сильнее, став куда более крепкой семьёй. Для них уход старика был куда более тяжёлым испытанием, чем для меня… Ведь в тот момент был важен каждый, и смерть каждого была ударом.

Услышав, как он умер, я сознательно увёл тему от разговора о старике, чтобы их не волновать и чтобы они не переживали за меня.

Обвёл взглядом весь зал, оборачиваясь на месте и видя во взгляде каждого лёгкое волнение, направленное на меня.

Каждый из них помнит боль от потери, поэтому и волнуется.

— Я горжусь вами… — произнёс я. — Каждым из вас. Это время не было простым, но вы справились, хоть и находились в невыгодном положении. Знаю, что вы переживаете за меня, и знаю, что мои слова могут звучать кощунственно по отношению к деду Александру, но сейчас всё ещё не время лить слёзы и грустить. Победа находится на расстоянии двух шагов, и нам нужно сделать эти шаги, а уже потом… Потом мы соберёмся все вместе и вспомним старика как следует… Касательно копий, — посмотрел на Тину. — Ты правильно сделала. Всё равно пылились без дела.

Вспомнив о том, что ещё не сказал Славке, я перевёл взгляд на него и на пару секунд задумался, прикидывая, как лучше подать ему новость. А затем просто заговорил. Без длинных подводок:

— Славка. Я видел Кирилла.

— Что…?

Парень несколько удивлённо посмотрел на меня. Впрочем, не только он.

Смысл слов доходил до него медленно, с задержкой. В какой-то момент парень просто застыл, уставившись прямо перед собой, будто всё вокруг на миг исчезло.

— Во время путешествия по космосу, — продолжил я. — Так сложилось, что мне довелось пересечься с одной из Сарнойлов. Рядом с ней находился Кирилл.

— Что…? — Славка уже не скрывал шока, но теперь в нём чувствовалось напряжение. Он даже подался вперёд.

Кулаки парня сжались так сильно, что костяшки побелели, как и лицо.

— Глава… он не мог… Мой брат ни за что бы не…

— Не перебивай, — я поднял ладонь, останавливая его. — Я не сказал, что Кирилл предал нас и переметнулся к врагам. Я говорю, что он возродился в космической империи и сейчас держится рядом с Сарнойлами. Вполне возможно, Кирилл сам сознательно выбрал этот путь.

Славка молчал.

— Сначала я сам не понял, что это именно он, — продолжил я. — Кирилл тщательно скрывал свою силу. Держался тише воды и старался не выделяться. Но во время сражения, куда вмешался сильный противник, он помог мне уйти. Всё это указывает на осознанный выбор — оказаться рядом с Сарнойлами как можно ближе.

— Подобрался к врагам… — глухо произнёс Славка.

Глаза его смотрели вперёд, но явно не видели зал. Кулаки продолжали оставаться сжатыми, словно только это давало ему возможность стоять прямо и ровно.

— Да, — подтвердил я. — Но сейчас важнее другое. Самое главное — он нашёлся.

Славка едва заметно вздрогнул.

Затем медленно, будто через вязкую воду, провёл взглядом по залу, стараясь ухватиться хоть за что-то. На лице читалось неверие, перемешанное с отчаянной надеждой и… тоской по брату.

До этого у него был только один вариант: Кирилл где-то чёрт знает где, и понимание, что его придётся искать годами, десятилетиями или столетиями. И заняться этим по-настоящему выйдет только после того, как мы разберёмся с Сарнойлом и приведём в порядок империю.

А теперь вдруг оказалось, что он намного ближе.

— Глава, я… — попытался заговорить Славка.

Я подошёл вплотную, положил ему руку на плечо — крепко, но не давя.

— Ступай, — тихо сказал я.

— Я… — он беспомощно посмотрел на меня.

— Иди, — повторил я. — Поговорим об этом позже.

— Да… Спасибо… — выдохнул Славка. — Простите…

С этими словами он медленно прошёл мимо меня, направляясь к выходу. У самых дверей остановился, обхватил пальцами ручку и несколько секунд так и стоял, не двигаясь. Потом всё же потянул дверь, вышел и тихо прикрыл её за собой.

Даже в этот момент в его взгляде сохранялась пустота, словно он всё ещё не принял эту новость.

— Папа, — тихо позвала меня Вика.

Я опустил взгляд на дочь и улыбнулся:

— Что такое?

— А почему дядя Славка такой грустный? — она нахмурилась и посмотрела на меня так строго, что я на миг даже растерялся. — Ты его чем-то обидел…? — маленькие бровки сошлись к переносице. — Дядю Славку нельзя обижать! — не сдавалась она, всё так же насупившись. — Никого из Рода нельзя обижать!

И хоть меня сейчас отчитывают, я рад, что какой бы взрослой Вика ни казалась для своих лет, внутри неё всё равно живёт девочка с детским чувством справедливости.

Я не хочу, чтобы эта кроха взрослела слишком рано. Пусть дольше остаётся в своём детстве. Оно у неё должно быть, и точка.

— Папа не обижал дядю Славу, — мягко вмешалась Аня, подходя ближе. Она погладила Вику по голове, убирая выбившуюся прядь. — Напротив. Папа так сильно обрадовал его, что теперь дядя Слава сам не понимает, что ему чувствовать. Ты же помнишь, у дяди Славы есть брат, дядя Кирилл? Он часто рассказывал тебе о нём.

— Да, — Вика внимательно кивнула, переведя взгляд с Ани на меня.

— Так вот, — Аня улыбнулась чуть шире, — твоему папе удалось его найти.

— И где он тогда? — глаза у Вики загорелись.

Она начала оглядываться по залу так, словно ожидала увидеть Кирилла прямо сейчас за одним из диванов или в дверях.

— Пока далеко, — ответил уже я.

— Папа его не спас? — в голосе прозвучало искреннее недоумение, но не печаль. Что тоже не может не радовать.

Я на мгновение задумался, затем перевёл взгляд на всех вокруг и только потом нашёл подходящий ответ.

— Дяде Кириллу не требуется спасение. Поверь, он настолько силён, что при желании может сам явиться и вытащить нас из любой беды. Просто сейчас он выполняет очень важное и тайное задание. Но об этом должны знать только мы. Понимаешь?

Вика пару секунд внимательно изучала моё лицо, затем с предельной серьёзностью кивнула.

— Я поняла, папа. Дядя Килилл очень клутой!

— Всё так, — подтвердил я, внутренне слегка удивляясь выбранному ею слову.

Но спорить не стал. Вика, как сказала Аня, постоянно крутится среди воинов и слушает их разговоры. А те и рады побыть рядом с молодой госпожой. Поэтому вполне естественно, что подобные выражения так или иначе появляются в её лексиконе.

Я перевёл взгляд в сторону двери, куда вышел Славка.

Ох, и непросто придётся ему в ближайшее время…

С одной стороны — новость о том, что брат жив, несёт огромную радость.

С другой — сам Славка уже подготовил себя к долгому пути, к годам поиска.