенания и чавканье заполняли каждый уголок огромного корабля — все это кишело, неизбежно взывая к разгневанному Пламени.

Глава 14. Командный игрок

Не важно, как ты стоишь — лицом к Проявителю или спиной, вспышка всегда догоняет одинаково: сначала толчок, что кишки подскакивают к горлу, а потом темнота. Держать строй в подобных условиях, все равно что заставить маршировать мух. «Спиной к спине, не расходимся! — кричал Марк, в надежде, что Эсхекаиль не примет высшей меры. — Ашера, встань слева от меня, на тебе электронный мост. Лайет, не пали туда, если не хочешь, чтобы нас вышвырнуло в космос!»

Кажется, это были его последние слова. Волна была такой силы, что прошла сквозь металл и нановолокно, и никакие ящики с брезентом их не защитили.

Марк очнулся в дальнем казарменном крыле, вдалеке от ангара. Пес знает, как он сюда попал. Может, кто-то притащил его сюда за ногу? Лодыжка ныла, спина саднила, броня на груди обзавелась мелкими царапинами, словно по ней поскребли песком. Марк размял ногу: вроде цела, хоть и болела адски. В обшарпанном коридоре казармы темнота вдруг сменилась тусклым желтым светом, а затем снова темнотой — свет мигал, мешая привести мысли в порядок.

Сверху, с ближайшей стены, дождем посыпались мертвые тараканы. По крайней мере, он решил, что это тараканы. В чертовой полутьме не разобрать. Чем бы ни являлись мелкие твари, они не подавали признаков жизни, значит, остальное не имело никакого значения. Пламя проявило их и тут же сожгло. Больше опасений вызывали монстры покрупнее, на проявление которых ушла вся сила. Что-то подсказывало ему, что они не захотят умирать просто так.

Рядом с Марком валялся Бейон в испачканной кровью броне. Рыжие волосы разметались по мокрому полу, нижние конечности отсутствовали до самых коленей — значит то, что их сюда притащило, имеет огромный рот и прожорливое брюхо. Впрочем, как и все, что вылезает из этих проклятых аномалий.

«Какое великолепное отсутствие всякого разнообразия», — устало подумал Марк, пытаясь подняться со скользкого пола. Какие бы формы не принимали гости из другого мира, сколько бы силы не уходило на их убийство, какими бы умными они ни были, их объединяло одно — желание набить себе вечно голодное брюхо. Иногда Марку казалось, что они не слишком-то отличаются от человека.

Почувствовав внезапную тяжесть на правом плече, Марк схватил импульсник, лежащий рядом с Бейоном и резко повернулся, готовый прожать курок. Перед носом мелькнула чья-то широкая ладонь. Большое тело Большого Сэма шагнуло назад, он поскользнулся на крови и шлепнулся на пятую точку.

— Я хотел помочь, — обиженно пробубнил Большой Сэм, поднимая вверх руки.

Непонятно, боялся ли он. По его лицу никогда ничего толком не разобрать. Разве что иногда Сэм кривился, когда слишком долго стоял в очереди в сортир.

— По мне видать, что мне нужна помощь? Идиот. Я мог снести тебе башку. Нужно обозначать свое присутствие голосом, прежде